Нур-Султан

25.10.2021

Право на митинг. Контролируемое право

В минувшую субботу по стране прокатились «митинги полицейских и журналистов». Большинство казахстанцев о них узнало либо постфактум, либо по обилию правоохранителей на улицах и площадях городов, а также по отключенному мобильному интернету. События этих выходных показали, что у нас не все так хорошо с правом на мирные собрания. При этом обвинять в этом только власти было бы неправильно. Почему?



Как ни странно, но своеобразный анонс предстоящему мероприятию дал глава государства. В конце прошлой недели Касым-Жомарт Токаев, выступая на заседании Ассамблеи народа Казахстана, кроме прочего, высказался о свободе мирных собраний, назвав соответствующий закон «очень хорошим» и «серьезным шагом вперед в развитии демократии». Никто не препятствует мирным собраниям, демонстрациям. «Эти собрания, эти демонстрации могут проводиться в режиме уведомления. Но и это небольшое требование почему-то некоторые наши граждане считают возможным нарушать, – отметил Касым-Жомарт Кемелевич и добавил: – Я предупреждаю, что подобного рода действиям будет дана правовая оценка. Задача Генеральной прокуратуры продолжить разъяснение данного закона нашим гражданам, а задача всех правоохранительных органов поддерживать общественный порядок в соответствии с нашим законодательством».

Можно было подумать, что его слова относятся к пикетам сторонников ДПК у Нацбанка, но более «продвинутые» пользователи соцсетей поняли, что они направлены в адрес тех, кто собрался выйти на площадь 23 октября. Между нами говоря, анонс этого «мероприятия» в виде переделанных кадров из сериала «Игра в Кальмара» вызвал либо снисходительную улыбку, либо антипатию – мол, не стоит участвовать в этих «играх». В итоге, как обычно, получилось много шума из ничего. Причем, шум этот в большей степени создали сами власти – превентивными (и незаконными, мягко говоря) задержаниями, «полицейской оккупацией» центральных площадей обеих столиц и областных центров, а также стремлением вызвать негативную реакцию по отношению к потенциальным митингующим со стороны «мирных граждан».

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Право на жизнь. Доказательство аксиомы

Права человека: ликбез для каждого

Сбой права на интернет

Однако, как раз эти мирные граждане в большей степени были возмущены действиями властей, «благодаря» которым были сорваны субботние прогулки по этим самым площадям, а в центральной части Алматы пропал мобильный интернет. Это создало больше трудности по части электронных платежей, а единственным «плюсом» стало то, что за парковку (если найдешь, где остановиться) можно было не платить. Однако мы не станем развивать эту тему – во-первых, о таких акциях, где журналистов больше, чем митингующих, а полицейских – больше, чем журналистов, уже много сказано-пересказано, а во-вторых, коснемся только чисто правовой части вопроса.

«Приходи 32-го»

Действительно, тут дело не в поддержке (прямой или латентной) месье Аблязова и созданных им структур. Дело и не в том, что некоторые лозунги до банального логичны и справедливы (кто, например, против хорошей зарплаты для медиков или учителей?). Какими правовыми понятиями апеллируют власти, запрещая митинги, которые никому не мешают?

Начнем, как мы договорились, с основ. С Конституции Республики Казахстан. В прошлый раз мы стали постепенно изучать ее нормы, входящие в раздел «Человек и гражданин», но сегодня перепрыгнем через ряд статей, и остановимся на 32-ой. Она не подвергалась никаким правкам за последние четверть века, но изначально звучит с небольшой, но конкретной оговоркой. «Граждане Республики Казахстан вправе мирно и без оружия собираться, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование. Пользование этим правом может ограничиваться законом в интересах государственной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья, защиты прав и свобод других лиц», – говорится в ней.

Заметим, что в Конституции Российской Федерации (как практически во всех уважающих себя и собственных граждан странах) существует аналогичная норма, но без никаких оговорок – мол, россияне «имеют право собираться мирно без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование». Интересно, что у соседей это 31-ая статья, что стало поводом для проведения «правовых митингов» каждого 31-го числа (если месяц это позволяет) – в нулевых у них это даже стало привычным делом. У нас же, получается, митинги за право проводить митинги, соответственно, нужно было проводить 32-го. Но это так, к слову.

В нашем случае «митинговое право» делится на две части, разительно отличающиеся друг от друга. С одной стороны, закреплена свобода мирных собраний, что является подтверждением общепринятых гражданских прав, а с другой – оговаривается законами. Понятно, что гражданские активисты уповают на первое, а власти – пользуются вторым, причем, привлекая для этого весь репрессивный аппарат.

