Алматы 16.09.2022 5490

Казахстан – Китай. От войн до торговли

В рамках визита председателя КНР Си Цизиньпина, кроме подписания долгосрочных документов и дежурных заверений в вечной дружбе, хозяин и гость посетили выставку «Казахстан – Китай: Диалог тысячелетий». Само ее название вызывает легкую иронию – в том плане, что далеко не всегда взаимоотношения двух государств были в форме диалога. Но и чисто конфликтными их не назовешь. А что же было на самом деле? Проведем небольшой исторический ликбез.


Из официального сообщения Акорды о совместном посещении выставки трудно понять, что там такого могло быть выставлено, что могло бы подчеркивать тысячелетний диалог. Там говорится, что экспозиция «демонстрирует глубокие историко-культурные связи двух стран с древних времен до современности». Затем уточняется, что «в экспозицию вошли около 40 археологических артефактов и предметов декоративно-прикладного и изобразительного искусства из фондов Национального музея Республики Казахстан, Центрального государственного музея, Музея Первого Президента и Государственного музея искусств им. А. Кастеева». А заканчивается сообщение тем, что «структура выставки состоит из пяти разделов, отражающих центральную идею экспозиции – показ преемственности развития материальной и духовной культуры казахского и китайского народов». Все.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Какой была казахская государственность?

Еркин Иргалиев: «Цивилизационные и территориальные последствия современных конфликтов обязательно скажутся на нас»

История Казахстана: легенды и легендарность

Не обязательно быть музееведом, чтобы понять, что 40 экспонатов для столь помпезного названия маловато, тем боле, что они собраны аж из четырех музеев. С другой стороны, есть такие артефакты, которые сами по себе могут много о чем поведать, а если их снабдить интересным рассказом экскурсовода, то даже маленькая экспозиция может заиграть яркими красками. Но, повторимся, мы не знаем, что там было, четких фотографий с мероприятия (чтобы рассмотреть, что располагалось на стендах) нет, а растягивание скудной экспозиции на «тысячелетия» было бы, мягко говоря, уже слишком.

Но, как говорится, что произошло, то произошло. Мы нисколько не отрицаем, что история взаимоотношений двух стран и народов уходит в глубь веков – хотя бы потому, что мы всегда были соседями, пусть даже фактические, этнические и все другие границы менялись чуть ли не каждое столетие. При этом уникальность ситуации складывается в том, что по крайней мере на протяжении последних двух с половиной тысячелетий (до конца Казахского ханства) было четкое разделение, скажем так, по методу хозяйствования. Впрочем, это не мешало в перерывах между вооруженными противостояниями, торговать, вести дипломатические переговоры, перенимать друг у друга достижения, а потом снова воевать. При этом, думается, одним из главных древних материальных памятников наших взаимоотношений служит одной из чудес Света – Великая китайская стена, которой китайцы отгородились от кочевников, фактически очертив себе границу.

Но мы не станем сегодня говорить о том, что Синьцзян наш, оспаривать территории или вспоминать, как из древних династий и когда были основаны кочевниками. Обратим лишь внимание на период, начинающийся с Казахского ханства. Однако следует учитывать, что значительную часть времени существования казахского (как такового) государства, а это XV-XVII века, «классический» Китай переживал эпоху Мин, а его фактические границы были в тысячах километрах от наших. Это видно даже по китайским письменным источникам, которые действительно велись тысячелетиями (начиная примерно с III века до н.э.) с постоянным упоминанием про соседей-кочевников. Однако именно в этот промежуток такие упоминания сводятся к минимуму.

Этому способствовали многие факторы, в том числе прекращение существования Великого шелкового пути, захват Китая монголами и аннексия значительной территории кочевыми и полукочевыми народами и государствами. Но потом на смену Мину пришла эпоха Цин (просуществовавшая до начала ХХ века). Для китайцев, привыкших мыслить столетиями, прошло немного времени, когда цинцы не только расширили внутренние владения, но и стали вести агрессивные войны буквально во всех направлениях. Так постепенно они подошли к нашим восточным и северо-восточным рубежам.

Тогда на дворе уже стоял XVIII век и казахские ханства подвергались постоянным ударам ханства Джунгарского. В конце концов, казахи изрядно потрепали своих врагов и оказались бок о бок с китайцами. И тут начинаются сложные взаимоотношения. Китай намеривался сделать казахов союзниками против Джунгарии, причем, заводя дружбу с отдельными султанами и ханами, а старшие казахские ханы понимали, что такой друг и союзник может носить за пазухой камень. Для нас, с точки зрения большой политики, нужен был некий буфер между Казахским ханством и Империей Цин, и джунгары на тот период лучше всего подходили на это. Но китайцы в итоге устроили геноцид, фактически стерев с лица земли это кочевое государство.

Что касается дипломатических взаимоотношений, то они начались в 1755 году, когда первая китайская делегация заявила казахским правителям о включении Джунгарии в состав своего государства, поэтому мы должны были прекратить вмешательство в ойратские дела (а мы к тому времени сильно влияли на их внутреннюю политику). Другим камнем преткновения стал территориальный вопрос – кочевники, привыкшие пасти скот по ту сторону Джунгарского Алатау, хотелось это продолжать и впредь, а китайцы, только стали обживать «Новые земли» (в переводе «Синьцзян») это не нравилось. Вторые установили здесь военные гарнизоны, что, в свою очередь, не понравилось первым. В итоге начались так называемые «казахско-китайские войны».

Конфликты иногда разбавлялись дипломатическими визитами (со стороны казахов пару раз отправлялись делегации в Пекин), а также экономическими связями и торговлей. В общем, очень интересное время было. Но по мнению историков, именно тогда родились казахские пословицы «Дракон придет с Востока» и «Уж лучше светловолосый русский, чем черный китаец» (дословно). Кстати, в это время Россия сильно активизировала экспансию в Казахстан, успев уже, по сути, аннексировать часть северных территорий. При этом оправдываясь защитой киргиз-кайсаков от китайцев (до сих пор так оправдываются).

Стоит отметить, что при этом Абылай-хан продемонстрировал искусство дипломатии, общаясь с китайскими правителями на равных. Признанным дипломатом «среднего звена» стал и Райымбек-батыр. Именно он, как утверждает легенда, воздвиг красную стелу недалеко от Нарынкола, которая стала неким знаком при определении казахско-китайской границы. Практически весь XIX век проходил в перманентных стычках и приграничных конфликтах, которые бы сейчас назвали «межнациональными». Но со временем на нашей границе стали хозяйничать русские войска и казаки, и можно сказать, что с тех пор граница практически не изменилась.

ХХ век оказался противоречивым. С одной стороны, в Китае находили убежище сотни тысяч казахов, сначала уходя от репрессий со стороны Российской империи, а потом – Советской. В период СССР тоже были несколько стычек, в том числе в районе озера Жаланашколь, и это, как говорится, совершенно другая история. Впрочем, не будем вспоминать только плохое, а заострим внимание на том, что хорошего за эти тысячелетия было тоже немало. Об этом можно судить по тем же древним китайским источникам, а также по археологическим памятникам, расположенных по обе стороны казахско-китайской границы. Кстати, давно и полностью делиметированной границы.

Фото из открытых источников


Мирас Нурмуханбетов