Алматы

10.05.2021

Вы все врёте!


Почему в Казахстане не вводят локдаун?

На прошедших выходных были опубликованы результаты исследования американского Института измерения показателей и оценки здоровья (IHME) Вашингтонского университета, в которых, среди прочего, говорилось о том, что в Казахстане сильно занижены данные о летальных исходах при заражении коронавирусной инфекцией. Наш Минздрав поспешил опровергнуть, но сделал это, как всегда, не очень убедительно. Почему так получилось: по привычке или здесь заложен какой-то более глубокий смысл? А если так все плохо, то почему бы опять не ввести ЧП?

Для начала, наверное, следует сказать пару слов об IHME. Это влиятельный исследовательский институт, пусть с относительно небольшой историей (организован в 2007 году), но уже успевший внести значительную лепту в мировую медицину, диагностику и оценку эпидемиологической ситуации различных «глобальных» болезней. Для конспирологов и антиваксеров будет интересно узнать, что основным спонсором Института является Фонд Билла и Мелинды Гейтс (да, тех самых, которые на днях развелись), а первым и главным траншем были 105 миллионов долларов, влитых Уильямом Генри Гейтсом III (это его полное имя, кто не знал). У IHME есть и другие грантодатели, в том числе, Министерство здравоохранения Саудовской Аравии, несколько международных неправительственных организаций и так далее. Коротко говоря, солидная организация и постоянным источником доходов, которые тратятся на весьма смелые и не всегда однозначные исследования.

Наиболее спорным в научных, околонаучных и общественных кругах стала методология определения смертности от COVID-19. Если обычная и принятая во многих странах методика учитывает только погибших непосредственно от коронавирусной инфекции, то исследователи Вашингтонского университета добавляют сюда и другие факторы, такие как смертельные случаи от других заболеваний. Эксперты IHME настаивают на том, что для объективности надо учитывать факты перегрузки системы здравоохранения из-за пандемии. Подчеркнем также, что в своих оценках они опирались на показатели «избыточной смертности», полученные путем сравнения ожидаемого числа смертей независимо от причин в определенный период до пандемии с фактическим числом скончавшихся во время пандемии.

Не будем вступать в споры эпидемиологов и не потому, что не имеем соответствующего образования, а потому что цель настоящего материала несколько другая. Отметим только, что не только Казахстан попал в «черный (или красный?) список» исследователей Билла Гейтса, но и многие другие страны бывшего Союза и Восточной Европы, а показатели смертности с точки зрения IHME были намного выше, чем официальные, обнародованные ВОЗ. В целом по миру это двукратная разница, но при этом в большинстве случаев не следует говорить о преднамеренном занижении данных, просто методология подсчета разная.

Вместе с тем большинство других стран, в том числе заведомо авторитарных, не стали особо спорить с такими выводами, а если что-то и было, то в большей мере не соглашались именно с различиями в методиках. Наши же были в своем жанре, заявив, что с начала пандемии в Республике Казахстан от КВИ умерло 6575 человек, а не 81 696 человек, как опубликовал IHME. Но данные по «избыточной смертности» все же упомянули, сказав, что она «составила 29 124 человек, что также опровергает заявленные цифры института». Споить с «опровержением» нашего Минздрава по упомянутым данным мы не станем.

Кроме того, что наши чиновники от медицины то ли не знали, то ли не разобрались с методологией «вашингтонцев», обращает на себя внимание стремление немедленно заявить «вы все врете», хотя в данном случае оно было выдано в довольно сдержанной и даже дипломатичной форме. Но многие обратили внимание, что заявления Минздрава были выданы «на старых дрожжах» и без каких-либо вразумительных пояснений. Даже, честно говоря, было что-то вроде чувства испанского стыда от заявленного.

