Алматы

18.03.2021

Атас, реформы!


Готово ли наше общество к демократии?

То, что у Казахстана «собственный путь» в демократию, известно давно. Об этом власти постоянно твердят на всех уровнях, несмотря на то, что уже давно выработаны общемировые нормы в этом плане. Однако, судя по всему, примерно такого же принципа придерживается неоднородное казахстанское общество, в качестве аргумента приводя национальный менталитет, исторические корни и личные предпочтения. Поэтому возникает вопрос: так ли нужна нам демократия в чистом виде и готовы ли мы ней?

Высшее руководство Казахстана любит повторять, что мы только в начале пути в сторону демократии, что западным странам понадобилось для этого в десять раз больше времени, а у нас все еще в процессе. Доводы, конечно, весьма сомнительные, если хотя бы взять для примера «наши» прибалтийские республики, страны бывшего СЭВ (или Варшавского договора) или ту же Украину, где все еще сложно, но в плане свобод она сделала многое.

Между тем Астана приняла и ратифицировала ряд международных документов, в том числе и Всеобщую декларацию по правам человека. Впрочем, последние ее действия в виде принятия специального закона (в виде поправок), по которому международные договора теперь не будут иметь преимущества перед отечественными и из них можно будет выйти в одностороннем порядке с введением контрмер, показывают явный откат назад. И это учитывая тот факт, что мы особо не продвинулись в этом плане, а прошлогодние законы о митингах и парламентской оппозиции вряд ли можно называть прорывом, как считают в Акорде.

Что касается «инициатив сверху», то на недавнем заседании Нацсовета президент Токаев отметил, что выработаны некие общие стандарты в этой сфере, но нам, якобы, нужно нечто свое. «В текущей мировой практике существуют 14 глобальных индикаторов, разработанных Управлением Верховного комиссара ООН по правам человека. Предлагаю на их основе начать поэтапное внедрение национальных индикаторов оценки соблюдения прав человека», – сказал Касым-Жомарт Кемелевич своим нацсоветчикам 25 февраля. Почему именно поэтапно и зачем придумывать какие-то новые «индикаторы», когда можно просто перенять готовое, он не объяснил. Впрочем, мы пока тоже не станем рассуждать на эту тему, тем более – это лежит на поверхности, особенно на фоне угроз введения персональных санкций. Тем более, всем понятно, что демократия и нынешняя власть практически несовместимы, даже если учитывать «реформаторство» действующего президента.

Действительно, в большей степени нужно обращать внимание на общество, то, что принято называть народом (хотя фактически является просто народонаселением). Ведь согласно Конституции, народ является единственным источником власти, а если вспомнить известную присказку, то он заслуживает ту, власть, которую имеет. И это, к слову, обоюдно. Исходя из этого, нужно подумать, готово ли само общество к демократии в классическом ее варианте.

Если не вдаваться в социально-политическое значение этого понятия, то все будет просто. Упомянутые Токаевым 14 индикаторов (на самом деле их больше) включают в себя, например, такой ставший банальным пункт, как гендерное равенство. Недавнее «шествие феминисток» показало, что далеко не все граждане способны к терпимому отношению к такого рода акциям. Более того, у некоторых это вызывает агрессию, а про отношение к представителям ЛГБТ-сообщества даже говорить не приходится. Причем, мягко говоря, неприятие вызывает у тех, кто называет себя демократами и (или) оппонентами власти, ставя в пример европейские страны.

А ведь эти пункты указаны в той самой «предсанкционной» резолюции Европарламента. Также в ней можно найти озабоченность межнациональным согласием в Казахстане, а в качестве отрицательного примера при этом приводятся кровавые события в Кордае в феврале прошлого года. У нас совершенно неоднозначное отношение к смертной казни, даже после того, как она официально была отменена – в соцсетях легко можно встретить призывы расстрелять или замучить до смерти кого-либо. В лучшем случае многие предпочитают не обращать внимание на такие вещи, как пытки, презумпция невиновности, силовые действия полиции в отношении участников мирных (подчеркиваем – мирных) митингов, а концлагеря в СУАР искренне считают внутренним делом Китая.

