Алматы

15.03.2021

COVID-19: год спустя… рукава


К чему привели карантинные санкции в Казахстане?

Ровно год назад в Казахстане было введено чрезвычайное положение в связи с пандемией COVID-19. Тогда практически все было в новинку, и власти действовали методом проб и ошибок. Чаще – ошибок. И запретов. Да, некоторые меры можно считать действенными, но, как показала практика, власти упустили уникальный шанс хоть как-то возродить доверие в обществе. Будет ли еще такая возможность?

Не стоит, наверное, говорить, что пандемия затронула буквально все стороны нашей жизни. Пожалуй, не найдется ни одного человека, которого бы так или иначе не коснулись все эти изменения, причем по большей части не в лучшую сторону. Действительно, об этом не стоит напоминать, хотя бы потому что через это прошли буквально все – даже те, кто и без этого безвылазно сидел дома или работал дистанционно.

Безусловно, есть и какие-то положительные моменты – как без них? Кто-то открыл в себе новые возможности, кто-то попробовал себя в новом бизнесе, который оказался более прибыльным, чем предыдущий. Одни сэкономили деньги на тоях, а другие открыли для себя отечественные курорты. Впрочем, в основном все эти «плюсы» носили либо субъективный, либо эмоциональный характер – это тоже неплохо, но в масштабах страны и общества в целом ничего особо оптимистичного не было, мягко говоря.

И сейчас, год спустя, можно подвести некоторые итоги того, что было и, что не менее важно, того, чего мы так и не дождались. Начать, наверное, следует со второго, и этот пункт, в свою очередь, делится на две основные части – то, что обещали, но не сделали, и то, что вполне могли сделать. Первая часть довольно обширная и достаточно перечитать (или посмотреть в Youtobe) выступления президента Токаева и рапорты премьер-министра Мамина. Здесь, пожалуй, легче перечислить то, что было выполнено, да и то с поправкой на несоответствие отчетов правительства реальным результатам.

Главным, на наш взгляд, является провал выполнения «дорожной карты» и, в частности, создания рабочих мест. Точнее – не создания. Напомним, выступая с обращением к нации 10 апреля прошлого года, господин Токаев заявил: «Для поддержки занятости населения была принята программа «Дорожная карта занятости» (ДКЗ), в рамках которой в поствирусный период будет создано около 240 тысяч рабочих мест. На ее реализацию выделяются беспрецедентные суммы. Критически важно, чтобы выделяемые средства не ушли в песок, как это бывало много раз». Здесь отметим, что о занятости населения Акорда (не говоря уже о правительстве) подумала лишь спустя почти месяц после введения карантинных мер и закрытия больших городов, где зарабатывали на ежедневное пропитание сотни тысяч казахстанцев. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда, и государство выделило один триллион тенге для того, чтобы раскидать эту «дорожную карту».

Когда-нибудь предстоит выяснить, куда ушли эти деньги, но сам Касым-Жомарт Кемелевич дважды подверг критике выполнение (невыполнение) ДКЗ. По его выражению, «занятость населения растет только на бумаге». Однако угрозы президента тоже оказались лишь словами, и дальше предупреждений уволить и понести ответственность дело не пошло.

Гораздо больше у правительства было возможности наладить общение с народонаселением во время пандемии и в моменты передышки между введением карантинных санкций. Ведь был период, когда даже гражданские активисты, понимающие необходимость введения ограничительных мер, поддерживали те или инициативы власти. Но она сама не воспользовалась уникальной возможностью быть понятой – напротив, создалось впечатление, что она действовала назло обществу.

Конечно, чисто с технической стороны сказалась неповоротливость системы для принятия оперативных мер реагирования на те или иные вызовы. Но эта проблема могла быть решена привлечением независимых экспертов из общества, невостребованных до сих пор. Речь идет не только и не столько о вирусологах или безработных специалистов по гражданской обороне, а о тех самых общественниках и лидерах мнений, вокруг которых могла сплотиться здоровая часть общества. Что касается «узких специалистов», то, в первую очередь, следовало привлечь грамотных юристов, которые, например, привели бы в соответствие нормативно-правовую базу для введения локдауна с конкретным перечнем вводимых вместе с ним ограничений.

Если говорить о прямом участии общественности, то можно было просто создать специальные комиссии из представителей гражданского общества, которые могли бы мониторить все расходы на борьбу с коронавирусной инфекцией и последствиями введения чрезвычайного положения. Благодаря этому у казахстанцев не возникало бы вопросов относительно того, куда было потрачено порядка 6 триллионов тенге (около 15 миллиардов долларов), выделенных на антикризисные мероприятия, связанные с приходом «Ковида Девятнадцатого». То есть если бы они и были потрачены, то с гораздо большей пользой, а инфекционные госпитали (в их необходимости нет причин сомневаться) стоили бы на порядок дешевле и их было бы больше. Это не говоря про обеспечение медицинскими препаратами, вакцинацию и подготовку кадров.

Казалось бы, что мешало администрации президента пойти по этому пути? Ведь одним из базисов ее нынешней политики является так называемое «слышащее государство», и некоторые контакты с обществом были налажены. Да, доверие к власти год назад было немногим выше плинтуса, но, повторимся, мировая пандемия могла стать тем объединяющим фактором, о котором можно было только мечтать тем, кто предпочитает эволюционный путь развития общества революционному.

Но получилось с точностью до наоборот. Режим просто не смог пересилить себя и стал действовать по привычным для себя лекалам – исходить из собственной (в первую очередь, материальной) выгоды, доверить принятие решений по антикризисным мероприятиям тем, кто довел до кризиса, отдать на откуп исполнение «дорожных карт» непрофессионалам. И все это с изрядной долей коррупционной составляющей буквально на всех этапах исполнения. Ребята, ведь 16 миллиардов долларов на самом деле это огромные деньги, и это не считая побочных расходов со стороны местной власти и бюджетов профильных министерств и ведомств.

В итоге через год после начала карантина доверие к тому, что делает (и не делает) власть еще более понизилось и приблизилось к фактическому нулю. Поэтому что бы сейчас не предпринимали государственные органы – акиматы, Минздрав или санитарные врачи, ставшие главными действующими лицами карантинной инквизиции, казахстанцы будут воспринимать это, как минимум, скептически, даже если в этих действиях будет хоть зерно здравомыслия.

Остается только надеяться, что Акорда и лично президент понимают это. И это очень важно сегодня, когда Казахстан «наконец-то» настигает вторая волна коронавирусного цунами.

 


Мирас Нурмуханбетов

Редакция


Елтай Давленов

Нур-Султан


Полат Джамалов

Президент московского фонда «Казахская диаспора»


Серік Ерғали

Нур-Султан


Марат Исабаев

Алматинская область