Алматы 25.01.2024 11591

Никита Патуев: В одном рукопожатии от Табакова

Вот уже полтора года Никита Патуев - один из самых занятных фигур театрального Алматы. Пожалуй, мало кто из релокантов может в свои неполных четверть века похвастаться такой богатой творческой биографией: ученика легендарного Олега Табакова, работа с Самым модным скандальным режиссёром современной России Жорой Крыжовниковым, релокация в Казахстан на творческом пике и вспахивание алматинской театральной поляны. Обо всём этом Никита рассказывает нам в эксклюзивном интервью.


– Никита, самый популярный кинопроект с Вашим участием – это сериал «Подслушано». Расскажи, как тебе работалось с Ильей Куликовым, одним из самых успешных шоураннеров России?

– Я только выпустился из института, и мне позвонил мой агент. Мне рассказали, что Илья снимает новый проект, причём на свои деньги – ему никто ничего не выделял. Он рассказал, что это триллер детективная история про молодых ребят. Вообще, надо сказать, что такие проекты – это его конёк. Мистика, связанная с повседневностью, где одно мягко перетекает в другое и не очень понятно грань мистического и земного. Когда мне сказали, что придётся скорее всего сниматься за бесплатно, меня это нисколько не остановило. Одно то, что это проект Ильи Куликова мне было достаточно. У него многие актёры хотят сниматься, а тут меня специально зовут. Я пришел на пробы, и мы как-то сразу очень быстро нашли общий язык и почувствовали себя одной командой. Это очень крутые ребята, которые делают очень крутой контент для постсоветского пространства. Ну его проекты — это всегда событие: и «Глухарь» и «Полицейский с Рублевки».

Надо сказать, что первый сезон «Подслушано» мы снимали в походных условиях. Никаких актерских вагончиков –всё максимально по-спартански. Но это было круто. Мне очень повезло с партнерами – Валя Ляпина, Егор Абрамов, Саша Новиков, Денис Васильев. Мы прям срослись командой.

В общем, мы довольно бойко сняли первый сезон и продали его Киону (онлайн-платформе). Киону понравилось, и он заказал нам продолжение, но снимать мы его должны были практически сразу с колёс. Там у нас появился уже бюджет, снимали мы более в комфортных условиях. Тем не менее именно на втором и третьем сезоне режиссёр максимально погрузил нас в атмосферу вот этого ужаса – холод, серость, страх. Когда нам написали судьбу наших персонажей многих действительно испугались. В общем погружение состоялось на все 100%! Я не знаю, как это работает, но ты действительно проживаешь это – боль, страх, тревогу. В общем, для меня это бесценный опыт. Я подружился с Ильей Куликовым, он меня пригласил в кастинг на другие проекты. Я

снялся в фильме «Лампа», который, к сожалению, так и не вышел. Был еще проект «Рэгби», тоже довольно интересный сериал. Это пространство игрового кино, даже театрального кино. Это мне ближе, чем безумное стремление некоторых режиссеров к органичности, документальности.

– Вам также удалось поработать и с Жорой Крыжовниковым, режиссером ныне нашумевшего сериала «Слово пацана»…

– Да, это был проект «Нина». Это было большой радостью, когда я туда попал. Мне очень хотелось поработать в партнёрстве с крутыми артистами. Сергей Бурунов, Виктория Исакова, Сергей Лавыгин, Андрей Бурковский. У них есть чему поучиться. Например, я считаю, что у Сергея Александровича Бурунова там одна из лучших его ролей. Просто нужно увидеть то, что он там делает.

Как же вы решились уехать из Москвы на таком творческом подъеме?

