В последние месяцы ушедшего года стало модным говорить о новой Большой игре, в фокусе которой находится и Центральная Азия ввиду своих полезных ископаемых. Насколько такое представление соответствует реалиям дня? Об этом разговор с российским экспертом-международником Григорием Трофимчуком.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Ментальная инженерия в условиях жестких военных вмешательств
Новая Евразия как спасение от распада
На конкуренцию за ЦА повлияет смена поколений в элитах — эксперт
— Григорий Павлович, согласитесь, что начало января в какой-то мере стало неожиданным для мира, хотя аналитики с конца лета прошлого года призывали обратить внимание на слова и действия Дональда Трампа. Захват президента Венесуэлы Николаса Мадуро и последующий поспешный суд над ним — означает ли это, что США начинают свою новую Большую игру?
— Казалось бы, в 2016 году Трамп очень неожиданно стал президентом США. В 2024-м — еще более неожиданно. Я сказал «стал», так как очень наивные люди до сих пор верят в то, что там все решается по законам демократии, методом народного волеизъявления; в СССР люди на этот счет были намного трезвее. Его кто-то поставил, и явно с определенной целью. При этом там, у них, как мы сейчас видим, еще и получилось обмануть Москву, для которой уже на тот момент приход чуть ли ни «друга Трампа» выглядел спасительным шансом, и она за него ухватилась. Напомню, что вся фракция Жириновского пила тогда же, в 2016-м, шампанское на счастливом выдохе: типа, наконец, все беды теперь позади. После этого Вашингтон мгновенно обвинил Москву во «вмешательстве в выборы», и камни посыпались с горы друг за другом.
Надо сказать, что чуть ли ни сто процентов российских экспертов, остающихся сейчас, в 2026-м, в эфирах телешоу, несут прямую ответственность за рекламирование, в разных формах, Трампа и, соответственно, все новые беды РФ, включая Венесуэлу, а завтра по всему списку. Да, у США есть свой план по утилизации РФ и значительной части постсоветского пространства, включая Центральную Азию, которая пока еще надеется остаться в стороне, благостно наблюдая за происходящим и угадывая свои дивиденды.
Никакой Большой игры нет, есть только тот план, о котором я сказал. Китай пока что не собирается брать на себя роль мирового полюса, аналогичный советской весовой категории. Поэтому, что Белый дом захочет, с Трампом или уже без него, то и будет. Противостоять этому плану надо с умом, но его пока что не чувствуется. Впрочем, я пытался говорить об этом в Москве еще в 2013 году, но тогда почти никто не понимал, какие ее ждут последствия. Теперь ` многие поняли, но сделать уже ничего нельзя.
Кстати, термин «Большая игра» активно используется в качестве названия общественно-политического шоу Первым телеканалом РФ. Но за много лет участники этого эфира, как мы можем судить по реальным последствиям для всех нас, так и не нашли нужного, интеллектуального, психологического варианта победы без войны. Поэтому я бы его употреблять не стал, а мир скоро станет играть без нас. К прошлому и позапрошлому векам я бы в этом смысле тоже обращаться не стал. Мы имеем перед собой абсолютно новый геополитический расклад, и старыми методами проблемы здесь не решаются, хотя вся Земля, все континенты вроде бы остаются на своем месте.
Мнимое спокойствие
— Не секрет, что за последние годы Центральная Азия стала полем действия для многих стран и в первую очередь для Запада. Иначе говоря, Большая игра между западными странами и Россией все же набирает новые обороты, поскольку в регионе появились новые игроки в лице Китая и США. Это так?
— На данный момент Центральная Азия представляет собой практически чудо, уникальное явление, так как огромный регион находится практически в спокойном состоянии, когда вокруг уже все начинает гореть и взрываться. Но это мнимое спокойствие, его в покое никто не оставит. США, Китай, тюркский мир — в ожидании перемен на этом поле. Говорят, что якобы Трамп готов удовлетвориться своим, «местным» Западным полушарием. Но эту «отмазку» придумали некоторые российские эксперты, чтобы хоть как-то оправдать провалы России. Центральная Азия, очевидно, к Западному полушарию отношения не имеет, собственно, как и Сирия, и Иран, и, тем не менее, для Трампа она представляет огромный интерес, в том числе по деньгам, как для бизнесмена.
По Китаю — все тот же главный вопрос: готов ли он воевать своими солдатами за свои интересы по всему миру, уж тем более в соседних регионах? Пока что Трамп, США убеждаются в том, что на данный момент не готов, если не считать военные учения, которые ни на что не влияют. Турция и ее ближайшие союзники, в отличие от Китая, как раз хорошо отмобилизованы (во всех смыслах) для расширения карты своих интересов, включая, возможно, на дальнем конце, уже и регионы РФ. То есть, США и Турция за свои интересы готовы воевать, а Китай пока что находится в режиме теста, никто, включая его самого, не знает, что в этом смысле он собой представляет.
