Алматы 20.11.2023 8563

Ошибка 11.12.2023

Почти незамеченным прошло сообщение о том, что министр культуры и информации РК Аида Балаева, по сути, заявила о необходимости возвращения из России в Казахстан исторических реликвий. Можно посчитать, что этот тезис вырван из контекста, но для нас он показался наиболее важным из того, что в конце прошлой недели происходило в Санкт-Петербурге. Можно даже о возвращении головы хана Кене немного помечтать. И о том, что культурой у нас все-таки будет заниматься отдельное ведомство.


Для начала надо отметить, что Международный форум открытых культур в Санкт-Петербурге до последнего времени был далек от политики, как таковой. Но, как говорится, нынешняя геополитическая ситуация изменила отношение к нему, как глазами международного сообщества, так и изнутри самой России. То есть, этот форум культур, проводившийся в Питере уже в девятый раз, оказался важным для Кремля мероприятием – мол, нас еще признают. Но культура, как оказалось, тоже стала тесно переплетаться с политикой, как и спорт, искусство, медицина, не говоря уже об экономике, торговле и транспорте.

Впрочем, мы сейчас не станем вдаваться в подробности повестки дня этого мероприятия, что-то выдергивать из речи президента РФ Владимира Путина (хотя там опять намеки кое-какие проскальзывали), а остановимся на наших интересах, причем, тоже с изрядной щепоткой политической составляющей. Хотя бы потому, что министр культуры и информации, о тезисах которой мы хотели бы сегодня поговорить, все же является политическим деятелем.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Масимов, верни активы!

Новые возможности. Не облажаться бы

Для чего к нам едет Путин?

Но не будем отвлекаться. Речь Аиды Балаевой для многих могла показаться скучной, предсказуемой и немного банальной. Однако отметим два акцента. Во-первых, она в своем выступлении на форуме заявила: «Благодаря многовековому духовному и физическому сосуществованию, наша нация получила уникальную возможность аккумулировать и развивать самобытность культуры, выявлять и сохранять культурный код, перенимать лучшее от других народов». Казалось бы – дежурные слова, но за ними стоит четкий подтекст, прямо говорящий о том, что уже нет даже и намека на риторику «младшего брата», что была прежде.

Впрочем, в большей мере хотели бы обратить внимание на другой тезис, озвученный госпожой Балаевой, но уже в ходе двусторонней встречи с министром культуры РФ Ольгой Любимовой. Кроме прочего наш министр подчеркнула: «Особый интерес вызывает сотрудничество в сфере музейного дела, обмен опытом и повышение квалификации сотрудников казахстанских музеев. Актуален вопрос возврата исторических артефактов и культурных ценностей в Казахстан. Это также касается и киноархивов Госфонда».

Упоминается, что Любимова, в свою очередь, «пообещала изучить этот вопрос и оказать возможное содействие». Возможно, это предложение казахской коллеги застало ее врасплох. По крайней мере, создалось впечатление, что о возврате наших артефактов заранее договаривались. В любом случае, как нам видится, нужно воспринимать инициативу министра Балаевой не только как помощь для отечественной науки и возрождения культуры, но и в качестве политического шага. Ведь известно, что археологические, культурные, историографические и другие памятники вывозились из нашей страны постоянно. Часто это делалось без какого-либо согласования и на правах «старшего брата», а если говорить об архивах, то дело приобретает чисто политический аспект.

Пытливый читатель может заметить, что возвращение артефактов или помощь нашим ученным в изучении документов в российских музеях и архивах – дело обычное. Мол, постоянно нам предоставляют какие-либо документы и даже исторические ценности. Да, отчасти согласны, но заметим, что прежде об этом мы узнавали постфактум и чаще всего это делалось на межмузейном уровне или на связях исследовательских институтов, которые были налажены еще в советское время.

