Нур-Султан

03.11.2021

Шерубай Курманбайулы: «Все слова, входящие в казахскую лексику, перевести невозможно. Да и зачем?»

Академик НАН РК, доктор филологических наук, профессор Шерубай Курманбайулы в интервью Check-point.kz рассуждает о том, как казахский язык «переваривает» заимствования и о нюансах этого удивительного процесса.


- Несколько десятилетий мы являемся свидетелями того, как вместе с развитием технологий, особенно, цифровых, в казахский язык проникают сотни и сотни заимствований, главным образом англицизмов - и это уже целый лексический пласт. Казахский язык поспевает усваивать их на ваш взгляд?

- Вы правы, этот процесс в последние десятилетия усилился и, наверное, он будет иметь продолжение. Однако лингвисты попросту не успевают исчерпывающе отслеживать и фиксировать его закономерности, и лишь считанные заимствования должным образом переводятся и входят в обиход. Подавляющее же большинство таких слов не переведены на казахский. Эдвайзер, админ, байт, бан, бейджик, билборд, блогер, вайн, вайфай, вебинар, веб-сайт, пиар, пин-код, подкаст, роуминг, селфи и прочие слова вошли в словарный запас в изначальном виде. Это говорит о том, что наши ученые даже не пытаются переводить их. Почему?

Во-первых, у нас не сформирована традиция прямого перевода слов из первоисточника, в данном случае, из английского языка. Во-вторых, еще с советских времен среди специалистов устоялось мнение о ненадобности перевода иностранных слов, терминов. В-третьих, мы привыкли брать готовые термины из русского, как из языка-донора, о чем свидетельствует небольшой ряд слов, который я привел выше. То есть, мы принимаем их в готовом виде, не внося соответствующих казахскому языку изменений. В-четвертых, перевод новых слов – работа трудозатратная, требующая мастерства, совершенного знания языка. Легче ведь, согласитесь, не заморачиваться и брать готовое.

Вместе с тем надо признать, что у нас очень мало специалистов в области точных наук, естествознания, которые пишут свои труды на казахском языке, занимающихся их переводом, созданием терминов. Даже в случае создания таких новых терминов, сфера их применения узка. Не будем забывать и о том, что ученых-казахов, знающих английский язык меньше, чем русскоязычных, к тому же, многие из них не достаточно хорошо знают казахский. Эти и другие факторы являются, на мой взгляд, причиной того, что казахский язык пополняется англицизмами, причем посредством русского языка.


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Владислав Тен: "Смеяться над не знающим госязык гражданином - все равно, что издеваться над инвалидом"

День Абая отметили в Казахстане

Нанотехнолог Жаркынай Нугманова: "Зарплата ученых в Казахстане несопоставима со здешней"


На самом деле, в этом плане положение русского языка схоже с казахским. Туда тоже потоком льются английские слова практически в первозданном виде. Так или иначе, это объективный процесс, свидетелями которого мы являемся.

Русские филологи тоже бьют тревогу по поводу этого. Но есть специалисты, считающие, что это процесс естественный, и избежать прямых заимствований с английского в сфере науки и технологии невозможно.

- Заимствования из других языков неизбежны, как мы знаем. Вопрос в том, насколько адекватны их переводы и как быстро они войдут в общепринятую лексику?

- Резонный вопрос. Ученые, переводчики, специалисты различных сфер деятельности, журналисты да и вообще все носители языка заинтересованы в том, чтобы переводы заимствованных слов были корректными, понятными, запоминающимися и легко применимыми на практике. Я считаю, должна быть заинтересованность специалистов разных сфер в обогащении терминологической лексики казахского языка. В «развитых», если так можно выразиться, языках уделяется особое внимание созданию новых слов, их синтезу. Это ведь творчество, согласитесь. У нас такие специалисты есть, но их не так много. Этим должны заниматься не только они, но и ответственные органы, научные учреждения, причем на системной основе.

Для того, чтобы заимствования вошли в обиход, стали общеупотребительными, они должны, в первую очередь, соответствовать нормам языка, давать точное определение тому или ному предмету, действию и так далее. Во-вторых, ответственные за перевод специалисты и госорганы должны способствовать сбору, тщательному анализу, синтезу и систематизации новых слов. В-третьих, термины, прошедшие через это сито, должны отвечать предъявляемым требованиям и нормам, внедряться в словари, публиковаться в изданиях, о них должны знать носители языка, наконец. Именно тогда можно будет говорить и требовать, что именно тот или иной термин принят в оборот.

- Согласитесь, сейчас существует неразбериха с переводами иностранных слов: ученые пишут так, журналисты эдак... Как решить это противоречие? Или, как говорится, время само все расставит по местам?