– Были странные смешанные чувства, но я понимал, что я еду в Алматы работать. Трудно говорить про творческий подъём. Это все очень интересно было – я снимался в «Нине» и параллельно работал в съемочном павильоне администратором: следил как группа работают, восстанавливал декорации, полы мыл и т.п. Нужно было зарабатывать дополнительные деньги. Работал в ночном клубе и много где ещё. Подъём в плане большого количества работы был, но вместе с тем не было такого, чтобы я отдыхал между съемками. Я работал в павильоне с 6 утра до 11 вечера. Меня даже расстроила, что наша актерская профессия это в основном ожидание. Повезло - не повезло. Вот прошёл кастинг в ноябре, а съемки только в марте. Круто! Ну ждать марта долго, а деньги нужны. Ты берёшься ещё за какую-то работу. Ещё у меня был выбор после учёбы либо устроиться на хорошую творческую работу, но с плотным графиком и невозможностью ходить на кастинги. Вот дилемма: я хочу сниматься в кино, я хочу работать по профессии, но я хочу и деньги зарабатывать! И во многом отъезд в Алматы имел еще и такой мотив.

– Спрошу сразу: политическая ситуация повлияла на это решение?

– Наверняка повлияла, но трудно сказать - была ли она решающей. Со мной бывает все странно – бывает, я решу что-то, собираю вещи и еду. Не обязательно от того, что что-то происходит. Просто я знал, что у меня здесь есть товарищ. Он довольно известный актер и режиссер, он работает в театре Лермонтова. Это Роман Жуков, который очень мне помог – мы вместе учились на режиссёрском факультете в ВТУ имени Щукина. Первое время я жил в небольшом отеле в микрорайоне Аксай, рядом была сауна, если выражаться совсем грубо «шлюшечная». Я это понял уже несколько позже, когда каждую ночь из-за стен стали раздаваться соответствующие «ахи-вздохи». В общем, первый месяц мой в Алматы был очень веселым! Потом я устроился в театр «Дом Q» Елены Набоковой, стал вести базовый курс актерского мастерства. Потом Рома меня познакомил с замечательным актером и режиссером Еркеном Губашевым, с которым мы тоже замечательно сработались. Я тоже стал преподавать в его студии, но отдельного курса для меня не было. Тогда дядя Кеша (Еркен Губашев - прим. авт.) предложил мне открыть театр-студию. Несмотря на то, что дядя Кеша известный киноактер, он давно хотел глубже работать как театральный актер и режиссер. И мы тут, что называется, нашли друг друга. На наш отбор пришло много людей. Я сразу же предложил поставить «Палачей» Макдонаха. Начали репетировать и обнаружили, что система не очень работает, потому многие оказались просто не заинтересованными в материале. И тогда наша организация немножечко поделилась на непосредственно театр, где люди уже репетировали спектакль, на театр-студию, где шла профессиональная подготовка театральных актёров и базовая студия. Это интересная система получилась, мы целый год так работали. Что самое кайфовое для меня, как для преподавателя — это то, что через год ты действительно видишь другого человека перед собой. Чудо этого процесса в том, что люди на которых мы вообще не ставили в начале обучения в конце концов вошли в труппу нашего театра. Сейчас мы поставили несколько спектаклей, которые очень хорошо идут на театральных площадках города.

– У вас достаточно интересно пошел спектакль «Мамы. Пети. Ватуки». Почему, на ваш взгляд, он стал близок и казахстанским зрителям?

– Кстати, когда мы начинали репетиции, я боролся с ребятами. Они относились не вполне серьёзно к этому процессу, не так как к театру. Репетиции — это сложный процесс, а понимают это далеко не все. Но со временем они поняли, что мы делаем очень важный проект. Там поднимается очень много важных тем: это и вопрос семьи, и вопрос родного дома и многое другое, что волнует и меня, в частности. Я вообще люблю яркий театр. Через крупные мазки людям удается показать нечто очень важное. После «Ватуков» мне говорили, что они во многом узнали себя и свои отношения со старшим поколением. тут экологическая проблема больших и малых городов. Что здесь в Казахстане, что в России большие города развиваются, а малые нет – там нет не то что театров, даже кинотеатров. Людям нужно это культурное развитие, без него культурный разрыв становится таким огромным, что люди из больших городов и из маленьких иногда не могут понять друг друга, словно это люди с разных планет. Мне знакома эта ситуация - я с братом не общаюсь уже год. Так сложилось – мы разные люди, по-другому смотрим на одни и те же события. Я долго переживал поэтому поводу, но потом понял, что у всех свой путь. Кто-то развивается в одну сторону, кто-то в другую, а кто-то и вовсе не хочет развиваться и глупо обвинять в этом человека. Просто становится не о чем разговаривать. Сегодня у многих такая проблема поэтому спектакль «Мамы, Пети, Ватуки» оказался очень близким зрителям.