Дадим подсказку (еще не поздно ведь) для наших чиновников. Можно было, например, сослаться на тот же ВОЗ или именитых зарубежных специалистов, которые уже дискуссировали с исследователями IHME, или же отметить, что Казахстан придерживается общепринятой системы подсчеты жертв Ковида. Заодно можно (нужно) было объяснить причину возрастания смертельных случаев от COVID-19 – того, чего мы не поняли ни в прошлом году, ни услышали и в текущем. Никто толком так и не разъяснил, вносятся ли в «смертельную статистику» факты, когда у пациента имеются сопутствующие заболевания: сердечно-сосудистые, органов дыхания, диабет и так далее. В общем, создается впечатление, что над данной проблемой зависла какая-то страшная тайна, обнародование которой грозит чем-то опасным для самой власти.

Есть и другой, наверное, основной фактор. Казалось бы, замалчивание ситуации говорит о том, что государство не может решить навалившиеся проблемы, а авторитарная (не путать с авторитетной) привычка все скрывать строится лишь на стремлении доказать, что «в Багдаде все спокойно». Но на самом деле все не так просто. Конечно, все упомянуты и некоторые другие причины тоже присутствуют, но здесь следует обратить внимание на то, почему Астана в прошлом году с усердием младшеклассника внедряла все варианты локдауна вплоть до чрезвычайного положения, а сейчас как будто даже не рассматривает такой возможности, хотя даже о официальным данным число зараженных и смертельных случаев делает Казахстан неблагоприятной страной в эпидемиологическом плане.

Если максимально упростить, то все дело в экономической ситуации в стране, в том самом кризисе, о котором руководство страны не любит говорить, а если и говорит, то все стрелки переводит на общее состояние в мировой экономике. Но в нашем случае такое объяснение звучит неубедительно, а аргументы Астаны только вызывают снисходительную улыбку. Если еще короче, то в казне нет денег для того, чтобы отравить страну в локдаун и закрепить его карантинными санкциями. Вернее, деньги есть, но тратить их на выплаты простым гражданам, компенсации малому бизнесу и еще что-то в подобном роде никто не собирается. Точно так же далеко не все понятно с другими социальными расходами, компенсациями врачам, закупом необходимых лекарств и так далее. То есть прошлогодний негативный опыт особо ничему научил.

В общем, нужно создать впечатление, что в стране все относительно хорошо и в пределах нормы. Именно потому так судорожно и не подумав отвечает Минздрав на исследования «Института Гейтса». Из-за того страна и регионы периодически играют в «светофор», меняя цвет, но без каких-либо существенных ограничений взаимных связей. Ну, и так далее. А все «шишки» достаются главным государственным санитарным врачам, которые постоянно выносят свои противоречивые постановления, не имеющие под собой особой юридической силы. В принципе, логичный ход – в итоге правительство и даже сам Минздрав никакой ответственности не несут, а в случае чего можно снять с должности действующего министра.

Есть здесь еще один фактор, который имеет хоть и побочное, но в то же время немаловажное значение. На сей раз речь идет не о вине каких-то там абстрактных или даже конкретных чиновников, на которых можно все списать, а о нас с вами – тех самых гражданах той самой страны. Ведь большинство из нас устраивает нынешнее положение – с одной стороны, мы может от души ругать правительство (в соцсетях, конечно) за то, что оно непрофессиональное, а с другой – пользоваться этой непрофессиональностью. Другими словами, нам хорошо, что не вводят жесткие карантинные санкции, как весной прошлого года, а страшные цифры статистики – нашей или американской – если и вызывают чувство опасения, то ненадолго. Чаще только на время прочтения соответствующей новости или материала на заданную тему. Точно так же, как того, который вы сейчас дочитали. Впрочем, можно уподобиться нашим чиновникам, заявить «Вы все врёте!» и занять себя мыслями о том, что же надеть на сегодняшний подпольный той.


Мирас Нурмуханбетов

Редакция


Елтай Давленов

Нур-Султан


Полат Джамалов

Президент московского фонда «Казахская диаспора»


Серік Ерғали

Нур-Султан


Марат Исабаев

Алматинская область