Полемика вокруг проекта новой Конституции, наблюдаемая в соцсетях и некоторых СМИ, коснулась не только того, что подверглось поправкам, но и тех тем, которые остались не тронутыми изменениями. В частности, речь внезапно зашла на языковое поле. А оно у нас в стране похоже на минное — ведь эта тема касается всех казахстанцев, вбирая в себя историческую память, панический страх быть вытесненным и надежду быть услышанным. Именно поэтому любое упоминание языка в контексте Конституции мгновенно превращается в триггер. Даже если в самом Основном законе, по сути, ничего не меняется.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Как новая Конституция укрепит независимость
Проект Конституции РК: переход в новую реальность
Стратегия контролируемой трансформации
Был и остается…
Не читал, но осуждаю — такой кондовой советской формулировки, судя по всему, придерживаются многие критики проекта Конституции. Хотя, положа руку на сердце, и некоторые, «по привычке поддерживающие», тоже не читали. Но мы не об этом. Тем более, сами досконально изучили, сравнили и проконсультировались с независимыми правоведами. Краткий вывод — беспокоиться по части языка было не о чем, но волна споров все-таки вынудила нас расставить точки над i и выразить свое мнение. В целом, оно совпадает с тем, о чем еще на прошлой неделе сказал государственный советник Ерлан Карин. Он был вынужден публично напомнить то, что формально не требовало напоминаний: «Казахский язык был и остается единственным государственным языком Республики Казахстан».
«Был и остается!». Ни в действующей редакции Конституции, ни в проекте поправок эта норма не подвергалась пересмотру. Вроде бы все ясно, однако отсутствие изменений не стало причиной того, что эта тема обошлась без спекуляций. К слову, проект новой Конституции разрабатывается на государственном, казахском языке — все прекрасно понимают, что лучше не допускать повода даже для малейшей критики на этой почве.
Вот и мы рекомендуем избавиться от эмоций и попросту открыть текст Основного закона, где картина выглядит предельно ясно. Статья 7 Конституции прямо и недвусмысленно гласит: «В Республике Казахстан государственным языком является казахский язык. В государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык».
Отметим, что это важный и даже узловой момент, который периодически либо искажается, либо сознательно подменяется. Если коротко, то русский язык не является вторым государственным ни юридически, ни по смыслу. Речь идет об официальном употреблении в определенной сфере, что является хорошей компромиссной нормой, принятой с учетом исторического и социального контекста. Многие наблюдатели из некоторых постсоветских стран, между прочим, Казахстану даже завидуют в этом плане.
Но не будем отвлекаться. Существующая норма не переписывалась, попытки лишить русский язык существующего статуса не было, равно как и намерения его расширить. Никаких новых формулировок по языку в проекте попросту нет. И, по сути, все то, что мы наблюдаем в публичной дискуссии (честно признаться — в полемике в соцсетях), это разговор не о тексте Конституции, а вокруг опасных домыслов.
Искренняя боль и опасный хайп
На этом можно было закончить, но никоим образом нельзя не принимать во внимание мнение тех, кто искренне говорит о проблемах казахского языка. Более того, не признавать существование таких проблем, вуалируя их нормами законодательства, было бы опасно, и общество это чувствует. В сфере услуг, в общепите, в повседневном городском общении казахский язык до сих пор нередко оказывается в роли второстепенного. Гражданин, говорящий на государственном языке, зачастую вынужден подстраиваться, а не чувствовать себя в языковой среде по умолчанию. Это реальность, которую невозможно игнорировать.
Но здесь принципиален другой момент. Всем нам, и поддерживающим, и критикующим, надо понять, что корень проблемы не в Конституции, а в исполнении законов. В том числе закона «О языках», который существует давно, но применяется выборочно, а некоторыми и вовсе игнорируется. Менять конституционные формулировки, чтобы компенсировать управленческую и институциональную слабость, это, извините, путь в никуда. А точнее — не туда.
К сожалению, рядом с этой искренней болью всегда появляется другая категория участников дискуссии. Речь о тех, кто откровенно хайпует, при этом читая ни Конституцию, ни проект поправок, ни профильные законы. Они запросто превращают сложную и чувствительную тему в набор криков и обвинений, совершенно не задумываясь о последствиях. Возникает вопрос — не нарочно ли они это делают, чтобы позлить одних и спровоцировать других? А язык, как вы понимаете, слишком тонкая материя, чтобы обращаться с ним так легкомысленно.
Другая сторона…
Вместе с тем есть и противоположный лагерь, который, как по заказу, стал проявляться в последнее время в тех же соцсетях. Речь в данном случае о тех, кто на волне обсуждений снова требует сделать русский язык вторым государственным. При этом обвиняя радетелей за единственный государственный язык в национализме и даже нацизме — типа, хотите как в Украине. Здесь, на наш взгляд, ответ должен быть максимально спокойным, но твердым.
Во-первых, международная практика однозначно говорит, что подавляющее большинство государств, включая многонациональные, имеют один государственный язык. Это не дискриминация, а элемент суверенитета. Кстати, если кто не знал, в казахском языке даже диалектов нет, при том, что он распространен на огромной территории, на которой может расположиться сразу несколько европейских государств со множеством диалектов в каждой.
Во-вторых, права русскоязычных граждан в Казахстане никогда не ущемлялись и ущемляться не станут в видимой перспективе. Не будем напоминать, что русский язык свободно используется, присутствует в образовании, медиа, делопроизводстве и защищен законом. Более того, он продолжает развиваться, в том числе и через двусторонние и многосторонние договоры.
И, наконец, скажем несколько банальную вещь. Знание государственного языка не должно являться каким-то актом принуждения — это, скажем так, нормальное ожидание в любой стране. С другой стороны, учить язык государства, в котором ты живешь (а тем более, родился) — это не политическое заявление, а элемент гражданской зрелости. И нам попросту жаль, кто не понимает или не хочет этого понять. Если, конечно, не делает это с целью провокаций. Но о них пусть позаботятся соответствующие органы.
Можно было еще многое сказать по заданной теме, но ограничимся выводом о том, что языковой вопрос является зеркалом зрелости государства и общества. Тех, о ком мы сегодня упомянули, сравнительно немного среди нас, но сегодня этот вопрос снова показал, что проблема не в тексте действующей Конституции и не в проекте новой, а в том, как мы умеем (или не умеем) вести сложный разговор.
Даже если вы не знаете или плохо знаете казахский язык, надо понимать, что он не нуждается ни в истерике, ни в провокациях. Государственный язык (еще раз — единственный в РК) нуждается в последовательной политике, в живой среде, в уважении, а заодно и в честном диалоге без манипуляций. И если этот разговор наконец начнется, по существу, то выиграют все, независимо от того, на каком языке они думают, в каком кресле сидят и как проголосуют на предстоящем референдуме.
Фото из открытых источников