– После Москвы какое впечатление на вас произвел театральный мир Алматы?

– Когда ехал сюда, я, конечно, знал, что Алматы это театральная столица Казахстана. Мои знакомые мне рассказывали, что есть много театров причём театров необычных работающих с разными жанрами. Я понимал, что здесь интересно. Как приехал начал ходить по театрам - увидел «АРТиШОК», увидел Лермонтовский театр. Я понял, что здесь зритель пресыщен довольно большим количеством жанров и спектаклей. И нужно его чем-то удивлять! В этом плане алматинская ситуация схожа на московскую. Здесь масса театров и театральных студий, и люди здесь любят заниматься искусством, они разбираются в искусстве и понимают в нём очень многое. От театров до филармонии и джаз-клубов. Алматы поражает культурной движухой! Здесь тоже бешеный ритм, хоть и поспокойнее, чем московский - и мне это больше нравится. Но особый кайф в том, что здесь есть поле, которое можно вспахивать. Вспахивать новыми жанрами, экспериментами. При этом я отношусь с уважением к традициям. Я понимаю, что в Москве многие режиссёры в спектаклях позволяют себе такое, что я бы не смог позволить себе здесь. Скажем, здесь я не стал бы выводить на сцену голых людей - хотя и в Москве этого делать бы не стал. Но суть в том, что разность традиций и понимание границ — это очень важно и здесь особо чутки к этому. Наверняка местный зритель сложно воспримет ЛГБТ-тематику. В «Ватуках» она присутствует больше фоном, некоторые герои спектакля даже не понимают, о чем идёт речь, когда им про это рассказывают. Это лишь дополнение к непониманию главных героев друг друга. Мне кажется, это оптимальный вариант – я не люблю педалировать на сложных темах, хайповать на них.

– Вы учились в театральном колледже Олега Табакова. Как вы вспоминаете работу с великим мэтром?

– Я бы назвал это соприкосновение с великим – как бы пафосно это ни звучало. В 2015-м году я поступал в школу Олега Табакова. В основном общем просмотре участвовала 6000 человек. 6000 человек на 24 места – я понимал, что шансы у меня очень минимальные. Дошел до третьего тура, где как раз сидел Олег Павлович. Он всегда был большим шутником и очень любил провоцировать студентов на какие-то интересные действия. На третьем туре, когда я читал стихи, Олег Павлович сидел на первом ряду смотрел, внимательно слушал. Но когда вышел я и начал читать, я увидел, что Олег Павлович сидит и что-то ест. И вообще не смотрит на меня. Я безумно разволновался, думаю: он даже не смотрит на меня! Я что, так плохо читаю? Я дочитал до конца, Табаков спросил у меня что я читал, какие фильмы я люблю, каких авторов читаю. И всё! Вообще за все время моего выступления он посмотрел на меня может быть раза два. Я был просто в шоке. С несколькими людьми он тоже повторил такой фокус. Ну преподаватели потом рассказали, что он это делает специально, чтобы проверить как я на это отреагирую в этот момент. Это же, по сути, тест на то, что будет делать артист, когда зритель сидит в телефоне, когда ему абсолютно неинтересно что ты делаешь на сцене.

Потом помню, как в середине первого курса у нас был экзамен, мы показывали животных. Олег Павлович посмотрел наших животных и обратил наше внимание на то, почему картонная рыба осталась с одного этюда и её никто не убрал? Он сказал: «Я все время смотрел на эту рыбу и думал: почему никто её не съест?». На примере этой рыбы он объяснил нам, что мы всегда должны быть на сцене во внимании. Ну а его цитаты это вообще отдельные история. Это действительно легенда!

