Алматы 04.07.2022 14109

Самоопределение или сепаратизм? Часть I

Проблемы воинствующего сепаратизма и, как противопоставление ему, «права нации на самоопределение» вновь выходят в заголовки информационных лент. В основном это ряд постсоветских стран, а происходящее в Каракалпакстане попало в мировые таблоиды, отодвинув ненадолго тему китайско-тайваньских отношений. Между тем, от чего нужно отталкиваться и что принимать во внимание в первую очередь – эмоции и гражданские права или же юридическую составляющую и пресловутую территориальную целостность.


Можно было начать с последних событий в Узбекистане, но лучше будет сделать небольшой, но точечный обзор с правовой точки зрения. Это будет соответствовать общей направленности наших материалов правового ликбеза, да и лучше всего руководствоваться нормами права, а не эмоциями. Впрочем, для начала напомним то, что в большей степени вызвало эмоциональный всплеск, причем, не только в Казахстане, но и по всему миру.

Речь идет о тезисе про «квазигосударства» Касым-Жомарта Токаева на Питерском форуме. Слова казахстанского президента все еще на слуху, поэтому цитировать его не станем. Просто отметим, что Касым-Жомарт Кемелевич подчеркнул вошли в противоречия два основных принципа международных институтов – это территориальная целостность государства и право нации на самоопределение. Безусловно, господина Токаева можно (и нужно) считать экспертом по правовым взаимоотношениям между государствами на уровне ООН. Хотя отметим, что в этой Организации не принято комментировать то, что прямо тебя не касается, но, как говорится, что произошло, то произошло, да и на прямой вопрос нужно было отвечать (пусть даже витиевато).

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Мины замедленного действия?

Катастрофический конфликт цивилизаций в Украине

Диверсификация экономики Узбекистана

Действительно, противоречие налицо, однако наш президент немного недоговорил. Судя по его словам, «отцы-основатели ООН» что-то не учли или даже предусмотрели некий компромисс. Из-за этого, мол, весь сыр-бор и противоречия. Однако, нужно принимать во внимание не только нормы международного права, но и национальное законодательство. Но об этом ниже.

Вообще, на международном уровне не раз поднимались проблемы упомянутого противоречия. Так, в 1999 году Венецианская комиссия, изучая вопрос о самоопределении и отделении с точки зрения конституционного права, не нашла в текстах большинства национальных конституций положений, предусматривающих отделение части территории страны, а если оговорено такое право, то чаще всего термин «самоопределение» может означать деколонизацию, независимость уже сложившегося государства и, наконец, «внутреннее» самоопределение – право народов свободно определять их политический статус и осуществлять свое развитие в пределах государства. Забегая вперед, скажем, что именно с этой позиции стоит рассматривать норму в Конституции Узбекистана относительно статусу Республики Каракалпакстан, которую Мирзиеев хотел отменить, но после массовых протестов оставил, сделав «жест доброй воли».

С другой стороны, принцип «территориальной целостности» чаще всего направлен исключительно на защиту государства от внешней агрессии. И здесь важно процитировать выдержку из стать 2 Устава ООН: «Все члены ООН воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с Целями Объединенных Наций». Об этом говорят и другие «интернациональные» документы, в частности – Декларация о принципах международного права, где говорится, что «каждое государство обязано воздерживаться от угрозы силой или ее применения с целью нарушения существующих международных границ другого государства». В этом плане упоминаются и так называемые территориальные споры.

В этом плане уместно было бы отметить, что именно отталкиваясь от упомянутых принципов мировое сообщество расценивает действия России относительно Украины. То есть, исходя из норм права, а не эмоциям. Посудите сами – все, скажем так, не в пользу Москвы.

Что касается разрешений противоречий, то единого рецепта для этого нет. Однако, исходя из протоколов упомянутой Венецианской комиссии, «ничто не должно истолковываться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов». Также отмечается, что принцип территориальной целостности неприменим к государствам, не обеспечивающим равноправие проживающих в нем народов и не допускающим свободное самоопределение таких народов.

И еще из интересного. Осенью 2011 года ПАСЕ приняла резолюцию № 1832, согласно которой «право этнических меньшинств на самоопределение не предусматривает автоматического права на отделение и в первую очередь должно быть реализовано методом защиты прав меньшинств». Исходя из этого, государства-члены Совета Европы призываются воздерживаться от «признания или поддержки фактических властей незаконно отделившихся территорий, в том числе тех из них, которые были поддержаны иностранными военными интервенциями».

Тут, опять-таки, в качестве примера вспоминается Восток Украины и Крым. Сейчас есть угроза подобных действий («народного референдума») в Херсонщине. Но об этом мы поговорим в следующий раз, а пока закрепим – практически все международные пакты и соглашения говорят о незаконности всяких «народных республик» и «квазигосударств», тем более, все это поддерживается прямым иностранным вмешательством.

А теперь немного про события в Каракалпакии. С точки зрения права. Дело в том, что в Конституции Узбекистана на настоящий момент существуют нормы о праве Каркалпакстана на самоопределение, а также о том, что взаимоотношения между Ташкентом и Нукусом будут строиться на основе взаимного согласия и равноправия. Кроме этого, существуют и другие соглашения, которые центральная власть, по словам самих каракалпаков, постоянно нарушает.

Сейчас же, через «общенациональный референдум», хотели исключить эти права, фактически приравняв суверенную республику к обычной области, а сам Узбекистан сделать унитарным государством. В этом плане используется пропаганда под лозунгом «национального единства», но некоторые правоведы расценивают это, как уловку и инструмент для укрепления авторитаризма в тоталитарном государстве. А некоторые другие поправки (все их порядка 170), между прочим, как раз-таки подтверждают, что «новая республика» в Узбекистане подразумевает де-факто «новую автократию». Речь идет об увеличении срока правления президента РУ с 5 до 7 лет и, соответственно, «обнуления» президентства действующего главы государства Шавката Мирзиеева.

И последнее. Мы не собираемся влезать во внутренние дела соседней страны, но, с точки зрения права, у каракалпаков (точнее, активной их части) больше юридических оснований для отстаивания своих идей. При этом нужно иметь в виду, что некоторые из их лозунгов могут действительно показаться сепаратистскими и экстремистскими. В любом случае, Ташкент вряд ли откажется от порядка 40 процентов своей территории (именно столько занимает Каракалпакия). Теперь президенту Мирзиееву предстоит сделать немало, чтобы обосновать пролитую кровь.

Также надо учитывать, что вчера ближе к вечеру казахстанский МИД выступил с официальной «обеспокоенностью» по поводу событий в «дружественном Узбекистане». По всей видимости, наше внешнеполитическое ведомство ждало, пока Ташкент примет конкретные шаги, поэтому в их заявлении сказано: «Приветствуем и поддерживаем решения высшего руководства Узбекистана по стабилизации ситуации в Республике Каракалпакстан».

А что касается мирового сообщества, то, судя по всему, оно решило ограничиться только дежурными фразами с призывами решения споров мирным путем. Это, ведь, вам не Украина и Тайвань, о которых мы поговорим в следующий раз.

Фото из открытых источников


Мирас Нурмуханбетов