Алматы 04.09.2023 3317

Референдум – экзамен для общества

Мы не преувеличим, если скажем, что одним из главных месседжев прошедшего послания президента, это его заявление о намерении провести общенациональный референдум по вопросам строительства АЭС на Балхаше. Впрочем, эта часть выступления, не говоря про все другие, тоже вызвало неоднозначную реакцию и проявление недоверия, однако сам факт говорит о многом – о прошлых заявлениях Токаева, нынешнем состоянии взаимоотношений власти и общества, а также о будущем. Вот о краткосрочных перспективах мы сегодня и поговорим.


Но для начала нужно немного трезво проанализировать прошлое и будущее. Как отметил сам Касым-Жомарт Кемелевич, впервые о том, что, если будет надо, то проведем референдум относительно строительства (или не строительства) АЭС он сказал 2019 году в Семее. При этом он отметил, что такая инициатива прозвучала в ходе его первого предвыборного турне. Это, с одной стороны, говорит о желании президента подчеркнуть, что он отвечает за свои слова, а с другой, надо помнить, что понятие «предвыборные обещания» в народе имеет сатирический характер.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Запрещение «Z» в РК. Правовая и политическая основа

Бархатный сезон для власти

Вторичные санкции. Без паники?

Кроме этого, надо напомнить, что с тех пор, вплоть до прошлого года Токаев еще несколько раз по поводу и без него говорил про необходимость строительства атомной электростанции в Казахстане, даже отмечая, что вокруг этого вопроса много популизма. Про необходимость обсуждения данной темы тоже много говорилось, причем, как-то прошло мимо большого внимания то, что первые общественные слушания были назначены в небольшом и разрушенном поселке Улкен на февраль этого года. Но они были перенесены на неопределенный срок из-за роспуска президентом маслихатов и мажилиса. Логику отмены, конечно, понять трудно, но этот факт подчеркивает то, что именно власти контролируют эти самые «обсуждения», а то, что слушания фактически отменили, говорит о понимании этими самыми властями потенциального недовольства со стороны большинства казахстанцев.

Впрочем, справедливости ради, мы пока не будем говорить о большинстве в преддверии референдума. Но сторонний взгляд на ситуацию показывает, что только единицы «за», и при всем уважении к жителям Улкена, которые в АЭС видят единственный выход из беспросветной нищеты, их мнение нельзя считать объективным и принимать за главный аргумент.

Также следует вспомнить и позицию Минэнерго, которое устами вице-министра два с половиной месяца назад уверенно заявило, что референдума не будет. При этом чиновник сказал это так уверенно, что никто и не сомневался, что это не личная позиция чиновника и всего ведомства, а некая твердая установка сверху. А то, что власти назвали «общественными слушаниями» никак под это понятие не попадали. Более того, складывалось ощущение, что власти намеренно нагнетают обстановку и постоянно доказывают своим поведением, что дело о строительстве станции уже решено – нужно просто провести некие формальности. Причем, выбраны и место, и подрядчик – казахский Улкен и российский «РосАтом».

И вот, спустя десять дней после «слушаний», президент вдруг объявляет о референдуме. Причем оказалось, что Минэнерго и правительство уже занялось этим вопросом, определяя сроки плебисцита и вопросы, которые должны появиться в бюллетене. К слову, по второму моменту следует понимать, что, судя по всему, власти сами намерены составлять вопросы, а это является ключевым моментом, на что пока особого внимания само протестное общество не обращает, чересчур обрадовавшись самим объявлением референдума.

Вообще, следует обратить внимание, что Акорда очень удачно перехватывает инициативу у общества. Да, Касым-Жомарт Кемелевич подчеркнул, что много споров и критики вокруг АЭС, но не зря напомнил, что инициатива о референдуме была именно его еще четыре года назад. Хорошо это или не очень – другой вопрос, но это важный момент в том, что будет происходить в дальнейшем.

В первую очередь нужно обратить внимание, почему власть все-таки пошла на плебисцит? Тут, как нам кажется, положительный эффект дала дипломатическая политика самого Токаева. Он прекрасно понимает, что с «РосАтомом», часть структур которого находится под западными санкциями, сейчас лучше больших дел не иметь, но если были какие-то предварительные договоренности на уровне «Кремль-Акорда», то лучший повод отойти от них хотя бы на время – мол, это не я, а народ требует. Одновременно это является лишним поводом показать Астане (перед Москвой, Вашингтоном, Брюсселем и другими), что она все-таки может принимать самостоятельные решения, невзирая на геополитические обстоятельства и двусторонние обязательства.

Другой момент – это внутриполитическая ситуация. Да, в послании президент практически не коснулся этого направления, не было ничего про политические реформы, права человека и так далее. Но внимательный слушатель мог уловить многое из этого, как говорится, «между строк», а что касается общенационального референдума, то для многих этот факт может компенсировать отсутствие дополнительных реформ с политическими мотивами. И тут наступает самое важное – как и на каком фоне будет проводится плебисцит.

Начнем с главного – обществу в целом и гражданским активистам в частности нужно побыстрее понять, что предстоящее мероприятие – это большой экзамен на гражданственность. Но при всей схожести, его не стоит сравнивать ни с прошлогодним референдумом, ни даже с парламентско-маслихатовскими выборами марта 2023-го. Более того, такие сравнения чреваты уверенностью электората, что ничего путного не выйдет и потому ходить на участок не имеет смысла. Тогда власти могут воспользоваться такой пассивностью, но не для того, чтобы, как обычно, подкинуть бюллетени или включить «карусели», а зафиксировать настоящие цифры явки. Ведь, кто не знал, согласно закону, референдум будет считаться недействительным, если на него придет меньше половины казахстанцев, имеющих право голоса.

Мы тут не собираемся агитировать или учить агитаторов и учителей (простите за тавтологию), но становится предельно ясно, что сам процесс агитации становится очень важным. Поэтому, как нам кажется, власти будут сокращать сроки на такие электоральные разъяснения, желая все побыстрее проделать, а также, возможно, воспользовавшись естественным сезонным сокращением политической активности граждан.

С другой стороны, для общества появляется уникальная возможность проявить себя по многим направлениям. Например, это невиданный (наверное, с президентских выборов 2005 года) потенциал для объединения для многих сил и движений. Ведь трудно представить демократическое движение, оппозиционную партию, отдельных активистов, которые бы выступали за строительство АЭС на Балхаше при участии россиян. Поэтому потенциально все они будут против, что позволяет им всем объединиться под единой идеей.

Это действительно будет экзамен для гражданского общества, но не такой простой, как может показаться вначале. И не только для общества. Предстоящий референдум будет интересен еще тем, что сама власть у нас совершенно неоднородна по вопросу перспектив появления на нашей земле АЭС и то, что ее будет строить и обслуживать (!) токсичная Россия. То есть, мы можем впервые стать свидетелями, когда столкнутся административные ресурсы на разных уровнях, тем более, как мы намекали выше, еще до конца непонятно, какой вывод ждет сама Акорда от итогов голосования.

В виде некоего «бонуса» может проявиться сущность некоторых «лидеров общественного мнения», а также отдельных чиновников, в том числе, по отношению к стране-агрессору и (или) к национальным интересам.

В общем, предстоят очень занимательные и насыщенные времена, которые будут периодически приносить свои сюрпризы. И поэтому мы еще не ставим точку в этом вопросе и обещаем вновь вернуться к теме общенационального референдума (именно с позиции плебисцита)!

Фото из открытых источников


Мирас Нурмуханбетов