Мир обсуждает ситуацию в Венесуэле. Многих поразило то, с какой скоростью был захвачен в плен президент страны Николас Мадуро. Но этому есть различные объяснения. Возможно, размышления азербайджанского политолога Адзегала Мамедова многим помогут понять суть происходящего.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Люди полагают, будто перемены происходят за одну ночь — политолог
Нельзя рассматривать прошлое глазами современности — эксперт
Новая Евразия как спасение от распада
Адгезал Мамедов — известный азербайджанский политолог, историк и психопортретолог, основатель Центра ментальной инженерии, автор исследований в области истории спецслужб и политической психологии. В своей аналитической деятельности он последовательно использует приемы ментальной инженерии в широком смысле для анализа и формирования общественного мнения, уделяя особое внимание роли личности в истории и психологическим особенностям политических лидеров.
Хотя ментальная инженерия является относительно новым направлением, работы Адгезала Мамедова как ментального психопортретолога направлены на глубокое изучение и воздействие на политические и социальные процессы, что концептуально и методологически соответствует парадигме ментальной инженерии.
В последние дни в выступлениях представителей американского военного истеблишмента, посвященных вопросу смещения Николаса Мадуро, прозвучал весьма показательный и откровенный факт: на протяжении длительного времени ими целенаправленно изучались психологические шаблоны и индивидуальные особенности характера Мадуро. Если к этому добавить системное исследование ментальных характеристик народов и социумов в целом, становится очевидным, насколько важным элементом современной политики стало формирование и практическое применение ментальной инженерии.
— А что будет в Венесуэле после отстранения команды Мадуро?
— Несомненно, что по прошествии определенного времени, с использованием методов ментальной инженерии, венесуэльское общество будет переформатировано. Мы станем свидетелями появления принципиально нового социума с иными ценностями, нормами и моделями поведения.
Однако Соединенные Штаты Америки на этом не остановятся. Они последовательно и целенаправленно продолжат использовать весь доступный инструментарий для установления жесткого и окончательного контроля над Карибским регионом (Центральной Америкой) и Латинской Америкой (Южной), стремясь исключить любую потенциальную угрозу как своим государственным интересам, так и интересам американских мега-корпораций. В логике стратегов Вашингтона лишь тотальный контроль способен гарантировать безопасность и позволяет Америке, как доминирующей мировой державе, навязывать собственное видение так называемого «мирного устройства» мира.
Именно поэтому начинается новая эпоха, в которой окончательно утверждается принцип «кто сильнее — тот прав». Этот принцип приводит к тем самым «неизбежным войнам», о которых говорили задолго до текущих событий. Эти войны становятся инструментом глобального перераспределения влияния и ресурсов и предвестником масштабных и болезненных трансформаций в ресурсно богатых регионах мира — прежде всего, на Ближнем Востоке, а также в нашем регионе и в целом в Евразии.
— Что-то предпринимается в противовес этим стратегиям?
— К сожалению, пока противовеса этим стратегиям не наблюдается. Вместо выработки альтернативных моделей мироустройства мы видим, как два славянских государства были стравлены друг с другом, а плоды этой вражды цинично используются внешними игроками. Политика в нашем регионе продолжает вестись по инерции, без глубокого стратегического осмысления последствий.
— Что же нужно делать?
— В современной системе международных отношений поведение государств уже невозможно объяснить исключительно геополитическими и экономическими факторами. Для понимания глобальных процессов возникает потребность в новом научном направлении, способном «считывать» психологическую архитектуру обществ, индивидуальные особенности лидеров и этногенетические коды народов. Именно на этом историческом этапе классические подходы, такие как традиционные идеологии, утрачивают свою актуальность, уступая место более сложной междисциплинарной области — ментальной инженерии.
Эта наука изучает не только психику отдельного человека, но и характер целых народов, их стереотипы, поведенческие механизмы, условно-рефлекторные коды, сформированные историей, и предоставляет возможность их целенаправленной трансформации.
— Ведется ли все-таки работа в данном направлении?
— Наш регион также находится под влиянием этого научного сдвига. Однако по ряду причин — прежде всего из-за позднего формирования научных традиций и сложностей постсоветского переходного периода — в данном направлении сохраняется существенное отставание. В то время как в США, в таких университетах, как Stanford, Berkeley и Columbia, ментальная портретология, исследования национального характера и политической психологии изучаются уже многие годы, в нашем регионе эти дисциплины лишь начинают развиваться. Это обстоятельство имеет стратегическое значение, как для академической среды, так и для государственного управления, поскольку в современном мире прокси-войны, информационные манипуляции, управление общественным мнением и контроль над массовой психологией превратились в вопросы прямой национальной и глобальной безопасности.
Фото автора