- Язык – это средство общения не какой-то отдельной группы, а народа. Он находится в постоянном развитии, и каждый его носитель так или иначе вносит лепту в его изменение. Поэтому любой носитель языка, а не только специалист, может вносить предложения по переводу заимствований. Это, в принципе, неконтролируемый процесс, тут запреты бесполезны. Тем не менее, нужно выбирать наиболее правильный и удобный перевод. Только в этом случае, считаю, мы достигнем качественного показателя, смысловой точности. Все-таки, этим профессионалы должны заниматься. Поэтому ответственность, возложенная на лингвистов, переводчиков, огромная. Это не механический процесс: слово должно изучаться всесторонне: с собственно лингвистической, социо-психологической, нормативной, даже с точки зрения этики и эстетики. Поэтому нельзя оставлять процесс внедрения заимствований на волю случая и времени, пускать дело на самотек. Еще раз повторю, что за развитие языкознания, в том числе таких ее отраслей, как социолингвистика, психолингвистика, лексикология, терминология, неология, словообразование, терминообразование, кодификация, межъязыковая коммуникация, их развитие, обогащение ответственны лингвисты. В противном случае это станет поприщем дилетантов.

В этом плане в казахской лингвистической науке есть вместе с изысканиями и достижениями определенные недостатки. И работа с вновь внедряемыми терминами – это непаханое поле. Работы очень много.

- Все ли заимствования непременно нужно переводить на казахский язык?

- Все слова, входящие в казахскую лексику, перевести невозможно. Есть непереводимые имена собственные, бренды, номены. Да и нужно ли стараться их переводить? Считаю, что нет. Эти слова, входя в казахский, адаптируются под особенности языка – фонетики, грамматики, словообразования и так далее. Так и происходило всегда. Откуда взялись болыс (волостной), кәмпит (конфета), кереует (кровать), бәтіңке (ботинки), бөтелке (бутылка)? После: Бейжің (Пекин), Мәскеу (Москва), бәнкі (банк), шопыр (шофер). Эти заимствования органично вписались в наш язык. Но это не означает, что ученые не должны искать: это ответственная, можно сказать, ювелирная работа.

У нас, увы, повторюсь, сложилась практика брать готовые образцы перевода заимствований. Даже тех терминов, которые можно перевести. Я против тотального перевода заимствований, надо подходить к словам индивидуально, исходить из возможностей языка, учитывать специфику. Так или иначе, заимствования обогащают язык.

- А есть заимствования, не поддающиеся переводу?

- Таких слов немало. Долго можно перечислять. Это топонимы, названия стран, собственные имена людей, компаний, аббревиатуры и прочая. Как перевести, например, ТУ-154, iPad, Apple, iPhone, MacBook, «Тойота»? У каждого языка есть непереводимая на другие языки, так называемая безэквивалентная лексика. У казахов это «айналайын», «қоржын», «беташар». Да, перевести можно, но точно и одним словом – нет.

- Сколько, по вашему мнению, за последние 10-30 лет в казахский язык вошло заимствований?

- В 2019 году мы издали «Словарь заимствований» («Кірме сөздер сөздігі»), который охватил около девяти тысяч таких слов из арабского, фарси, греческого, латыни, английского, немецкого, французского, испанского, русского, монгольского, китайского, португальского, итальянского языков. Но туда не вошли термины, применяемые в узкоспециальных отраслях. А точной статистики, о которой вы спрашиваете, сейчас нет.

При этом хочу отметить, значительно увеличилось число переводов заимствований по семантическому признаку. Нами созданы и опубликованы сборники новых слов, которые за последние тридцать лет используют СМИ – в 1996, 2009, 2012, 2017 годах. Сейчас мы готовим, уже практически завершили, на их основе единый словарь. Он будет, конечно же, дополнен и уточнен.

- Помимо английского и русского, из каких языков берет казахский заимствования?

- Подавляющее число, конечно, из английского. Есть и слова из немецкого, французского, испанского – в небольшом количестве. Немного из турецкого. Есть еще тенденция, что многие ранее принятые через ислам арабские слова сейчас употребляются в оригинальной форме. Я не считаю, что это верно.

- У нас достаточно специалистов, которые могут профессионально переводить заимствования из других языков?

- В Казахстане нет организации, которая занималась бы этим целеноправленно, нет даже такой группы ученых. Есть единичные лингвисты и отдельные отраслевые специалисты, можно сказать, подвижники. По-моему, этот вопрос найдет решение, когда сформируется наука, «говорящая» на казахском языке. Да, с гуманитарными науками все, вроде бы, в порядке, но научных работ на казахском языке в области естествознания, техники еще немного.


Елтай Давленов