Алматы 19.02.2022 17880

Ассоль живет по соседству

В 2022 году исполняется 100 лет книге «Алые паруса» Александра Грина. Самая реалистичная из сказок, она полюбилась многим поколениям не только постсоветского общества, но и всего мира. «Алые паруса» экранизировали не менее ста раз во множестве стран. Фрегат с пурпурными полотнищами неоднократно воссоздавали корабелы всех времен и народов. Эта история могла произойти в любом городе, рыбацком поселке, всюду. Имя Ассоль стало популярным после публикации книги - и остается таковым в наши дни.


А ведь все могло случится иначе. Капитан Грэй, услышав некий таинственный зов, не направил бы свое судно «Секрет» к берегу близ города Каперна. Не прогулялся бы по местному лесу, не нашел бы спящую юную девушку на полянке… Не отправил бы потом в трактир помощника, где тот услышал историю «Корабельной Ассоль», ждущей своего капитана на судне с алыми парусами. 

И тогда девушка овладела бы ремеслом своего отца Лонгрена, мастерила бы всевозможные игрушечные суда, лодочки. И, наверное, сделала бы кораблик с алыми парусами - в память о мечте. 

Что-то похожее случилось в нашем славном городе Алматы, бесконечно удаленном от морей. Алматинская Ассоль продаёт handmade-кораблики с алыми парусами на торговом тротуаре напротив выставочного комплекса Атакент (бывшая ВДНХ – выставка достижений народного хозяйства КазССР). Ее зовут Марина Александровна. Она рассказала мне, что ее сын изготавливает деревянные игрушки, из которых самая популярная – кораблик с алыми парусами. И я купила этот великолепный фрегат, чтобы вернуть волшебство детства, когда в книжке с картинками оживала сказка, похожая на настоящую жизнь.

В очередной раз я сняла с книжной полки любимый томик и прочла повесть Грина уже иными глазами. Ведь только в сказке персонажи навсегда остаются юными. 

Кораблик в витрине магазина

Интересна история создания произведения, жанр которого сам Александр Грин определил как «феерию». 

Писатель увидел в витрине магазина кораблик с белым парусом. Возможно, луч закатного солнца блеснул в стекле, окрасив в красный цвет игрушку. Так и возникла идея о фрегате с алыми парусами.

Работа над повестью происходила на фоне трагических событий и в стране, и в жизни писателя. В 1919-м Александра Грина призвали в армию, где он заболел сыпным тифом и долго лечился в госпитале. В гражданскую войну Грин был связистом в Красной Армии. В его вещевом мешке хранились смена белья и главы начатой повести «Красные паруса». О своей рукописи Грин говорил: «Живая мечта». Он дважды дезертировал из армии, потому что не разделял идей, за которые надо было сражаться и умирать. 

В какой-то момент Грин оказался на грани нищеты, скитался по друзьям в поисках ночлега. Но невзгоды не помешали ему вынашивать замысел книги. Корабль с алыми парусами символизировал для него надежду на лучшее будущее.

Боязнь слова

В 1917 году в одном из дневников Александр Грин приводит список произведений, которые хотел бы написать. Среди них и «Алые паруса»: «Стреляющие прически» (это загадочное название, похожее на «Острые козырьки», зачеркнуто Грином). «Алые паруса». «Гости», трагедия. «Вокруг света» — пьеса в 4-х актах (зачеркнуто). «Летающий человек»». 

Далее следуют выразительные черновые записи, передающие всю сумятицу чувств писателя: «Красные Паруса. Книга 1-я. Описание внутренней жизни героя. Окно с игрушками. Ощущение себя одиноким в мире действительности и стремление соединения с нею единственно доступным путем — творчества, — толчок к нему. … Хлопоты по хозяйству. Обрывки рукописей. Временное бессилие. Боязнь слова…»

И из сумбура переживаний, сомнений, поисков и самоотрицания возникает удивительно гармоничная, прозрачная, прекрасная как музыка повесть.

Боюсь

Грин заканчивал повесть в Петрограде, на Мойке, в Доме искусств. Жил отшельником, нелюдимом, редко появлялся на сборищах. Советский писатель и мемуарист Михаил Слонимский писал: «Грин мне первому читал «Алые паруса». Он явился ко мне тщательно выбритый, выпил стакан крепкого чая, положил на колени рукопись, и тут я увидел робость на его лице: «Боюсь». Ему страшно было услышать написанное им, проверить на слух то, над чем он работал так долго, и вдруг убедиться, что вещь плоха. А произведение это - «Алые паруса» - поворотное для него, для его творчества. Это был … страх художника». Я сказал ему первую попавшуюся шаблонную фразу: «Вы пишете так, что все видно». Грин, взбодренный банальной моей похвалой, прочел свою феерию уже без перерывов. Удивительно, как мало нужно сделать, чтоб ободрить, окрылить иного писателя!»