Алматы 17.04.2023 4519

Блогеру блогерово. ЛОМы и общество

В последние дни в социальных сетях назрело новое противостояние «общественного мнения». Оно возникло вокруг «выездной забастовки» жанаозенских нефтяников в столице. Эта ситуация вновь вывела на поверхность вопрос о влиятельности блогеров на общество и на власть. Есть ли такое в действительности? Давайте разбираться… Мы не станем на этот раз разбирать суть конфликта, который, кстати, на этой неделе может получить новый поворот. Просто выложим пару основных моментов, от которых оттолкнемся для начала. Во-первых, согласно Конституции, каждый имеет право на свободу выражения. Во-вторых, никто не имеет право (по той же Конституции и согласно УК РК) делить людей по факту происхождения или социального происхождения.


А что мы объективно видим. По первой части, если не считать грубого задержания и, фактически незаконного содержания под стражей (до момента отправления домой), ничего не было. По крайней мере, власти попытались «замазать» первое впечатление, и это у них, по большому счету, получилось. Что касается второго момента, то здесь «прославились» именно блогеры, которые вдруг «как по команде» и, если приглядеться, действуя по единым «методичкам» стали поливать грязью забастовщиков, в том числе делая упор на их происхождении (оралманы). Это естественным образом вызвала контрреакцию у другой части населения соцсетей, и поэтому разгорелись пусть недолгие, но вполне горячие страсти.

Страсти эти, как мы уже отметили, могут разгореться вновь – повод могут подкинуть, как сами недовольные нефтяники, так и довольные (чем-то) представители работодателей вместе с властями. Но, опять-таки, мы пока не собираемся разбирать суть конфликта (это отдельный разговор), а обратим внимание на то, насколько можно считать виртуальных «лидеров общественного мнения» (ЛОМов) действительно лидерами и оценим их влиятельность. Однако прежде стоит подчеркнуть, что любой правовой (или трудовой) конфликт следует рассматривать с точки зрения готовности сторон к диалогу и достижению консенсуса, если же одна из них выдвигает неприемлемые решения или сторонится от взаимовыгодных решений, то именно ее можно назвать «раскачивающей лодку». Но это так, к слову.

Начнем с влиятельности отдельных блогеров. Понятно, что несколько десятков тысяч подписчиков не может гарантировать эту самую влиятельность. Нисколько. Все, безусловно, зависит от самого блогера, направленности его публикаций и тем, которые он предпочитает обходить. Да, у нас никто не проводил объективного исследования на этот предмет, учитывая тот фактор, что число подписчиков и «друзей» не является прямым показателем того, что тот или иной интернет-субъект можно назвать ЛОМом. Но зачастую у нас на это особого внимания не обращают. Почему?

Если брать пресловутый «кооператив «Озеро», как внедрение какого-то мнения через соцсети, а также учитывая систему выполнения поставленных задач на государственном уровне, то оплата услуг блогеров идет чисто по «лайкам», «просмотрам», а чаще всего по количеству подписчиков. Все понимают, что и первое, и второе, и третье можно банально накрутить, но все равно оплачивают посты, согласно действующему прейскуранту (самого блогера) или учитывая важность размещенной темы. Есть, конечно, исключения, но в основном так и есть.

Дело в том, что это не только безрассудный расход средств (иногда и бюджетных), но и создание видимости благополучия с наличием определенного мнения. Это во многом похоже на госзаказ, когда в основных СМИ выходят публикации исключительно положительного характера о том или ином событии или человеке (чиновнике). Другими словами, нужно создать видимость единодушия в социальных сетях – прежде всего в «Фейсбуке». Поэтому особо никто давлением на общественное мнение не заморачивается – нужно просо отчитаться о количестве постов на заданную тему.

Другим немаловажным моментом является создания благодатной почвы для сомневающихся, сочувствующих или не определившихся с мнением. Возьмем тех же бастующих нефтяников, «экспортировавших» забастовку в Астану. Определенная часть общества подсознательно (или даже сознательно) видит в этом опасность, причем, опасность в большей степени для себя и для своего мировоззрения «человека в футляре». Ему необходимо обосновать, что жанаозенцы занимаются не реализацией своих конституционных прав, а посягают на права окружающих, а заодно являются бузотерами и иждивенцами. И тут как раз появляется подходящая публикация у «популярного блогера», где все достаточно четко (для ума подписчика) расписано. Тут только один момент – не стоит читать комментарии оппонентов, а то «осадок может остаться» и некоторые аргументы из «методички» попросту разрушаться.

Кстати, точно по такому же принципу идет реклама пресловутого «русского мира», про «восемь лет» и так далее. То есть, темы разные, а методология одна. Ее, между прочим, можно использовать и во благо обществу, и надо отметить, что иногда такое происходит. Между прочим, есть немало случаев, когда представители власти (в том числе, правоохранительных органов) специально запускали в Сеть какую-либо информацию, а потом уже, опираясь на чей-то пост, начинали действовать – мол, вон общество требует (например, с запретом мультфильмов или смещением какого-то чиновника).

Подчеркнем, что есть и немало случаев, когда блогеры пишут на те или иные темы совершенно бескорыстно и искренне. Такие варианты мы (пока) рассматривать не будем, но отметим, что влияние на массы интернет-населения все-таки есть. При этом не стоит забывать, что активные пользователи того же ФБ не являются всем казахстанским обществом – это, как говорится, аксиома.

А что же с обратным влиянием – на власть? Прежде всего это проявляется в контрмерах. Правительство и все причастные к нему стремятся продвинуть отдельный закон по блогерам, одновременно рассовать упоминания о них в другие нормативно-правовые акты (в законе о выборах уже есть, например). Понятно, что это делается, в первую очередь, чтобы взять под контроль интернет-сообщество, вместе с их лидерами, рядовыми пользователями или просто теми, кто что-то там написал. Временами появляются судебные иски против отдельных пользователей, что тоже достаточно спорно, но в целом говорит о глубоком понимании властями влияния соцсетей на определенную реакцию общества. С отключением мобильного интернета в зоне проведения митингов – это, конечно, перебор, но то же показатель того, что власть понимает это.

И что мы имеем в итоге? В отличие от других сравнений, в данном случае у нас много сходства между реальной жизнью и виртуальной (или наоборот). Тут и там часто встречаются «лидеры», которые таковыми, по сути, не являются. Это, во-первых. Во-вторых, тратятся огромные средства на создание иллюзии главенства определенного мнения. В-третьих, проявляется существенная пропасть между обществом и властью, демонстрирующая непонимание друг друга (доходящее до конфронтации). И это при том, что именно социальные сети (президент Токаев, кстати, тоже об этом пару раз говорил) являются на сегодня практически идеальной площадкой для налаживания диалога с последующим взаимопониманием. Впрочем, и тем, и другим, и третьим полезно периодически выходить в реал. Вон, жанаозенские нефтяники же выходят…

Фото из открытых источников


Мирас Нурмуханбетов