Алматы 02.03.2022 22100

Казахстан-миротворец: миссия выполнима

Война, спровоцированная признанием Кремлем так называемых «ДНР» и «ЛНР» и последующей «спецоперацией», идет уже неделю. Многие государственные деятели, международные организации и религиозные лидеры высказались за мир и призвали стороны сесть за стол переговоров. Среди них оказалась и наша страна. Является ли предложение Казахстана «дежурным» или у Украины и России есть реальная возможность договориться при посредничестве Астаны? Давайте разбираться.


Итак, вчера, 1 марта, Касым-Жомарт Токаев в рамках своего выступления на очередном внеочередном съезде партии власти упомянул о ситуации в Украине. Как и следовало ожидать, президент сделал это с присущей ему дипломатичностью. Но мы обратим внимание на другой факт – тоже, в какой-то мере, прогнозируемый. Президент (в данном случае Касым-Жомарт Кемелевич выступил, как глава государства, а не партии) призвал оба государства «к нахождению общего языка за столом переговоров, к достижению договоренностей и согласия». При этом он добавил: «Другого пути нет. Худой мир лучше доброй ссоры. Без мира не будет развития. Казахстан со своей стороны готов оказать всяческое содействие, включая посреднические услуги, если они, конечно, понадобятся».

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Между другом и союзником

Провокации и эмоции Симоньян

Чтобы эта цитата не оказалась «вырванной из контекста» и для более полного понимания данного предложения, необходимо уточнить, что Токаев, во-первых, отметил, что «наша позиция должна исходить из критической необходимости обеспечения безопасности, суверенитета, территориальной целостности нашего государства» и что «мы настаиваем на принципе неделимости евразийской безопасности». К слову, Касым-Жомарт Кемелевич уточнил, что об этом он заявил три недели назад – во время визита в Москву. Во-вторых, казахстанский президент выразил сожаления, что «Минские соглашения остались на бумаге, что привело к военным действиям на территории Украины», предположив даже, что можно говорить «о необратимости этой тенденции».

То есть, господин Токаев обошелся стандартными фразами, хотя некоторые из них могут звучать весьма двусмысленно. Например, относительно «неделимости евразийской безопасности» – на каком из слов нужно делать акцент? С другой стороны, дипломатичный намек на территориальную целостность Казахстана может говорить о том, что Астана не намерена уподобляться Минску во взаимоотношениях с Москвой. Конечно, эта тема (евразийской безопасности вкупе с вопросами казахстанско-российских взаимоотношений) заслуживает отдельного анализа, но подчеркнем, что таким образом Акорда дала понять, что находится «над схваткой». По крайней мере, на словах.

Но вернемся к возможности конструктивных и, главное, продуктивных переговоров. Никто не спорит, что главной основой для них нужно желание обеих сторон и их предварительные условия. Если говорить со стороны, то у Кремля они заведомо неприемлемые, больше похожие на капитуляцию Украины. Киев же в этом плане более практичен – для начала диалога нужно полное прекращение огня. Действительно, как можно о чем-то говорить под звуки взрывов. Переговоры под прицелом, получается. Коротко говоря, Зеленский не против и готов начать в любом момент, а вот с Путиным возникают большие сложности. Доподлинно неизвестно, что тут играет большую роль – авторитарность самой системы, какие-то внутренние комплексы или идеологические штампы, в которые, похоже, потихоньку перестают верить даже постоянные зрители РТР и ОРТ.

Если говорить о субъективном факторе, то принудить к равноправному переговорному процессу Москву почти также нереально, как «принудить к миру» Киев. Более того, это может вызвать обратный эффект. Можно, конечно, полагаться на внутренние противоречия в самой России, рост протестных настроений и так далее, но это нечто абстрактное на этот день. При этом отметим, что мы сейчас в большей мере говорим о переговорах на высшем уровне. Сейчас определенный процесс начался (на белорусской границе), и Лукашенко вчера вечером заявил, что он может дойти до встречи Путина с Зеленским. Но здесь возникает фактор недоверия.

