Алматы

23.11.2021

ЛГБТ.кз: право на бесправие

По большому счету, отечественное законодательство (в теории) достаточно полно охватывает гражданские и человеческие права казахстанцев. Однако, если присмотреться, не все так хорошо. И дело тут не в практике, когда выясняется, что некоторые «равнее других», а декламируемые свободы часто остаются лишь на бумаге, а в том, что есть категория наших соотечественников, которые оказались вне правового поля. Сегодня речь пойдет о правах (точнее, бесправии) сексуальных меньшинств.


Действительно, как мы уже отмечали, Конституция Республики Казахстан образца 1995 года обеспечила самый широкий спектр прав и свобод гражданам страны, иностранцам и лицам без гражданства, находящихся на нашей территории. Формально и даже де-юре это очень основательный документ, именно в сфере гражданских прав превосходящий предшествующие конституции. Понятно, что далеко не все, что там декламируется и гарантируется, соблюдается в жизни, однако на эти нормы можно хоть уповать.

Прежде, чем разобраться с правовыми делами ЛГБТ-сообщества в Казахстане, стоит отметить, что настоящая публикация ни в коей мере не является «пропагандой гомосексуализма» и не несет в себе желание защитить (оправдать) их приверженцев. Точно так же, как и в прошлые серии правового ликбеза, мы не защищали и не пропагандировали митинги или проявления других гражданских свобод. Мы лишь констатируем факт, подчеркиваем правовой механизм того или иного направления, а также подсказываем другие нормативно-правовые акты, которыми можно пользоваться, чтобы защитить те или иные свои права. Но в данном случае, особо подсказывать не приходиться – в Казахстане практически нет правовых механизмов, защищающих или гарантирующих права секс-меньшинств.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Право на митинг. Контролируемое право

Право на жизнь. Доказательство аксиомы

Право на власть. «Убить дракона»

Для начала вспомним одну из основных конституционных гарантий, которую в качестве аргумента можно приводить фактически в любом нашем материале. Но не на этот раз. Речь идет о пункте 2 статьи 14 Основного закона, в котором говорится: «Никто не может подвергаться какой-либо дискриминации по мотивам происхождения, социального, должностного и имущественного положения, пола, расы, национальности, языка, отношения к религии, убеждений, места жительства или по любым иным обстоятельствам». То есть, почти все граждане и гражданки, лица без гражданства и, может быть, даже инопланетяне могут перекопировать эту норму и чувствовать себя под относительной защитой. Почти, но не все.

В этой статье «забыли» упомянуть о недопустимости дискриминации по «сексуальной принадлежности». Возможно, такие пожелания и были во время принятия и обсуждения Конституции, но они были успешно дезавуированы. Более того, в Основном законе имеется и другая «оговорочная» норма, которую можно вольно интерпретировать не только убежденным гомофобам, но и «простым» радетелям за «семейные традиции».

Это статья 39, завершающая раздел «Человек и гражданин». Пункт первый ее гласит: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только законами и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения». Вот за это понятие ­­­­­– «нравственность населения» – может ухватиться кто угодно и это вполне логично может оправдать насилие в отношении представителей ЛГБТ-сообщества, дискриминации их и другие нехорошие вещи. Мы не будем приводить примеры подобной дискриминации – материал не об этом, а о правах. Точнее, бесправии.

Впрочем, перед тем, как перейти к другим нормативно-правовым актам, еще раз заглянем в Основной закон. Статья 17 говорит о том, что достоинство человека неприкосновенно и никто не может подвергаться «жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию». Можете сами вспомнить о том, какое у нас в обществе и, более того, со стороны правоохранительных органов, к секс-меньшинствам. При том, что большинство подобных случаев (по понятным причинам) остается не обнародованными.

И последнее про Конституцию, что может как-то оправдывать то, что в ней не оговорены права секс-меньшинств или хотя бы не сделан намек на них. Дело в том, что она принята в 1995 году, и на то время еще существовало уголовное наказание за однополые сексуальные взаимоотношения. Понятно, что это досталось нам в наследство от Советского Союза (тоталитарные государства, как правило, репрессивно относятся к этому), и в новом УК РК соответствующая статья (104-ая) была исключена, но, судя по всему, это была лишь формальная «легализация» ЛГБТ (хотя тогда многие даже не знали о существовании такой аббревиатуры). Скорее всего, это было сделано по настоятельной рекомендации международных наблюдателей.

Вообще, в мировой практике принято около полутора десятка критериев, по которым оценивается отношение государства к секс-меньшинствам. Из них Казахстан соответствует только трем – это уже упомянутое отсутствие уголовного наказания, а также разрешение на смену (юридически) пола и так называемый «равный возраст согласия». Если последний пункт является формальностью, а первый является лишь половинчатой легализацией, то со вторым периодически возникают трудности правового и «технического» характера.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Права человека: ликбез для каждого

Сбой права на интернет

Права кочевников: социально-экономические и культурные

Среди критериев, которые в нашей стране не приняты, немало таких, которые могли бы возмутить даже тех, кого не назовешь гомофобом. Это, например, усыновление детей однополыми парами. Впрочем, у нас подобные браки запрещены. Существует также практически прямой запрет секс-меньшинствам на службу в вооруженных силах и правоохранительных органах. На этом фоне как бы логично, что в Казахстане нет антидискриминационных законов – в сфере занятости, предоставления товаров и услуг, а также других сферах, включая косвенную дискриминацию и разжигание ненависти.

Более того, некоторые политики, в том числе и депутаты парламента открыто выступали против гей-сообществ или чего-то в этом роде. Мы не станем называть их фамилии, равно как и не будем говорить, что и на самом властной олимпе есть так называемое гей-лобби – это совершенно другая тема.

Интересны и непонятны другие ограничения для представителей ЛГБТ-сообщества. В частности, судя по некоторым сообщениям, МСМ (мужчины, практикующие секс с мужчинами) не разрешено сдавать кровь, а лесбиянки не имеют открытого доступа к ЭКО. Суррогатное материнство в Казахстане тоже доступно только для «классической» семьи – мужчина и женщина.

В общем, здесь широкое поле для всех – и для правозащитников, и для гомофобов, и для политиков, и для публицистов. Только, наверное, надо отличать искренние желание помочь (или наоборот) от хайпа, а также понимать, что критиковать ЛГБТ намного проще и безопаснее, чем власть. Впрочем, это тоже совершенно другая тема.


Мирас Нурмуханбетов