Нур-Султан

08.10.2021

Дневник Макатаева, кто станет следующим президентом Казахстана и диалог с джинном

В этом году отмечается 90-летие выдающегося казахского поэта Мукагали Макатаева. Бог отвел ему всего 45 лет жизни – полной невзгод, лишений, непонимания и зависти коллег. Первый сборник его стихов вышел лишь через тринадцать лет после поэтического дебюта. Тем не менее, Макатаев остается одним из самых любимых казахских поэтов ХХ века. Мастерски перевел на казахский «Листья травы» Уитмена, «Божественную комедию» Данте, сонеты Шекспира, стихи Пушкина, Некрасова, Блока.


Газета «Қазақ әдебиеті» посвятила свой очередной номер Макатаеву. Опубликованы и фрагменты из дневников поэта.

3-4 ноября, 1952 год.

Это мой полуразрушенный дом. Пол настолько влажный, что, как сказал один старик, можно сажать капусту.

…Мама, мама! Пусть ты и лежишь под землей, ты знаешь обо всем, что со мной происходит. Я могу забыть все хорошее и плохое, что было со мной. Но я никогда не забуду, как ты собирала зерна, чтобы накормить меня. Ничто не сравнится с тобой, даже эти горы!

27 марта 1972 года.

Истинно талантливый поэт может с легким сердцем умереть после того, как написал все, о чем хотел и мог. Тем не менее, нет ничего плохого в том, чтобы быть редактором полного собрания своих сочинений.

30 марта.

«Поэзия должна начинаться с любви и заканчиваться разумом»… Сейчас я чувствую себя словно новорожденным. В моем сознании, поведении и характере произошла ужасная перемена. Не поздно ли я проснулся?..

2 апреля.

В жизни не знаю, в поэзии – не врать!!! Вновь и вновь возвращаюсь к Пушкину и Абаю. Ай, да Пушкин! Как ему удалось так много написать за столь короткую жизнь?!

22 февраля 1973 г.

…Интриги не обошли стороной и меня. Сдал дела в журнале «Жулдыз» и забрал свои стихи. Не знаю, чем все закончится. Дитя мое, суженая моя, любовь моя – моя поэзия, лишь бы тебя сберечь! Они и тебя хотят уничтожить? Что мне тогда останется, какой смысл в такой жизни?

Размышляю и прихожу к выводу, что и у меня есть заветная мечта – это быть любимым своим народом. Только ему я могу рассказывать обо всем без утайки. Но как я донесу свой голос до своего народа, если не печатаюсь? Круг сжимается. Положение тяжелое, очень тяжелое.

Выйдет ли мой новый сборник в следующем году?

Эй, коллеги, взявшие в руки перо, не забывайте про свой народ! Без народа вы никто!

2 марта 1973 года.

Как будто неведомая сила связала меня по рукам и ногам и заблокировала разум. Я не знаю, что думать, о чем писать. Что со мной происходит, я не знаю…

Жить становится все труднее, средств к существованию почти никаких. Я боюсь за судьбу своих детей.

6 марта 1973 года.

…Поэзия – это наука. Что осталось неизведанного в душе человека? Если и есть наука, способная постичь чувства человека, всесторонне изучить ее, то это поэзия. Никакая другая на это не способна.

17 марта.

На прошлой неделе был в гостях у Габита Мусрепова (дома). Я впервые разговаривал с этим человеком. Он был один. Встретил гостеприимно, проговорили около двух часов. Не могу сказать, что Габен полностью высказался, как писатель. В нем таится скрытый вулкан.

Немного подискутировали о литературе и искусстве в целом. Аксакал похвалил мои стихи, я смутился. Когда уходил, он подарил мне золотую ручку.

Габен постарел.

Я был очень впечатлен тем, что он был один во всем доме, его кабинет оказался совсем маленьким, письменный стол, на котором лежат наточенные карандаши, аккуратен. На столе какая-то рукопись, которую он сделал арабской вязью. В ящике стола два пистолета. В коридоре – охотничье снаряжение. Хотелось бы общаться с ним чаще, завязать дружбу.

20 марта.

Обо мне ходит множество слухов. Распространяют их мои же товарищи. Они думают, что я этого не знаю. Знаю. Понимают ли они, что я – человек безобидный?

Самое унизительное для меня – это разоблачать кого-то, доказывать его вину. Это первое. Во-вторых, я никому не могу сказать «нет», не могу отказать. Отсюда и все мои беды. Сострадание – моя слабость.

Жизнь мне отвела определенную роль, и, конечно же, я изо всех сил пытаюсь сыграть ее должным образом. Так что, некая артистичность мне тоже не чужда...

24 декабря 1973 года.

И этот год прошел. Год, начавшийся со стихов, закончился стихами. Дни без поэзии для меня мертвы. Что бы я делал без поэзии?! У поэта есть свое общество, государство, свой мир. А это не мало. И я живу ради этого мира, сражаюсь за него. Но с кем? С самим собой?

Перед тем, как покинуть этот мир, надо сказать свое последнее слово. О, Создатель, дай мне подсказку!

Какой я человек, откровенно говоря, не знаю. Слабохарактерный, это правда. Но, душа моя слишком добрая, сердце мое очень мягкое. Может быть, от того и разделяю, неверно, мнение Толстого: «Несопротивление злу, насилию». Верно ли?!

