7 января в Казахстане — это особый день. Он сравнительно нешумный и не такой уж демонстративный. Кто-то собирается в храм/возвращается из него после ночного бдения, кто-то остается дома и готовит вкусные блюда, кто-то просто выходит прогуляться в выходной посреди недели, словно позволяя этому дню быть таким, каким он должен быть. Действительно, православное Рождество в Казахстане давно перестало быть праздником исключительно для верующих, став частью общего культурного ритма страны. Он одновременно не требует внимания к себе, но все равно заметен в календаре. Возможно, именно поэтому православное Рождество воспринимается не как религиозное событие в узком смысле, а как общечеловеческое. Вроде бы о Рождестве известно все, но давайте заглянем ненадолго в историю...
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Мобильный Казахстан. Как учесть все проблемы
Таланты завтрашнего дня. Казахстан как творческое пространство
Слово о Мире, прозвучавшее в Астане
Исторически так сложилось…
Мы не будем читать вам лекции на историческую тему, а просто окунемся на пару-тройку столетий назад, чтобы понять саму сущность сегодняшнего празднества. Но при этом будем исходить из того, что история православного Рождества в Казахстане — это прежде всего история людей. И это не про политику и колонизацию, а про судьбы переселенцев, миссий и взаимодействие с коренным населением и исламом.
Поначалу это было на уровне общин — казахских аулов и кочевий с казачьими станицами. Но уже в XIX веке православные общины начали формироваться в городах и укрепленных пунктах, которые позже стали важными центрами региона. При этом храмы строились и священнослужители содержались исключительно на деньги общин, а не государства. В отличие от других «национальных окраин», в Степном крае православие никогда не ассоциировалось с оккупацией и насильственной христианизацией, а «кафирами» называли не православных, а безбожников — то есть, большевиков-атеистов.
Да, к началу ХХ века православие в Российской империи стало частью государственной пропаганды, но оно, кроме прочего, несло образование (как и медресе, между прочим) и способствовало сближению культур через веру. В Верном первый кафедральный собор стал не только религиозным, но и общественным ориентиром города. В тогдашних Уральске, Семипалатинске и Петропавловске храмы, как мы упоминали, строились на средства самих прихожан — купцов, ремесленников, военных, учителей, но бывало, что скидывались и татарские купцы и казахские землевладельцы. Это были не показные сооружения, а знаки сближения культур и понимание того, что речь идет не только о храмах, но и развитии инфраструктуры, как сказали бы сегодня.
Отсюда важным фактором является и то, что православная традиция в Казахстане с самого начала развивалась в пространстве культурного соседства. Она существовала рядом с исламской традицией, с кочевым укладом, с иным пониманием мира и времени. И это соседство не стало источником постоянного конфликта. Напротив, Степь учила терпению и уважению, ведь здесь слишком многое зависело от умения договариваться и жить рядом. Да и тысячелетние традиции, когда в одном городе (например, Койлык в Жетысу) могли соседствовать несторианский храм, мусульманская мечеть и буддистские святыни.
Рождество в годы испытаний
В этом контексте Рождество становилось не символом превосходства, а символом дома, даже если дом был временным. Во всяком случае, у нас не было зафиксировано больших конфликтов на религиозной почве. Правда, потом появилась почва антирелигиозная, которая затронула всех, кроме «кафиров».
Это было тогда, когда радость духа оказалась роскошью, а вера — формой внутреннего сопротивления. В 1920-30 годы, на фоне репрессий и закрытия храмов, Рождество во многом исчезло из публичного пространства. Однако оно не исчезло из памяти. В семьях, оказавшихся в Казахстане в результате депортаций и ссылок, этот день сохранялся как напоминание о нормальности жизни, о связи поколений, о том, что человеческое достоинство не отменяется указами и приказами. Потом большевики «реабилитировали» Новый год, заменив им рождественские праздники (но Наурыз так и остался под запретом до конца 1980-х).
Во время Великой Отечественной войны Казахстан стал одним из ключевых центров эвакуации. Сюда прибывали заводы, театры, университеты, сотни тысяч людей. Рождество в эти годы проходило без торжеств, но не без смысла. Для одних это был вечер воспоминаний о мирной жизни, для других — тихая надежда на возвращение, для третьих, наверное, единственная возможность почувствовать, что война не забрала все и не всех.
В этих условиях Рождество переставало быть праздником внешней радости, а становилось праздником внутренней стойкости и некоего умения сохранить себя. Люди старшего и среднего поколений помнят, когда через неделю после Нового года многие тайком поздравляли друг друга, причем, невзирая на национальности и даже партбилет в кармане.
Опыт без конфликта
Теперь немного о том, о чем уже упоминали выше. Вопрос о месте православия в преимущественно мусульманской стране нередко звучит и сегодня. Однако казахстанский опыт показывает, что само по себе разнообразие не является проблемой.
Вообще, между нами говоря, Казахстан на протяжении тысячелетий формировался как пространство встречи разных народов и традиций. Здесь религии не вытесняли друг друга, а учились сосуществовать. Праздники и традиции не соревновались между собой, а существовали параллельно, уважая границы и смысл друг друга. Именно поэтому православное Рождество здесь никогда не воспринимался и до сих пор не воспринимается как нечто чуждое или навязанное.
Более того, уже не представляешь себя без этого праздника, какому бы ты вероисповеданию ни принадлежал или даже вовсе считаешь себя атеистом (в хорошем понимании этого слова). Рождество, по сути, стало частью общей культурной памяти, наряду с другими значимыми датами и традициями. И в этом смысле казахстанская модель сосуществования веры и культуры оказалась гораздо устойчивее, чем многие формальные декларации о толерантности. Так же?
Если говорить о внутренней политике, то надо констатировать, что в последние годы этот подход находит отражение и в официальной риторике. В рождественских поздравлениях главы государства регулярно подчеркивается значение межконфессионального согласия, уважения к традициям друг друга, роли духовных ценностей в сохранении общественной стабильности. Рождество в этих обращениях предстает не как религиозная граница, а как точка объединения, напоминание о милосердии, ответственности и взаимном уважении.
Важно, что подобные слова не выглядят дежурными. Они ложатся на реальную почву, на опыт страны, где разные традиции десятилетиями сосуществуют без необходимости доказывать свое право на существование. Точно также на различных государственных и международных мероприятиях (скажем, на Национальном курултае или Съезде мировых религий) священнослужители ислама, православия и другие сидят рядом, общаются, делятся впечатлениями.
В общем, еще раз хотелось бы подчеркнуть, что сегодня, 7 января, официальный выходной, но его значение не исчерпывается формальным и тем более простым календарным статусом. Рождество не требует выбора стороны, а просто дает возможность быть с верой или без нее, но с уважением к чужому пути.
История Казахстана редко была простой. В ней было слишком много испытаний, перемещений, переломов. Но, возможно, именно поэтому здесь особенно ценят дни, которые не требуют громких слов и жестких определений. И православное Рождество стало таким днем — днем памяти о том, как разные люди учились жить рядом. Днем напоминания о том, что культура и вера могут быть не источником конфликта, а пространством внутреннего равновесия. Днем, который не делит общество, а удерживает его от распада.
С Рождеством Христовым, сограждане! Пусть мир и процветание не покидают наши дома!
Фото из открытых источников
