Алматы 21.01.2022 8686

Народовластие через петицию. Часть II

Наш первый материал, судя по реакции читателей, показал, что многие не понимают или недопонимают то, что связано с официальным разрешением онлайн-петиции. Оказалось, что и многие гражданские активисты, искренне желающие воплотить в жизнь «глас народа», тоже не до конца разобрались, как работает. Точнее, должно работать. Поэтому мы продолжаем.


В прошлый раз мы остановились на том, что в нижней палате парламента находятся на рассмотрении законопроекты «Об общественном контроле» и «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам общественного контроля». На днях, а именно 18 января, в рабочей группе Комитета по социальному развитию должно было пройти очередное заседание по этому поводу (в виде конференц-связи), однако никакой информации об ее итогах на сайте мажилиса не появилось. Возможно, нашлись более важные дела или же эта тема показалась не настолько актуальной, чтобы сообщать об этом населению.

Вместе с тем, как показывает практика последних дней, тема эта не только актуальная, но и животрепещущая. Пусть это понятие не является юридическим термином, но, как нам (и не только нам) кажется, проблематика «общественного контроля» не терпят отлагательств. Более того, эти вопросы нужно решать в ускоренном порядке, да и назидания президента хорошо бы выполнять четко и с максимальной отдачей, а то можно поплатиться за «безинициативность», как некоторые министры.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Народовластие через петицию. Часть I

Право на жизнь. Теория и практика

Право на чистый воздух

«Социалка». Иждивенцы или имеют право?

Сейчас итак разного рода петиции появляются в Сети чуть ли не каждый день. Одни из них наивны, другие откровенно недоработаны с правовой точки зрения, третьи даже смешны, а некоторые сильно напоминают проявление каких-то разборок. Но любые суждения по этому поводу нужно оставить в стороне, а исходить только из того, что это в любом случае тот самый глас народа. Теперь же важно понимать, как и через какие механизмы этот глас будет услышан и будет ли услышан вообще.

В прошлый раз мы упомянули о некоторых новеллах, которые, согласно законопроекту, должны появиться в Гражданском процедурно-процессуальном кодексе – там будет новая глава «Петиции» (под номером 12-1). Напомним, основное условие для того, чтобы петиция только появилась на специализированном ресурсе, надо, чтобы к ней присоединилось «не менее ста пятидесяти граждан Республики Казахстан в течение двадцати рабочих дней с даты подачи». После этого «уполномоченный орган в сфере взаимодействия государства и гражданского общества» осуществляет проверку, которая может затянуться на 20 рабочих дней. В переводе с языка клерков на нормальный человеческий язык, это означает, чтобы вам (нам) начать сбор подписей под какой-то идеей, нужно сначала собрать полтораста единомышленников с безупречными данными, и если все будет нормально, то через календарный месяц вам (нам) могут дать «добро» на сбор дальнейшие действия. Если же нет, то уполномоченный орган в течение трех рабочих дней должен отправить заявителю обоснованный отказ. Как должен формулироваться отказ, не сказано, поэтому у власти и ее представителей есть широкий спектр для выбора.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Декабрь. Де-юре

А гражданином быть обязан

Право на жизнь. Доказательство аксиомы

Право на власть. «Убить дракона»

Но будем немного оптимистами и представим, что 150 человек собраны, их данные сверены, а органы не нашли никакой крамолы в самой петиции и анкетных данных заявителей. Тогда петиция размещается на интернет-ресурсе, и тут начинается самое интересное. По предложению законодателей, петиция считается поддержанной, если в течение шести месяцев после размещения она получит определенное количество голосов. Тут все зависит от компетенции и того, к кому был обращен «глас народа». Если дело касается правительства республики (скажем, против строительства АЭС), то надо набрать 150000 (сто пятьдесят тысяч) голосов граждан РК. Если тема относится к компетенции местных представительных органов областей и больших городов, то – не менее 2 (двух) процентов «от населения соответствующей административно-территориальной единицы». А если претензии-просьбы направлены к акимату – то не менее одного процента от земляков. Заметим, в законопроекте говорится о всем населении, а не о совершеннолетних. То есть, если алматинцы выскажутся за переименовании какого-то проспекта с приданием (возвращением) ему статуса улицы, то надо будет собрать более 20 000 голосов. В принципе, нормальная цифра – сопоставимая с теми, что мелькали в последнее время.

