Алматы 13.07.2022 13383

Айдар Амребаев: «Глобальные вызовы объективно толкают страны Центральной Азии к сотрудничеству и взаимовыручке».

Мы живем в довольно непростое, тревожное время, когда геополитические конфликты, глобальное потепление угрожают нашему привычному образу жизни. О глубинных факторах и последствиях этой ситуации для Центральной Азии в интервью Check-point.kz размышляет казахский политолог, аналитик А. Амребаев.


- Думаю, что в евразийской милитаристской культуре главная ценность – это быть «воином-мужчиной», что также часто является главным критерием отбора в элиту – в ущерб интеллектуальным и моральным качествам. Во многом поэтому, полагаю, сегодняшний российский режим опирается на внешней арене исключительно на жесткую силу. Айдар Молдашович, не приведет ли это к тому, что в настоящем на мировой арене будет главенствовать право силы, как некий жесткий вариант «real politic»?

- Я не совсем понимаю, что Вы имеете в виду под «евразийской милитаристской культурой»… Мне это кажется некоторой натяжкой. Однако, если характеризовать брутальное поведение современной России в мировой политике, то это, скорее, обусловлено характером автократического режима в этой стране, чем какими-то социально-психологическими особенностями русского народа. Хотя многие русские философы отмечали в русском характере весьма противоречивые черты, среди которых, как свобода духа и стремление к вольности, так и жестокость и деспотизм…

Я думаю, что тоталитарность политического режима России проецируется на ее поведение на мировой арене в качестве экзальтированного и непредсказуемого субъекта со множеством комплексов и неудовлетворенностей. Николай Бердяев писал: «Русский народ – самый аполитический народ, никогда не умевший устраивать свою землю». И это «неумение», как я полагаю, современная Россия распространяет на все, чего касается в мировой политике. В этом плане это и есть realpolitic«по-русски»!

В европейской политике под realpoliticподразумевается рациональное, прагматичное поведение, опирающееся на отстаивании национальных интересов. Российская же политика строится на иррациональном желании превосходства любой ценой, даже через самопожертвование. Вспоминается фраза Владимира Путина о возможности ядерной катастрофы руками России: «Зачем нам мир в котором не будет России» или «Они (Запад) сдохнут, а мы (Россия) попадем в рай»…

Думаю, что мы поставлены в такие условия, не без участия России, в которых приходится считаться с «правом силы» в мире, где чрезвычайно снизился порог ее применения. Мы живем в мире, где нивелированы все морально-нравственные ограничители, спасавшие нас когда-то от безумия отдельных политиков.

 - Если следовать социологическим и культурологическим изысканиям, то можно в некотором смысле считать, что право силы выступает ключевой характеристикой авторитарно-тоталитарных режимов, а стремление найти консенсус, компромисс – демократии. Айдар Молдашович, насколько этот тезис применим к сегодняшним ключевым политическим режимам мира?

- Не думаю, что «право силы» - это привилегия тоталитарных режимов… Как известно, и демократии способны использовать это право, не считаясь ни с кем. Этому есть множество международных прецедентов. Сегодня мы наблюдаем как два антипода в современной международной политике - США и Россия, демонстрируют «хулиганское поведение»…

- Некоторые эксперты считают, что многие страны Запада в своей внешней политике собственные национальные интересы ставят выше своих заявленных демократических, либеральных ценностей, что называют принципом «real politic». Айдар Молдашович, не приведет ли всё это к тому, в ближайшем будущем, что мир может ждать очередной крупный передел между ведущими державами, от которого пострадает и Центральная Азия?

- Передел мира происходит на наших глазах. Сейчас многие говорят о новой «Большой игре» сверхдержав в нашем регионе. Это реальность, с которой нам приходится считаться. Дело в том, как мы выстраиваем свою национальную и региональную стратегию реагирования на этот внешний вызов. Я считаю оптимальным выходом в данной ситуации координацию усилий стран Центральной Азии по минимизации избыточного влияния одного из центров силы в ущерб другим. К примеру, усиление влияния России может быть сбалансировано укреплением китайского вектора внешней политики наших стран. Таким образом, наша многовекторность преследует цель сохранения баланса внешнего влияния.  

- В нашем регионе принятие решений зачастую опирается на принципы «real politic». А тем временем глобальное потепление грозит Центральной Азии нехваткой воды и засухой в ближайшие годы. Айдар Молдашович, что победит во взаимоотношениях стран региона - «real politic», либо принципы взаимовыручки и солидарности в разрешении наших экологических, водно-энергетических и других такого рода проблем?

- Вы правы. Глобальные вызовы объективно толкают страны к сотрудничеству и взаимовыручке. Однако я бы не стал противопоставлять real politic принципу солидарности в решении актуальных вопросов. В конце концов, реальной мы считаем ту политику, которая отвечает нашим национальным интересам, в том числе и общим интересам региона в целом, например, по обеспечению питьевой водой или борьбе с опустыниванием земель. И здесь следует идти на согласованные компромиссы по защите общих интересов. Считаю, что это и есть реализация на деле принципов realpolitic. Разум должен восторжествовать в ситуации глобальной взаимосвязанности стран.

- Айдар Молдашович, рахмет за интервью!

Фото из открытых источников



Талгат Мамырайымов