Алматы 03.06.2022 24802

Право на Историю и… культуру

Ровно 451 год назад, 3 июня 1571-го, крымский хан Девлет-Герей сжег Москву. Исследователями эта история преподносится по-разному, свое мнение добавляют политики и политологи, а «лидеры общественного мнения», вообще, выходят за рамки этики и, нередко, Уголовного кодекса. Потом начинаются взаимные претензии у разных этнических и социальных групп, причем, и те, и другие ссылаются на «историческую справедливость». В то время, как надо исходить только из норм права. Различного права – начиная с международного и заканчивая гражданским.


Впрочем, раз уж начали, вкратце расскажем, что же произошло с Первопрестольной 450 лет назад – максимально объективно. После распада Золотой орды, образовалось несколько отдельных государств с разной степенью могущества и влиятельности на соседей. Части из них Русь продолжала платить дань. Иногда она предпринимала военные походы на одних соседей, причем, нередко используя других (например, «взятие Казани»), но это совершенно другая история. Крымскому ханству Русское государство и, в частности, Московское княжество тоже платили так называемые «поминки» – выплаты в виде денег, драгоценностей, мехов и так далее. Но в середине XVI века дань перестала поступать по разным причинам, и тогда Девлет-Герей решил «сходить на Москву».

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Несправедливая «историческая справедливость»

Не брат ты нам… Кеосаян станет нежелательным в Казахстане

Тут даже сами российские (как и советские) ученые расходятся во мнениях – было ли целью у крымских татар взятие этого города. Впрочем, многие исследователи не уверены, что это была настоящая война. Хотя бы потому, что войско у крымчан было сравнительно небольшое для серьезного похода (всего около 40 тысяч воинов), да артиллерию на этот раз они с собой не прихватили. Была только мобильная конница (без пехоты), поэтому можно с большой долей уверенности говорить, что целью похода не было очередной захват Руси. Скорее всего – некая спецоперация – чтобы наказать за просрочку долгов. А еще – в виде некой мести за Астраханское и Казанское ханства. Можно сказать, что «спецоперация» удалась, а Иван IV, тот, который «Грозный», бежал в Ростов (да, да – именно в Ростов), где еще долгое время скрывался.

Можно было рассказать и о последствиях этого события, а также о позоре Ивана Васильевича, но мы сегодня хотели бы поговорить не об этом. Тем более, наверное, найдутся «известные блогеры» или те же «лидеры общественного мнения», которые вспомнят об очередном поджоге Москвы. Это вполне предсказуемо вызовет определенный резонанс и в большей мере сатирическую риторику в стиле «Можем повторить!» (в принципе, если поискать в Сети, то можно найти мемы на заданную тему с упоминанием Девлет-Герея или Тохтамыша). Однако нам хотелось бы немного охладить и даже пресечь это направление мысли.

Да, поход Крымского хана в Московию является показательным и надолго сохранился в памяти. Причем, не только на Руси (Красная площадь еще не одно поколение называлось местными не иначе, как «Пожар»), но и за ее пределами. Сейчас, как говорится, в связи с новой геополитической обстановкой, об этом и других подобных вещах все чаще вспоминают – особенно, оппоненты «русского мира». Однако стоит обратить внимание, что делается это в противовес и даже в качестве некоего ответа на «Крым наш!» и того же лозунга «Можем повторить!». Но, по сути, это происходит в стиле «Сам дурак!», пусть даже с некоторыми ссылками на исторические факты.

В принципе, к такой постановке вопроса (а точнее, ответа) относится и девизы «Орынбор біздікі!» («Оренбург наш!»), воспоминания о том, под чьей властью находилась Южная Сибирь лет 500-800 назад (как и пол Средней Азии), кто кого научил носить штаны и так далее. С одной стороны, все это как-то обосновано, но напомним то, о чем мы говорили, когда поднимали тему «исторической справедливости». Если коротко, то это понятие очень относительное, в том числе, с точки зрения той же исторической хронологии. То есть, один и тот же регион за каких-то полтысячелетия мог находится под влиянием разных государств и правителей, которые зачастую враждовали между собой. Даже взять Жетысу (Семиречье), то с момента распада Золотой орды до конца XIX века, эти земли находились под влиянием совершенного разных народов, кочевых (и не только) государств и их правителей.

