Алматы 22.07.2022 6671

Пятая колонна. Есть ли она в Казахстане? Часть II

На этой неделе случилась «ожидаемая неожиданность»: апелляция по делу Боранбаева-Намазбаева оставила в силе приговор первой инстанции – по пять лет лишения свободы за «призывы к захвату власти» обоим главным фигурантам (Маргулану Боранбаю даже два месяца добавили). Казалось бы, какое отношение это имеет к «пятой колонне», о которой мы начали говорить в прошлый раз? Прямого – нет, но надо учитывать, что к этому многое имеет только косвенное отношение. Но мы продолжим.


В прошлый раз мы остановились на том, что в нашем обществе (по большей части) термин «пятая колонна» чаще используется в адрес тех, кто являясь гражданами Республики Казахстан, ассоциируют себя с другими государствами и их режимами – чаще, с нашим северным «союзником». Делается это в силу привычки, подсознательно или вполне осознанно, вопрос отдельный, к которому мы вернемся ниже, а пока разберем показательный пример.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Пятая колонна. Есть ли она в Казахстане? Часть I

Катастрофический конфликт цивилизаций в Украине

Право на жизнь. Теория и практика

Наших главных «союзников» по ЕАЭС на этот раз брать не будем – там, как мы отмечали прежде, мягко говоря, несколько иные ассоциации с «пятой колонной», вполне соответствующие государственной политике и, если говорить о сегодняшнем дне, четко оправдывающие агрессивную «спецоперацию». Поговорим о самой Украине. Сразу надо отметить, что у нас были, есть и остается немало общих черт, но при этом существуют и различия. Последнее касается менталитета, географической близости к «европейским ценностям» и общим настроем населения, что во многом контрастирует с нашим случаем. Другими словами, на вопрос «Хотите, как в (на) Украине?» однозначного ответа дать невозможно, хотя бы потому, что мы не Украина.

Но при этом кое что «на вооружение» взять можно и нужно. Особенно, то, что происходило на протяжении последних восьми лет (начиная с аннексии Крыма и заканчивая февральским вторжением). В первую очередь, это касается законодательной основы. Правда, здесь временной спектр гораздо шире, зато он позволяет выявить «пятую колонну» с правовой точки зрения. Например, объявление Голодомора геноцидом против украинцев, является основой для привлечения тех, кто уперто выступал против. Другой немаловажный инструмент – процесс декоммунизации с принятием соответствующего закона на уровне республики и подзаконных актов в регионах. Были еще и другие нормативно-правовые акты, которые так или иначе могли выявить потенциальных внутренних врагов из числа тех, кто в ответственный момент мог перейти на сторону агрессоры, а кое-какие документы были приняты за последние пять месяцев.

Стоит обратить внимание и на настрой общества. Его можно сравнить с флешмобом «Кто не скачет, тот москаль», но в гораздо более широком смысле, не отвлекаясь на всю сатиричность ситуации. Другими словами, это своеобразное проявление национальной идеи, позволяющей в своеобразной форме выявить потенциальных представителей «русского мира» или сочувствующих ему. Были и другие, скажем так, народные методы выявления – начиная с отношения к украинской мове и заканчивая уже чисто конспирологическими вещами по связям с российским бизнесом и чем-то в этом роде. Были отдельные случаи выявления прямой работы политиков и сотрудников правоохранительных органов (в том числе, офицеров высокого ранга) на спецслужбы России, которых с начала вторжения стало на порядок больше. Кстати, только режим военного положения позволил формировать некоторые действия по запрету пророссийских партий и организаций – в мирное время этому, как ни странно, мешали демократические законы.

В этом плане, возможно и хорошо, что парламент у нас, что называется, «карманный», а правоохранительные органы в определенной степени больше ориентируются на «телефонное право», а не на главенство закона. Хотя, следует отметить, что и законодательство у нас не такое плохое. В нем, естественно, нет и не может быть понятия «пятая колонна», зато много чего сказано про сепаратизм. Более того, соответствующие статьи в Уголовном кодексе были несколько лет назад усилены, а в военной Доктрине об этом упоминается, как об одной из угроз безопасности страны.

Да, возможно, эти нормы носят несколько формальный характер, однако не стоит забывать, что Казахстан находится, мягко говоря, в непростой политико-экономической ситуации. Или в экономико-политической – это как посмотреть. Сильно не будем расписывать эту тему, но ясно одно, одним только законом и, скажем так, чистой юриспруденцией в этом плане не обойдешься – нужна пресловутая политичсекая воля. Но и здесь не все так одноназчно, так как воля эта носит не субъективный, а вполне объективный характер. И именно поэтому правоприменительная практика по сепаратизму или даже по призывам к таковому в нашей стране не так распространена. Хотя, если открыть соцсети, то довольно легко можно найти повод для, как минимум, полдюжины уголовных дел – особенно, если учесть сохранившуюся практику привлекать к ответственности граждан за инакомыслие. В общем, как мы отмечали в прошлый раз, чаще мы видим публичные извинения по стандартному сценарию: «Был не трезв! У меня много друзей среди коренных и даже сестра брата жены замужем за казахом».