— Наш регион, по утверждениям многих исследователей, интересует передовые государства из-за ресурсов и коммуникаций. Вы разделяете такое мнение?
— Да, представляет, и это еще слабо сказано. Помимо ресурсов, это еще и стратегические коммуникации, связывающие Европу и Азию. Это всем ясно. Однако не всем понятно то, что местные чиновники слишком благостно воспринимают будущее региона, который не может не быть отданным на «съедение» геополитическому раскладу. Несмотря на то, что у пяти постсоветских республик региона налаживаются очень хорошие связи, у каждой из них, все-таки, возникают свои жесткие интересы и свои союзники. Здесь обязательно столкнутся все лбы, не говоря уже об афганском факторе, который долго спать не будет, что начинают чувствовать на себе, в частности, таджики и китайцы, слишком рано погрузившиеся в экономику. Интересно и то, что Америка Трампа фактически начинает ранжировать, сортировать эти пять стран региона, пока что выделив из них Казахстан и Узбекистан, а три других, в плане виз, отнеся к перечню потенциальной опасности вместе с рядом стран Африки. Проще говоря, линий разделений, разрезов региона немало, и они начнут себя проявлять.
Один пояс – один путь?
— Заметно, что интерес к Центральной Азии стал более отчетливым, когда Китай стал продвигать проект «Один пояс – один путь». Почему?
— Я как эксперт, в свое время, в период становления концепции «Один пояс – один путь», написал несколько статей для ведущей китайской газеты «Жэньминь Жибао». Сам по себе проект весьма интересный, плюс ко всему его продвигал именно Си Цзиньпин, просчитывая ближайшее и более отдаленное будущее континента. Это была, фактически, одна из его основополагающих идей для построения будущего мира. К тому же эта концепция органично увязывалась с задачами ЕАЭС. Но проблема в том, что в последние годы случились события, тем более со страшными последствиями, которые не были учтены изначально, а мира для всего мира пока так и не случилось. Это я так еще формулирую мягко. Поэтому требуются корректировки, которых пока нет: общая беда РФ и КНР — находятся в движении, и ничего еще не закончилось. При этом добавлю, без более точных оценок происходящего мы уже не обойдемся. Хотя размытость, общие фразы и гипотетические благопожелания у нас, у Центральной Азии, не отнять. Дай, что называется, поговорить ни о чем, не выглядывая при этом в окно. Сегодня «Один путь» в еще более контрастном виде представляет собой альтернативу американским планам, как, кстати, и БРИКС, поэтому Трамп нацелен на слом того, что ему мешает. Даже если для этого придется объявить Восточное полушарие тоже «Западным».
— Чем это объясняется — опасениями, что КНР станет ключевым актором на Евразийском пространстве?
— Для того, чтобы Китай стал ключевым фигурантом на всем евразийском пространстве, ему придется, как я уже отметил, дать более четкие оценки тому, что происходит. Без этого Пекин никак не обойдется, и «веками» ему уже думать не дадут. В противном случае это отразится на всех его союзниках и партнерах. В 2014 году, кстати, мы собирались в Москве, на специальной конференции Российского института стратегических исследований (РИСИ) вместе с ведущими коллегами из КНР. Подчеркну — в 2014-м, когда многое уже произошло. Надо было собираться и обсуждать нависшее чуть раньше, в 2013-м. Но даже и потом у меня не возникло ощущения, что они понимают происходящее максимально точно. Впрочем, так часто бывает, и уж тем более в отношении с чиновниками, начальниками. А в наших постсоветских системах — давайте уж так прямо — зачастую продолжает действовать известный вековой принцип «Я начальник – ты дурак». Ну, вот теперь, как говорится, ловим последствия в полном объеме. Поэтому КНР теперь постараются отодвинуть от региона многие. Или, по крайней мере, ограничить ей спектр завтрашнего влияния, в том числе за счет создания проблем, собственно, на Востоке, включая территориальные вопросы островов. Многие путают мудрость с замедленностью, непониманием того, что следует делать прямо сейчас, но сегодня это опасное «философское» заблуждение. Китай вполне мог построить пространство, как я его называю, «от Желтого моря до Белого», но теперь это случится уже вряд ли.
Центральная Азия — приз победителю?
— Если искать исторические параллели, можно вспомнить автора определения «Большая игра» Редьярда Киплинга и говорить о том, что Восток в целом и Центральная Азия, в частности — приз победителю в этой большой игре. Ваш комментарий?
— Здесь вряд ли будет один победитель. Утилизация постсоветского поля будет выглядеть как сектора влияния. А влияние разных сил будет строиться по итогам того происходящего, что называть прямо в РФ не рекомендуется, только паллиативно. А так как не только это, но и очень многое другое, ключевое, называть и квалифицировать нельзя, то и рассчитывать на профессиональное, ответственное обсуждение жизненно важных для всех нас проблем не приходится тоже. Хотя, я смотрю, китайские эксперты все чаще высказываются на эти темы во все более отчетливых тонах. Поэтому «призов» будет несколько. Но только у тех, кто заранее все понял и, главное, стал называть вещи так, как нужно. И соответственно, выстроил практическую стратегию действий.