В общем, такие споры можно вести до бесконечности, а если добавить в них политическую составляющую, то дело может дойти до противостояния не только между народами, но и современными государствами. Поэтому здесь нужно подходить исключительно с точки зрения права – государственного, межгосударственного и международного. Здесь речь идет о необходимости соблюдения двухсторонних договоров о делимитации границ, различных конвенций и пактов на международном уровне. Да, можно сколько угодно жонглировать «исторической справедливостью», но, в частности, если речь идет о границах республиках бывшего СССР, то необходимо исходить из границ, которые были зафиксированы на момент его распада. Безусловно, потом проходил долгий путь по их уточнению, кое-где – «выравниванию» и так далее, но все, что сверх этого нужно считать нарушение целостности суверенного государства. Или претензию (вплоть до покушения) на такую целостность.

В этом плане стоит напомнить, что Казахстан одно из немногих государств «одной шестой части суши», которое закрепило свои границы по всему периметру. А это, между прочим, немало (только сухопутная граница составляет 13200 километров), тем более, учитывая некоторых наших соседей. Кстати, Китай, в той или иной мере, имеет территориальные претензии практически ко всем своим соседям, причем, ко многим из них на почти официальном уровне – но ни к Казахстану (хотя на уровне вторичной пропаганды есть и такое). Российские политики тоже нередко разбрасываются подобными претензиями, и это, опять-таки, нужно пресекать с точки зрения права. Хотя бы на уровне нашего МИДа. Впрочем, это отдельный разговор. На этот раз мы же хотели закрепить: не стоит отвечать на подобные провокации в их же стиле – претендовать на Оренбург или Омск, в том числе.

А теперь о вкладе в политическое, экономическое, культурное и любой другое устройство того или иного региона или страны в целом. Взять тезис о том, что «мы вам города понастроили». Он очень действенный и, на первый взгляд, звучит, как аксиома – не требующая доказательств и не терпящая контраргументов. Однако, если, скажем, речь идет о российских городах, построенных в Великой степи, то практически все они были построены совсем не для «туземцев». Более того, многие их них зарождались на местах казахских и протоказахских поселений, причем, там закладывались военные укрепления и крепости, которые, в свою очередь, в большей степени были направлены не против внешнего врага, а против внутреннего.

Это, наверное, тоже тема для отдельного повествования, так как надо будет приводить примеры с конкретными крепостями и городами. Примерно тоже самое касается и советского периода, но уже в несколько извращенной форме – почему-то отдельные этнические и социальные группы говорят от имени советской власти, хотя, в первую очередь, с точки зрения права (в том числе, и советского), города и заводы строили все вместе – на народные (без кавычек) деньги. Что касается самих строителей, то не секрет, что ими нередко были зеки, подневольные люди или те, кто гнался за «длинным рублем». Повторимся – мы говорим с точки зрения права, и никакого права (извините за тавтологию) предъявлять ни у кого нет. Причем, как в эту, так и в другую сторону. Например, кто кого и когда кормил, сколько пуль выплавил и тому подобное. Хотя в этой части нужно уточнить, что мы говорим о социуме, который не стоит в чем-либо подобном обвинять. Кстати, в этом же роде звучат «напоминания», что «наши предки помогли разобраться с Тевтонским Орденом», «защитили Москву» (причем, несколько раз). Да, помогли и защитили, но вы-то здесь причем?

Вопросы культуры и этнографии, казалось бы, самые безобидные в таких спорах-нападках, но на самом деле они могут сделать самый подлый подвох, так как взаимные претензии по данной части, так или иначе имеют признаки разжигания национальной (межнациональной), религиозной и любой другой вражды. Это, опять-таки, касается того, кто кого научил мочиться или носить штаны, кто каким видом сельского хозяйства должен заниматься и какому богу молиться. Впрочем, все это лишь оболочка претензий и, как некоторые считают, проявления чувства юмора. В подавляющем большинстве случаев основа для таких высказываний совпадает с признаками, применимыми по статье 174 УК РК. То есть, в таких случаях тоже надо исходить из норм права – только уголовного. К слову, извинения (был пьян, вы меня не так поняли, у меня родственники есть вашей национальности и так далее) в какой-то мере тоже имеют правовую основу, но только после того, как заработают УК и УПК, а затем только в том случае, если эти извинения будут приняты адресатом. А вот последнего мы как-то не наблюдаем.

А вот в случае с языком все, казалось бы, сложнее, но, на самом деле, проще. Проще, если исходить из норм права и их основы – Конституции Республики Казахстан. И в ней четко прописано, что единственным государственным языком является казахский. А сложность в том, что существуют множество интерпретаций этого вопроса, причем, тоже со ссылкой на право и законы. Только бывает, что ссылаются на законы другой страны. Впрочем, это тоже тема для отдельного разговора…

Фото из открытых источников


Мирас Нурмуханбетов