Дело в том, что президента Беларуси, учитывая, что с территории этой страны был произведен один из главных военных ударов (как при помощи тяжелой техники и авиации, так и крылатых ракет), то на роль миротворца Александр Григорьевич немного не подходит. Причем, не только глазами Украины, но и остального цивилизованного мира. Безусловно, многие страны мира, в первую очередь, Восточной Европы, с радостью и полной готовностью, в том числе с точки зрения обеспечения безопасности для сторон, согласилась бы, чтобы на ее территории произошло это знаковое событие. Но здесь возникает обратный эффект – во многих из этих стран главенствуют антироссийские настроения, которые будет трудно скрыть даже под маской дипломатии. Тоже самое можно отнести, например, к Турции. В любом случае, это может стать поводом для отказа Москвы – мол, не та площадка.

То есть, немаловажным фактором является место, где возможны переговоры. Если не на уровне президентов двух воюющих стран, то хотя бы на уровне политических деятелей «второго звена» – министров обороны или иностранных дел. Кроме этого, определенное значение имеют и личные взаимоотношения между главами государств. И вот тут нужно отметить, что Казахстан объективно подходит в качестве площадки для конструктивного диалога как нельзя лучше. Как мы отмечали в прошлой публикации, мы имеем достаточно тесные взаимоотношения и с Россией, и с Украиной. В первом случае, конечно, глубже и теснее, но и украинцы для нас не враги, несмотря на российскую пропаганду. Тут, опять-таки, нужно вспомнить личную симпатию первого президента к Украине, хотя со вторым у нас возникла небольшая накладка, когда в интервью «Немецкой волне» два года назад он уклонился от прямого ответа насчет аннексии Крыма. Впрочем, что произошло, то произошло, и Зеленский не настолько злопамятный (в отличии от своего российского «коллеги»), чтобы это стало какими-то препонами – Киев сейчас реально заинтересован в мире больше, чем Москва, которая редко когда отличалась мыслями о потерях и народе.

Таким образом, кандидатура Казахстана, как площадки для мирных переговоров, выглядит вполне убедительно. По крайней мере, теоретически. Но, возвращаясь к вышесказанному, в большей степени это зависит от Украины и России, от Киева и Москвы, от Зеленского и Путина. Тут, как говорится, главное – это желание, а место встречи подобрать можно. Даже если вспомнить пресловутые «Минские соглашения», то не секрет, что одним из главных миротворцев наряду с Лукашенко выступил тогдашний президент Казахстана Назарбаев. И в данном случае нужен действительно уважаемый обеими сторонами арбитр.

А в конце необходимо отметить еще одну деталь. Она небольшая по сравнению с кровопролитной войной, но для нашей страны имеет четкое значение. Точнее, для ее бывших и нынешних лидеров. Речь идет о грозящих им европейских (да и других тоже) санкциях. О «беспрецедентном обострении санкционного противостояния» во вчерашней речи тоже упомянул Касым-Жомарт Кемелевич, дав понять, что страна к ним готовится. Впрочем, Токаев, может быть, имел в виду только последствия антироссийских санкций, вследствие чего тенге полетел вслед за рублем, но данная привязка имеет место быть. Кстати, в этот же день о санкциях против «наших» опять напомнили в Британском парламенте. В общем, нашей власти сейчас очень нужно «набрать очки» перед Европой и Западом, а хоть какое-то реальное примирение Украины с Россией может благотворно сыграть на международном имидже Казахстана (особенно после январского кровопролития).

Так-то оно так, но тут надо отделять мух от котлет, а санкции от переговоров. Тем более, как назло, Посольство РФ и РК вчера (опять-таки вчера) нам «удружили» – была обнародована новость, что накануне в резиденции Чрезвычайного и Полномочного Посла Российской Федерации в Республике Казахстан А.Бородавкина состоялся дружеский обед. В нем приняли главы других дипмиссий (Беларуси, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана и Армении). Как следует из сообщения, «в ходе обеда его участники обсудили актуальные вопросы двусторонней и международной повестки дня, в том числе основания для начала и ход специальной операции Вооруженных сил Российской Федерации на Украине».

Фото из открытых источников


Мирас Нурмуханбетов