— Российский политолог Каринэ Геворгян, верно определившая многие направления внешней политики западных стран, отмечает: «Однако опыт истории учит: гегемонистские претензии на право управлять миром — не что иное, как первая фаза грядущей социокультурной катастрофы». Вы согласны с этим утверждением?
— У нас многие до сих пор склонны считать – я утрирую, – что «Запад загнивает», что доллар скоро умрет, что западная цивилизация, подточенная пороками, погибнет. Это все странно слышать хотя бы по одной причине: мы все давно уже не в СССР, у нас имеется практически та же самая идеология потребления и взглядов на жизнь. Это СССР, имевший небывалый в истории человечества социальный пакет, имел полное право критиковать Запад, где все было за деньги. Но сегодня мы все, увешанные по рукам и ногам счетчиками, вряд ли выглядим адекватно, сохраняя прежние нормы критики. Что имеется там, то же самое теперь есть и у нас, за небольшими косметическими исключениями (типа ЛГБТ), включая даже легальное существование миллиардеров. Но как же, как же, все ведь нажито исключительно законным путем. Поэтому тут говорить не о чем, вся мораль налицо.
Жить лучше не стали
— Уже в этом веке мы все стали свидетелями того, как один за другим грабились Ирак, Ливия, Сирия. И все время военное вмешательство в эти страны объясняется тем, что народ там устал от диктаторов, жаждет демократии, свободы. И что? Стали там свободнее жить, повысился уровень жизни?
— Нет, не стали. Но никто и не нес им всем «процветания». Как этого не было с падением Ливии, так не будет и в Венесуэле и вообще везде, куда заходит Запад и садится на сырьевые скважины. В задачи входящих не входит никакое там построение «демократии» на этих землях, поэтому глупо было бы предъявлять его представителям подобного рода претензии. Мне сейчас скажут — а как же ваша Россия? Я уже ответил на этот вопрос: мы все давно уже не СССР. Поэтому вопросы о добре и зле, высокой духовности, взаимовыручке и морали можно с успехом адресовать во вчерашний день. То же самое и с Казахстаном. Кстати, если говорить о тех — смягчу ваш термин — кто правит дольше, чем казалось возможным раньше, все они должны покаяться перед советскими руководителями, так как именно из-за этого пункта и был, фактически, снесен Советский Союз. Многим тогда это не нравилось, но последователи пошли по тому же пути, обосновывая все необходимостью переходных периодов. Покайтесь, а то вмешаются потусторонние, небесные силы.
Регион единым не останется
— Происходящее в мире обостряет ситуацию в республиках Центральной Азии. Возникает опасение, что в ходе развертывания Большой игры возможно внешнее вмешательство и в суверенные государства хотя бы потому, что наши природные ресурсы манят к себе. Ваш прогноз развития событий?
— Регион, как я уже отметил, единым не останется, его части будут подмяты кем-то по-разному. Кому-то удастся сохраниться в практически том же самом виде. Если брать чуть шире Центральной Азии, по всем бывшим советским республикам, то шанс на сохранение имеет, например, Азербайджан, который уже победил в войне. Но в бывшей «Средней Азии» в новом времени еще никто по-настоящему не воевал, надеясь, что все обойдется. Уже не обойдется. Границы субъектов будут меняться в зависимости от того, каких высоких партнеров те или иные страны себе найдут, и успеют ли это сделать в принципе.
— И что делать нам, чтобы этого не произошло?
— Казахстан находится на одном из самых опасных участков, поэтому ему приходится балансировать между Россией, Западом и Китаем. Но долго так продолжаться не может, придется определиться. Думаю, Астана уже определилась, просто не хочет об этом говорить вслух. Но при этом, подчеркну еще раз, географическое положение Казахстана никто не менял, поэтому за счет него будут пытаться отрезать Россию от огромной южной части всей карты. Просто сидеть и продавать ресурсы, работать на евразийском «семафоре» Центральной Азии не удастся. Вы просто оглянитесь вокруг.
От автора
У британского исследователя начала XX века Хэлфорда Маккиндера, чьими трудами руководствуются современные западные политики, есть удивительно актуальные мысли. Так, в своей знаменитой книге «Хартленд и битва цивилизаций» он писал: «Упование исключительно на многостороннее сотрудничество в мире, где угрозы национальной и в конечном счете глобальной безопасности, бесспорно, растут, создавая потенциальную опасность для всего человечества, способно обернуться стратегической летаргией».
Не правда ли, звучит весьма злободневно и хорошо бы помнить это и современным политикам, в том числе, в Центральной Азии.
Фото из открытых источников