6 октября 1974 года.

Придет ли когда-нибудь день, когда мы сможем избавится от литературного сорняка? Сегодняшняя наша литература – это не литература настоящих талантов, а сборище шустрых, льстивых и трусливых дельцов. (…) Поэтому нет ничего удивительного, что у нас чуть ли не каждый месяц появляется новая «звезда». И мы игнорируем тот факт, что на нашей плодородной почве вырос еще один сорняк. Как долго это будет продолжаться? Есть ли у кого-нибудь мужество выкорчевывать их? На мой взгляд, это не под силу одному человеку.

Вот почему я призываю настоящие таланты к объединению. Боритесь со всеми негодяями! Разоблачим всех своих врагов!

Похоже, наша литература задыхается!..

…Доктор исторических наук, профессор Карагандинского госуниверситета имени Е.А.Букетова Зауреш Сактаганова на страницах газеты «Ана тілі» предлагает свою классификацию политических репрессий в Казахстане в ХХ веке. Она выделила девять основных этапов репрессий при СССР.

Первый – период становления советской власти, когда были дискредитированы и отстранены от власти лидеры национальной интеллигенции, не разделявшие взглядов большевиков («Алаш», «Шура-и-Исламие»).

Второй – период с 1920 по 1930 годы, когда в Казахстане тогдашним главой республики Филиппом Голощекиным был организован «Малый Октябрь».

Третий – коллективизация и насильственная оседлость, борьба с кулаками и баями, когда был истреблен самый трудолюбивый класс. Итог: «Великий джут» и исход около двух миллионов казахов за пределы республики.

Четвертый – период индустриализации, когда репрессиям подверглись рабочие («Риддерское дело», «Балхашское дело»), борьба со шпионажем, троцкизмом.

Пятый – «Большой террор» 1937-1938 годов.

Шестой этап пришелся на конце 1930 – начало 1940-х годов, когда в Казахстан против своей воли были переселены корейцы, поляки, немцы, чеченцы, ингуши, турки, крымские татары и другие народы.

Седьмой – первое послевоенное десятилетие, как продолжение «Большого террора» Сталина.

Восьмой этап – промежуток между серединой 50-х годов до 1980 года, когда репрессиям за инакомыслие подвергались представители творческой интеллигенции, науки; характеризуется как наиболее мягкий: без смертных приговоров, но с психиатрией в качестве орудия с диссидентами, высылкой из СССР.

Девятый пришелся на период гласности и перестройки и событий 1986 года в Алма-Ате (Желтоксан, операция «Метель»).

«В настоящее время нет ни одного серьезного исследования, которое бы раскрыло истинные масштабы репрессий и количество подвергшихся преследованию граждан Казахстана в ХХ веке», – заключает автор.

Теперь немного о потустороннем.

Журналистка и общественный деятель Сауле Абилдаханкызы пообщалась с девушкой, в которую вселился джинн, иначе говоря, злой дух, о чем она поведала порталу Stan.kz.

Недавно по дороге из Жетысая она подобрала простоволосую босую девушку, голосовавшую на трассе.

«Мы решили, что она убежала от побоев мужа. Начали расспрашивать, кто она, где родные, где живет? Все рассказала. Но говорит как-то странно. Слова странные, голос странный, какой-то неестественный. Я подумала, что у девушки проблемы с психикой, испугалась, и мы молча продолжили путь в Шымкент».

Странной попутчице всего 19 лет. Ее отцом оказался дальнобойщик, он как раз находился в рейсе, но позвонил своей матери и предупредил о беглянке.

Девушка проголодалась, поэтому решили остановиться перекусить. Нашли донерную и пиццерию.

«Я не ем донер и пиццу тоже, хочу картофельное пюре и компот», – предупредила попутчица. Или джинн, поселившийся в ней.

«Только когда она села в кафе за стол напротив меня, я обратила внимание на ее страшный взгляд, – говорит журналистка. – Стеклянные глаза, сверлящий взгляд, страшные слова».

После разговора с бабушкой девушку решили отвести домой, где спасителей встретила пожилая женщина. «Она нам и рассказала, что девушка недавно уснула в стойле для скота. В нее джинн вселился. Водим к мулле, но пока безрезультатно, – сокрушалась бабушка. – Она еще днем убежала из дома, я кое-как вернула ее. И вот опять. Привязывать мне ее теперь что ли?!»

Журналистка предостерегает, что опасность вселения джинна в человека реально существует. Поэтому рекомендуется вести «больного» к мулле как можно скорее, чтобы не терять драгоценного времени, иначе недуг будет только прогрессировать.

«Мы почему-то не придаем значения таким «диагнозам», а такая болезнь существует. И побороть ее может только сильный мулла, иначе джинн полностью овладеет человеком. Если вы заметите изменения во взгляде, характере и поведении своих детей, родных и близких, немедленно обращайтесь к сильному мулле», – предупреждает Сауле Абилдаханкызы, которая снискала некоторую известность несколько лет назад, призвав казахских женщин разрешать своим мужьям брать токал и способствовать демографическому росту.

«Алтын Орда» рассказывает об актюбинской целительнице и костоправе, которая знает, кто будет следующим президентом Казахстана».

Багдагуль Лепесова рассказала, что видит вещи сны и аруахи ей подсказывают будущее. Следующим президентом, сообщили ей, будет женщина.