Однако, если вчитаться в конституционные нормы, пусть даже ограничительного характера, то там нет прямых «противопоказаний» конкретно против субботних акций. Опять-таки не станем говорить, что, если бы не полицейский ажиотаж, то никто бы ничего и не заметил, а если бы и вышло несколько человек, то они точно никак не покусились бы на «интересы государственной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья, защиты прав и свобод других лиц». Здесь можно привести оговорку, что ДВК – признанная экстремисткой и запрещенная Есильским райсудом организация, и тем самым теоретически покушается на конституционный строй, но это только в теории, в которую, похоже, не верят даже те, кто ее пытается возвести до ранга аксиомы.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Права кочевников: социально-экономические и культурные

Права кочевников: и вновь о женщинах

Права кочевников: женский вопрос

Права кочевников: личное пространство

Порядок общества

В общем, словосочетание «государственная безопасность» нашими гражданами воспринимается по-разному и не редко отождествляется с безопасностью действующего режима. Что касается «общественного порядка», то это понятие тоже растяжимое. Более того, от него несет одним из лозунгов прошлого (советского) режима будь как все и не высовывайся. Конечно, в юридическом плане «общественный порядок» и его нарушения как-то обоснованы – в УК, КоАП и так далее – но по большей части обтекаемо, так, что можно всегда использовать в выгодную для себя (для властей) сторону. По большому счету, практически любой митинг, даже санкционированный акиматом или проведенный по его инициативе, можно подвести под эту статью.

Про здоровье и соблюдение прав «других граждан» можно даже с большей уверенностью сказать, что те же субботние «митинги» никак их не коснулись. Повторимся – это действия и противодействия правоохранительных и смежных им органов прямо повлияли на ряд свобод горожан, начиная с права на свободное передвижение и заканчивая экономическими правами (проблемы с онлайн-оплатой товаров и услуг в «митинговой зоне»).

Если пару-тройку лет назад определенная часть общества еще обвиняла удаленного организатора таких митингов в создаваемых проблемах, то сейчас такого уже часто не встретишь. Более того, все чаще можно видеть упор именно на правовую основу претензий по поводу митинговых ограничений, и большинство таких комментариев вполне обоснованно. Кстати, в последнее время не замечено даже возмущений некоторых придворных блогеров по поводу того, что некоторые несознательные граждане митингуют – видимо, деньги на такие публикации перестали выдавать.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Права кочевников: а судьи кто?

Права кочевников: внутренняя политика

Права кочевников: выборы

Права кочевника: свобода слова

Но здесь есть и другой момент – некоторая нелогичность «общественного мнения», и это напрямую касается уже не властей, а самого разношерстного общества. Речь о том, что отдельные митинги оно, общество, принимает «на ура», к другим равнодушно, а вот к некоторым из них относится критически и даже агрессивно. Например, к «маршу феминисток» или пока еще абстрактному гей-параду. Тут дело уже не ограничениях со стороны государства, а в сложившемся менталитете. Власти, может быть, с удовольствием разрешили бы ЛГТБ-сообществу провести свой митинг, тем более, в ее рядах есть прямые и латентные лоббисты, а такой парад был бы положительно воспринят западными наблюдателями. Но это встретило бы открытую агрессию со стороны определенной части общества, среди которой, между прочим, нередки и те, кто называет себя гражданскими активистами.

Впрочем, про права секс-меньшинств мы поговорим в следующий раз, а пока нужно констатировать, что власти действуют (или бездействуют) чисто из инстинкта самосохранения – их понять можно. Но как понять это самое общество? Избитое понятие «равноправие» у нас воспринимается как-то неправильно, хотя в нем самом заключена простая истина – у всех должны быть равные права, а также возможность их защищать. Об этом мы говорили в прошлый раз (пункт 1 статьи 13 Конституции РК), а завершить хотели бы статьей 34-ой: «Каждый обязан соблюдать Конституцию и законодательство Республики Казахстан, уважать права, свободы, честь и достоинство других лиц». Здесь следует подчеркнуть, что под «каждым» подразумевается не только отдельный гражданин, но и государственные органы и их представители – прокуроры, полицейские и так далее. И понятно, что со свободой на мирные собрания у нас далеко не все так хорошо, как представляет президент.



Мирас Нурмуханбетов