– Что самое важное вы вынесли из общения с ним?

– Помню мы сходили на один из последних его спектаклей в МХТ имени Чехова это был «Дракон» Шварца и там Олег Павлович творил удивительные вещи. В своем возрасте он настолько ярко по-хулигански это играл. Это то к чему нужно стремиться. Плюс ко всему, он – мощнейший руководитель, учитывая какой огромный корпорации он управлял – это МХТ и его театр «Табакерка». Ведь он вернул аншлаги в эти театры – было время, когда в них перестали ходить люди. А он привлёк известных режиссёров из разных стран, сделал интереснейшие постановки. Благодаря ему во многом получили реализацию и Кирилл Серебренников, и Константин Богомолов, и Юрий Бутусов, и Александр Молочников. Олег Павлович всегда видел в молодом поколении продолжение, и всегда он нам говорил одну очень важную фразу: «Научился сам – научи других. Вы должны продолжить дело». Поэтому сегодня я невероятный кайф получаю именно от педагогики. Здесь в театре студии Еркена Губашева я применяю «мхатовские» наработки. И тут очень важно, чему он нас научил – быть благодарными, быть честными. Вспомню другую фразу: «Вы не обязаны быть хорошим артистом, но вы обязаны быть хорошим человеком!». И это всегда видно, он говорит, что, когда человек выходит на сцену, он сразу видит плохой этот человек или хороший. Для нас важны были принципы доверчивости, открытости. Мы, его ученики, чувствовали себя большой семьей, где все друг друга уважают, ценят. Все объединены желанием сделать что-то общее – как когда-то из его театра студии в подвале родилась «Табакерка».

Ну и потом я всегда поражался насколько он был прост в общении и повседневной жизни. Олег Павлович был неимоверно добрым человеком. Мне повезло рассмотреть этого феноменального человека вблизи. Могу сказать, что главное, чему я у него научился – это вера в людей, искренность и воспитание.

– Вы - коренной москвич, а в представлении очень многих людей желание стать актером скорее характерно больше для провинциалов…

– За себя могу сказать точно: я шел в актёрство просто потому, что мне нравилось играть. Мне нравится сам процесс – это доставляет такой драйв. Хотя не скрою приятно, когда публика благодарит тебя за твою работу, тебя узнают, ты нравишься людям. Самоцель для меня не в этом, а именно в игре. В освоении разных ролей. Я пока учился переиграл много персонажей и мне, конечно, в этом плане повезло. Желание обогащаться культурно мне привели родители, но потом я и сам в себе эту любовь развил. Ходить на выставки, концерты, хорошие фильмы. Я стараюсь и друзей своих к этому привлекать, и девушек. Мне хочется, чтобы разные люди развивались в разных направлениях, чтобы у них была такая возможность. В Москве такая возможность есть, и в Алматы тоже, хотя чуть меньше, конечно. Кинотеатры, театры разных форматов и направлений, выставки, центры современного искусства – и было бы здорово чтобы это было не только в столичных городах, но и в маленьких.

– Вам наверняка многие говорили и про ваше внешнее сходство с Дэниелом Рэдклиффом

– Да, конечно! Ещё в колледже мне все постоянно про это говорили. А уж если я надевал очки, то про это чуть ли не каждый прохожий мне считал своим долгом напомнить! Даже здесь совсем недавно после премьеры «Мамы. Пети. Ватуки» у меня брали интервью для одной развлекательной передачи и в титрах подписали меня как «Дэниела Рэдклиффа на максималках». Почему-то именно так! Ещё меня сравнивали с актёром, который играет агента Купера в «Твин Пиксе», Кайлом Маклахленом. Ну что - в принципе, не самые плохие актеры, с которыми можно сравнить!

Фото Шахиды Шангитбаевой


Константин Козлов