А вот с населенными пунктами, где проживают более 50 тысяч граждан, немного сложнее – там нужно набрать конкретно 5000 «лайков» с именами-фамилиями и прочими личными данными. Это, если касается дел местных маслихатов, а если акимов – 2500 голосов. С одной стороны, цифры эти вполне реальны, а с другой – имеется масса вопросов, связанных с прозрачностью сбора подписей и тем, насколько можно доверять самому интернет-ресурсу.

Если петиция не набрала нужного количества голосов, то сразу в корзину ее не выкидывают, а переправляют адресату, где она «рассматривается как индивидуальное сообщение, отклик или предложение в порядке, установленном настоящим Кодексом (ГППК РК)». Кстати, забегая вперед, скажем, что проголосовать можно (нужно) будет посредством ЭЦП.

Технические характеристики и то, как должна быть оформлена петиция (глазами законодателя) мы рассматривать не будем, но отметим, что ФИО, ИНН, место жительства и электронную почту указать придется. А вот некоторые вопросы, которые «не могут стать предметом петиции» упомянуть стоит. Это все то, что может повлечь за собой нарушение прав и свобод человека, посягать на конституционный строй и общественную нравственность. Последний пункт совершенно неоднозначный – хотелось бы, чтобы он стал предметом обсуждения. Логично видеть, что через петиции нельзя посягать на изменения статуса РК как независимого государства, но в продолжении этого пункта сказано, что к «запрещенным предметам» относится и статус елбасы (на днях уже появилась соответствующая петиция).

Также вряд ли дадут добро на петиции об изменении административно-территориального устройства, досудебного расследования и правосудия, высшего надзора прокуратуры, внешней разведки и контрразведки, обороны, статуса государственного языка, тому, что регулируется референдумами и так далее. Среди этого (запретов априори) можно выделить еще пару моментов – это «назначения и избрания на должность, освобождения от должности лиц, относящиеся к ведению президента, палат парламента и правительства Республики Казахстан», а также «об отмене и изменений решений, принятых в рамках действия режимов чрезвычайного положения и (или) чрезвычайной ситуации». Если второй момент обращает на себя внимание тем, что мы только из режима ЧП вышли, то первый намекает на то, что можем даже не думать обращаться с петициями в Акорду и мажилис.

Что дальше? Судя по законопроекту, обычная бюрократия с ограничением рассмотрения петиции (если она набрала необходимое число голосов) до 60 дней. За это время создается специальная комиссия, проводятся обсуждения, в том числе и с выездом на место и с изучением зарубежного опыта, и так далее. В итоге могут удовлетворить, не удовлетворить или удовлетворить частично. О том, что это все-таки «глас народа», а государство у нас «слышащее», ничего не сказано – приоритеты не расставлены. Зато предусмотрены поправки и в закон о местном государственном самоуправлении. Тут дополнения касаются депутатов маслихата, которые тоже активно включатся в дела с петициями. Зачем маслихатовцы прописаны отдельно, сразу трудно понять – ведь они все эти функции могут выполнять, являясь гражданами РК. Но тут нужно вспомнить, что первоначально предполагалось, что инициаторами и движущей силой «народных» петиций будут именно местные представительные органы. И здесь начинают возникать некоторые сомнения в том, каким в итоге родится новый закон. Хорошо бы, как мы уже отмечали, чтобы гражданское общество не оставалось в стороне и уже сейчас озаботилось этими вещами. Потом поздно будет – ведь никакими петициями принятый нормативно-правовой акт ты не исправишь.

Фото из открытых источников



Мирас Нурмуханбетов