Кстати, про «то время». Первой и одной из наиболее значительных операций по возвращению национальных реликвий была произведена известным государственным и политическим деятелем Узбекали Джанибековым в конце 80-х годов. К сожалению, сейчас этого человека многие подзабыли, а среднее (не говоря о младшем) поколение и вовсе не знает. Но зато все знают то, что стало плодом его деятельности на посту министра культуры Казахской ССР, на котором он пробыл около двух лет, но успел сделать, без чего вряд ли можно было представить современный Казахстан.

Трудно выделить что-то главное из плодов деятельности Джанибекова – по сути, возрождением и распространением казахской национальной культуры он занимался, будучи секретарем обкома (областной аким), главой республиканского комсомола, секретарем ЦК КПК (аналогично большой должности в АП), а также сначала замминистра, а затем и министром культуры. Но в плане возвращения реликвий, то, безусловно, на первое место выходит священный Тайказан, без которого трудно представить мавзолей Ходжи Ахмета Яссауи в Туркестане. Но дело в том, что его «временно» вывезли вместе с двумя массивными бронзовыми подсвечниками в 1935 году на выставку в Ленинград, но вернуть «забыли». 54 года Тайказан выставлялся в Эрмитаже, пока Джанибекову не удалось договориться с союзными органами, чтобы вернуть священную реликвию.

К слову, Узбекали Джанибекович вернул родине и казахам еще много чего – например, именно благодаря его действиям на посту министра культуры и секретаря ЦК КПК, а также связям в Москве, ему удалось начать процесс реабилитации «алашординцев». Кроме этого, он сам глубоко изучал историю, культуру и этнографию своего народа, нередко лично общаясь со старожилами в различных регионах республики, и плодом этих исследований стали несколько книг. Но главное – именно Джанибеков вернул нам праздник «Наурыз». В общем, его фигура достойна отдельного внимания, тем более, его называли главным конкурентом Назарбаева на пост первого секретаря КПК в качестве преемника после Геннадия Колбина (может быть поэтому ему имя немного подтерли за последующие 30 лет?).

Не хотелось бы выглядеть банально или выдвигать популистские лозунги, но Джанибеков является лучшим примером того, каким должен быть министр культуры. Справедливости ради скажем, что в свое время Имангали Тасмагамбетов, занимая этот пост в конце 90-х, тоже пытался внести немалый вклад в развитие истории и культуры. Но вот другие министры, признаться, особо не засветились в этом, а если и засветились, то не совсем с правильной стороны – они запомнились в качестве «главных культурников» только через скандалы или уголовные дела.

Но это так, к слову. Еще раз подчеркнем, что питерские инициативы министра Балаевой, кто бы что о ней не говорил по другим направлениям деятельности ведомства, не только можно, но и нужно поддерживать. Поддерживать, а затем тщательно следить за тем, как они будут претворяться в жизнь. Тут самое время выдвинуть немного популистскую идею о том, что теоретическая возможность о возвращении главной политико-идеологической реликвии в виде головы хана Кенесары может превратиться в реалистическую, но особо в этом плане расписывать идею не станем. Хотя, как говорится, чем черт не шутит? По крайней мере, если на официальном уровне россияне «окажут возможное содействие», то это уже большой шаг в сторону восстановления справедливости.

Но в качестве резюме этого материала, кроме высказывания позитивных и перспективных мыслей по поводу выступления министра Аиды Балаевой, хотелось бы, пользуясь случаем, озвучить другой момент. История и практика показывает, что культура – это отдельный и довольно обширный пласт, который охватывает науку, искусство, историю, идеологию и еще ряд направлений. Все это если и вяжется с информационной политикой и СМИ, то только косвенно. Поэтому не целесообразно ли отделить зерна от плевел, а культуру от информации (или наоборот)? Хорошо, что хоть спорт додумались отделить. В общем, как нам кажется, Культура заслуживает отдельного министерства. Тем более, в идеологическом плане и сам президент Токаев инициировал немало направлений, которые входят в эту сферу.

Фото из открытых источников


Мирас Нурмуханбетов