Алматы 09.03.2022 7248

Беженцы в РК. Теория и реальность

В последнее время часто стали говорить о возможном потоке «беженцев» из России и даже Беларуси в Казахстан. Многие при этом, мягко говоря, не в восторге от такой перспективы, причем, не только по политическим, но и по социально-бытовым причинам. Но интерес по ту сторону северной границы заметно растет и беженцы для нас – вопрос времени. Однако с правовой точки зрения здесь не все так просто, а действия (или бездействие) властей в лишний раз покажет их отношение к российской агрессии.


Действительно, судя по социальным сетям российского сегмента, граждане соседней страны всерьез рассматривают возможность «переждать войну» у нас. Тут, как представляется, главным фактором является экономический – Казахстан не попадает под прямые западные санкции со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами, включая те, которые себя еще не проявили в должной мере. Это касается практически всего, начиная с шопинга и заканчивая пользованием интернетом. Некоторые даже стали говорить, что перевести сбережения в тенге стало выгоднее, чем хранить в рублях даже по самым выгодным депозитам.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

«Серый клин» украинцев Казахстана

Казахстан-миротворец: миссия выполнима

Между другом и союзником

Однако с правовой точки зрения (а мы именно с этого плана рассматриваем проблему), то, что ты не можешь у себя на родине воспользоваться всеми функциями своего iPhone-13 (или даже 12), не дает повода для предоставления тебе статуса беженца не только в Казахстане, но и в любой другой стране мира. А кому можно? Надо заглянуть в закон о беженцах. Под определение «беженец» попадает «иностранец, который в силу обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, национальности, вероисповедания, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политическим убеждениям находится вне страны своей гражданской принадлежности и не может пользоваться защитой своей страны или не желает пользоваться такой защитой вследствие таких опасений».

Если исходить из этого определения, то теоретически под него могут попасть только те, кто сейчас выступает против агрессивной политики Кремля или просто является трезвомыслящим гражданином. Но этого, учитывая правоприменительную практику в Казахстане, тоже маловато. Нужно собрать уйму документов, доказывающих, что тебя преследуют на родине по каким-либо мотивам – судебные решения, задокументированные угрозы и так далее. Теоретически это возможно, а вот на практике… Здесь нужно отметить, что за последние 20 лет наша страна не давала статус беженцев никому из граждан постсоветского пространства – ни чеченцам, ни крымским татарам, ни выходцам из Украины после 2014 года. К слову, это вызвало определенную критику со стороны международных наблюдателей.

Вместе с тем, нужно понимать, что все в мире меняется, причем, иногда молниеносно. Казахстан всегда сравнительно твердо придерживался позиции суверенности и территориальной целостности государств, а в особенности – на постсоветском пространстве. При всей нашей многовекторности, стремлении не обидеть «главного союзника», не нажить врага в образе Незалежной и не поссориться с Западом, придется определяться – признаем мы конфликт в Украине войной или же это «спецоперация». Конечно, здесь тоже можно найти дипломатичную уловку и избежать прямых выражений (типа, агрессия), но факт остается фактом – при признании войны или даже назвав это «серьезным конфликтом», мы уже не сможем не принимать беженцев (и признавать их таковыми) с Украины.

Другой вопрос, кто это будет – «бедные донбасцы» или те, кто попадает под ракетно-бомбовые удары российской авиации. Ведь в первом варианте это могут быть потенциальные сепаратисты, а предавшие свою страну один раз, могут это легко сделать и в следующий. Тем более, напрямую из Украины к нам не попасть – только через Россию, а этот путь вряд ли выберут те, кого мы определили во втором варианте.

Исходя из этого, на наши взгляд, нужно, прежде всего, исходить их вопросов национальной безопасности. Надеемся, КНБ хотя сейчас занято другими делами (самосохранением в том числе), но нужно расставлять приоритеты уже сегодня. Например, уже сейчас можно установить на границах особый контроль и, возможно, принять дополнительные нормативно-правовые акты, касающиеся прибытия в страну граждан иностранных государств, участвующих в военных действиях.

Безусловно, Казахстан, как член международного сообщества, может и должен придерживаться норм гуманитарного права – с этим никто не спорит. Однако, как отмечалось выше, мы должны помнить и о собственных интересах. И, в первую очередь – о правах казахстанцев, как таковых. Ведь мы не откроем большого секрета, что наша страна и ее граждане сейчас находятся на пороге серьезных испытаний. К имеющемуся букету социально-экономических и внутриполитических проблем добавляются новые. Сейчас мы все будем пожинать плоды многолетнего молчания по поводу «евразийской интеграции» и проблем, связанных с вхождением РК в ТС и ЕАЭС. К этому можно добавить грядущий неурожай, увеличение безработицы, сокращение заработной платы (это еще на фоне падения тенге), безудержного роста цен и так далее.

Акорда и правительство говорят, что предпринимают какие-то антикризисные меры и разрабатывают план действий. Доверия к этому, конечно же, мало – даже при менее значимых кризисах (2008 и 2014 годов) кабмин ничего нормального предоставить не мог, а «ключи от кризиса», как оказалось, не подошли к замку, которым был он заперт. Впрочем, мы сейчас не о социально-экономических аспектах, как таковых, а о возможных рисках, связанных с потоком «бегущих от войны».

В этом плане, как нам видится, также надо предпринять определенные законодательные инициативы или же уточнить действие уже существующих нормативно-правовых актов. Это касается и международных пактов, и соглашений, и межгосударственных договоров (с Россией, Украиной и другими странами), и законов «для внутреннего пользования». Так, необходимо заблаговременно отшлифовать тот же закон о беженцах, разъяснив некоторые его спорные или не ясные понятия. Нужно также напомнить собственным гражданам (особенно из тех, кого называют латентными сепаратистами) о существовании уголовно наказуемых действий – в частности, по статье УК «Пропаганда войны», а до этого хорошо было бы определиться, как мы называем конфликт в Украине – агрессией, войной или спецоперацией, и уже исходя из этого приравнять изображения «Z» на автомашинах или где-то еще (если это не связано в названием вашей фирмы или логотипом) к фашистской свастике и, как следствие, пропаганде войны.

Повторимся, данный материал в большей степени относится к правовым положениям и является продолжением нашего «правового ликбеза». Но здесь есть и другой аспект, о котором тоже лучше не забывать. Речь идет о международных взаимоотношениях. Как отмечалось, отечественное законодательство (в том числе и закон о беженцах) во многом имеет вторичное значение по отношению к международным соглашениям. Кроме этого, необходимо учитывать отношение Мира к Украине, России и войне в целом. Учитывая, что Казахстан официально высказался за мир и переговоры (то есть, против войны и противостояния), а Токаев с Зеленским договорились о сотрудничестве в области гуманитарной сферы, то можно было бы считать логическим продолжением официальное открытие дверей для украинских беженцев. Понятно, как упоминалось выше, прямо они к нам попасть не могут, но вот если организовать перелеты из Польши (куда перебрались около миллиона украинцев), то это было бы очень даже хорошо. Если говорить о конкретике, то можно было бы организовать это в рамках воссоединения семей или чего-то подобного – ведь их родственников довольно много. Впрочем, что-то подобное можно сделать и с россиянами. Только их не бомбят.

Фото из открытых источников


Мирас Нурмуханбетов