Мы продолжает публикацию цикла интервью о ситуации в мире с азербайджанским политологом, парапсихологом Адгезалом Мамедовым. На этот раз речь пойдет об Иране и Азербайджане.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Ментальная инженерия в условиях жестких военных вмешательств
Нельзя рассматривать прошлое глазами современности — эксперт
Новая Евразия как спасение от распада
— Уважаемый Адгезал Нуру оглы, мы рады вновь приветствовать вас. Ваши интервью читатели оценивают как тексты, выделяющиеся интеллектуальной глубиной и серьезным аналитическим подходом. На этот раз мы хотели бы узнать ваше мнение о последних событиях в Иране. Что там происходит и как это повлияет на Азербайджан?
— Прежде всего, хочу подчеркнуть, что процессы, происходящие сегодня в регионе, пока не служат напрямую национальным интересам Азербайджана. Основная причина заключается в том, что в стратегическом видении США отсутствует понятие «Большой Азербайджан», и, судя по всему, в ближайшей перспективе этот подход меняться не будет.
С точки зрения США, нынешнее геополитическое положение Азербайджана не полностью совпадает с их глобальной системой интересов. Поэтому мы должны опираться не на приоритеты внешних сил, а на собственную национальную стратегию. Эта стратегия должна быть четкой, долгосрочной и последовательной.
В этом контексте ключевой стратегической линией является выход к открытым морям — точнее говоря, стратегия выхода к Арабскому заливу на пути к Большому Азербайджану. В некоторых источниках этот регион ошибочно именуется «Персидским заливом», однако исторические и геополитические реалии требуют иного взгляда на данный вопрос.
Азербайджан стремится усилить свою роль на региональном и глобальном уровнях, используя богатые энергетические и геополитические ресурсы Ближнего Востока. В этом направлении наша страна должна действовать скоординированно со своими традиционными стратегическими партнерами, опираясь на исторические связи, и превратиться в одного из ведущих акторов региона.
— Что вы имеете в виду?
— Одним из основных условий приобретения реального влияния в европейской политике является присутствие на Ближнем Востоке, поскольку одним из ключевых оснований европейской экономики являются энергетические маршруты. В этом смысле усиление Большого Азербайджана на Ближнем Востоке может создать потенциал контроля над альтернативными энергетическими коридорами, ведущими в Европу.
В принципе, Большой Азербайджан мог бы интегрировать экспорт нефти и газа таких стран, как Ирак, Катар, Саудовская Аравия и Кувейт, через долину Шатт-эль-Араб, которая географически ближе к Европе (при условии продления трубопровода через эту долину), тем самым обеспечив Европу энергоресурсами по более выгодным ценам.
Сближение с Турцией
— В этом контексте как следует Азербайджану выстраивать отношения с Турцией?
— В рамках этих стратегических целей особое значение приобретает сближение Большого Азербайджана с Турцией в формате тесного тандема.
Турция не заинтересована в транспортировке энергетических ресурсов Ближнего Востока в Европу через территорию Сирии. Именно поэтому Анкара прилагает серьезные усилия для блокирования так называемого «курдского коридора», который Европа и США пытаются сформировать вдоль возможного другого транзитного маршрута.
По сути, эта политика в стратегическом плане объединяет Турцию, Россию и Большой Азербайджан на одной геополитической линии. Все три актора не заинтересованы в экспорте энергетических ресурсов Ближнего Востока через Сирию либо территории, находящиеся под курдским контролем.
Даже в периоды напряженности в российско-турецких отношениях использование Москвой курдского фактора носило преимущественно конъюнктурный характер. Глубокое и долгосрочное стратегическое партнерство с курдами не соответствует фундаментальным интересам России. Поэтому с точки зрения реального влияния в регионе сближение «Россия – Турция – Большой Азербайджан» выступает как геополитическая необходимость. Это сближение обусловлено не субъективными предпочтениями политических лидеров, а объективными геополитическими реалиями.
Политика России по изоляции Европы с точки зрения энергетических маршрутов служит лишь краткосрочным тактическим целям и является частью ее исторических геополитических маневров. Главный стратегический вопрос заключается в том, как российская политическая элита будет воспринимать формирующуюся реальность Большого Азербайджана. В этом и состоит суть проблемы.
В этих процессах нас по-настоящему не поддержат ни США, ни Европа, ни Китай.
— Позиции Китая и США понятны. Но почему Европа не может поддержать?
— Европейская цивилизация стремительно приближается к фазе упадка, и в ближайшем будущем формирование глобальной системы ценностей новыми цивилизациями представляется неизбежным. Европоцентричные идеологии разрушаются, уступая место ментальной системе ценностей, продиктованной человеческой психологией и основанной на ретроспективной памяти.
Эти новые цивилизационные модели могут проявиться в виде различных форм возрождения китайской, индийской и древней цивилизации Золотой Орды. Цивилизация Золотой Орды была построена на синтезе славянских, тюркских, православных и исламских элементов. В этом контексте, используя инструментальные методы современной ментальной инженерии, возможно сформировать более продуктивную модель общества.
Рост интереса к исламской культуре, мечетям и религиозным институтам в России в последние годы также является показателем этого процесса. После отказа от идеологического «коммунистического джихада» советского периода Россия столкнулась с радикальными религиозными течениями, экспортируемыми с Ближнего Востока, и эта угроза вынудила Москву стать активным и ведущим актором в ближневосточном регионе.
Как действовать на Ближнем Востоке
— Каким в этих условиях должно быть положение Азербайджана на Ближнем Востоке, как ему действовать в этом регионе?
— На данном этапе Азербайджан должен проводить на Ближнем Востоке чрезвычайно гибкую, сбалансированную и многовекторную политику. Жизненно важно выстраивать параллельные дипломатические отношения со всеми государствами, даже если их позиции противоречат друг другу.
К примеру, в Израиле существует достаточно политизированная русскоязычная диаспора, способная служить интересам Азербайджана, и этот фактор нельзя игнорировать. Одновременно следует углублять стратегическое сотрудничество с Египтом и Саудовской Аравией, чьи отношения с США и Израилем остаются напряженными.
Большой Азербайджан, присутствуя на всем геополитическом пространстве Ближнего Востока, должен иметь возможность реально влиять на военно-политический баланс региона. Такой подход может также создать идеологическую основу для процесса формирования новой цивилизации с центром в Тебризе.
— Ого! Как вы замахнулись, однако. Найдутся ли сторонники такого подхода?
— Данная стратегия выполняет функцию переноса ретроспективной памяти в современность, что способно обеспечить поддержку Москвы. Подход ментальной инженерии XXI века является логическим продолжением новой идеологическо-геополитической конструкции, возникшей из синтеза русской философской школы, заложенной в XIX веке, и тюркско-персидской интеллектуальной традиции.
В этом контексте особое значение имеет наследие таких мыслителей, как Константин Леонтьев, Лев Гумилев, Петр Савицкий, Исмаил Гаспринский, Ахмед-бек Агаоглу и Эбулкасим Кашани. В наши дни одним из политических отражений этой линии можно считать и такие фигуры, как Масуд Пезешкиян.
И в заключение не могу не вспомнить известные слова Харуна ар-Рашида, которые сохраняют актуальность и сегодня: «Судьбу народов определяет география».
Фото из открытых источников