Понятие свободы слова тоже всеми воспринимается по-разному и часто вызывает ожесточенные споры, которые не перерастают в открытые конфликты только потому, что оппоненты практикуются только в онлайн-битвах. Впрочем, на этот раз мы не будем затрагивать «диванных батыров» и рассматривать феномен виртуальной политики, хоть она и является отражением нашей с вами реальности.

Итак, большинство из нас не прочь были бы пожить по европейским стандартам (в классическом и в каком-то роде стереотипном понимании). Ездить по их дорогам и на их трамваях, иметь дело с тамошней медициной и полицией (хотя лучше не иметь в ней дело в любом случае), получать достойную зарплату и свободно перемещаться из одной страны в другую, влиять на власть и не опасаться за будущее детей. Однако можно ли этого всего достичь, агрессивно высказываясь в адрес сексуальных меньшинств, не платя в полной мере налоги, не зная, что такое сортировка мусора и наплевав на собственное право выбирать и быть избранным?

Некоторые могут сказать, что качественная медицина никак не связана с гей-парадами, а разноцветные мусорные баки не имеют отношения к налогам, и будут в корне не правы. Это точно так же очевидно, как уплата налогов и хорошие дороги. К слову, налоги на авто (и, следовательно, на то, по чему они ездят) в Казахстане, пожалуй, одни из тех, что оплачиваются всеми и в полной мере, но вот с дорогами у нас большие проблемы. Только сюда нужно еще добавить проблему с честными выборами, о чем те, кто постоянно возмущаются качеством улиц и проулков, предпочитают не думать.

Но мы немного отвлеклись. В общем, наши сограждане хотят жить хорошо и без забот и предпочтительно, оставаясь на родине – ведь с ней связано многое, в том числе и то, что называется менталитетом и историческими корнями. В этом плане можно было написать целый научный трактат, основанный на социологии, коллективной психологии и подобии стокгольмского синдрома в республиканском масштабе, но пока лучше ограничиться констатацией факта – большинство казахстанцев воспринимают демократию лишь как блага и набор определенных прав. Приче права эти только те, которые им самим по нраву, а возможность выбора для них (для нас) – это выбирать то, что приятно только для тебя.

Однако придется разочаровать таких людей: демократия – это еще и обязанности. Обязанность соблюдать и защищать права других. Пусть даже тех, у кого другой цвет кожи, кто верит Бога по-своему, и чья сексуальная ориентация отличается от твоей. Да, нам сейчас трудно понять и принять, что в европейских анкетах в графе «пол» имеется три и более вариантов ответа. Нас может рассмешить то, что мэром городка может стать пес или фикус. Мы пусть даже шутя называем премьер-министра одной из скандинавских стран «лохом», потому что он летает эконом-классом и ездит на метро.

И что из этого следует? То, что мы еще не готовы к демократии по-европейски? Вполне возможно. Ведь основополагающим фактором является именно сознание, которое потом и определяет бытие. Хотя замечен интересный феномен – практически все наши соотечественники, попадая в европы, подстраивается под тамошнюю жизнь, и она им нравится. Даже те, кто в Казахстане виновен в том, что творится вокруг, на Западе предпочитают быть законопослушными.

Поэтому, может быть, пора немного поменять сознание или хотя бы допустить тот факт, что его можно будет поменять? Впрочем, можно потихоньку готовится и в быте – например, начать учиться сортировать мусор. Причем не только бытовой мусор, но и тот, который в голове – пора уже избавиться от хлама и утиля, который ничего, кроме мифов о самом вкусном пломбире и «бесплатных» квартирах не дает.


Мирас Нурмуханбетов

Редакция


Елтай Давленов

Нур-Султан


Полат Джамалов

Президент московского фонда «Казахская диаспора»


Серік Ерғали

Нур-Султан


Марат Исабаев

Алматинская область