Политические реформы, которые Казахстан переживает в последние годы, все больше расширяются, затрагивая различные сферы нашей жизни. Речь уже не только о перераспределении полномочий, обновлении парламента или новой конфигурации власти, а о более глубоких и даже глубинных основах. И постепенно становится ясно, что без осмысления исторической и культурной основы государства любые политические преобразования будут висеть в воздухе. Об этом, в частности, было сказано на последнем заседании Национального курултая, но как-то отошло на второй план. Мы же сегодня попробуем разобраться, что стоит за инициативами, озвученными президентом Токаевым.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Фактор устойчивости. Казахстан выходит из зоны комфорта
Средняя держава в эпоху неопределенности. Миссия Токаева
Не только де-юре
По большому счету, практически на каждом заседании главой государства и другими участниками Курултая поднимались проблемы историко-культурного развития страны. Поэтому было неудивительно, что и в Кызылорде зашла речь об этом. Однако на этот раз данная тема напрямую была затронута через призму политических реформ в стране. И это вполне логично, так как разговор о национальной истории, культурной памяти и роли государства в ее осмыслении не может быть второстепенной темой или стать просто данью гуманитарной повестке. Если «зреть в корень», то это попытка ответить на фундаментальный вопрос, что именно реформируется и ради чего? Давайте вместе ответим на него.
Для начала следует закрепить мысль-основу о том, что государство, которое меняет политическую систему, но при этом не фиксирует собственную историческую субъектность, остается уязвимым. Оно может обновить все, что угодно, внести «дополнения и изменения», но смысл при этом может не поменяться. Казахстан, судя по всему, на данном этапе своего развития осознал этот риск и начал движение в сторону более глубокой, смысловой реформы.
Отсюда и логичное внимание к соответствующим поправкам Конституции, которые, по сути, должны восприниматься не только как юридический документ, но как текст, который определяет самоощущение страны. В этом ряду обсуждение возможных изменений в преамбуле выглядит не экзотикой, а закономерным шагом. Причем, данные инициативы, высказанные главой государства на Курултае, а затем озвученные на первом заседании Конституционной комиссии в минувшую субботу, не вызвали какой-либо критики или даже непонимания со стороны общества. Это, на наш взгляд, доказывает то, что они не просто логичны, но и должны быть априори.
Вот, что сказала по этому поводу депутат мажилиса и член Конституционной комиссии Унзила Шапак 24 января: «Глава государства также подчеркнул необходимость опоры на национальные ценности в преамбуле. Он особо отметил важность демонстрации преемственности цивилизационных и государственно-образовательных традиций, берущих начало с казахской степи, и четкого отражения того, что Казахстан является наследником исторических государств Великой Степи. Поэтому наша общая задача в рамках конституционной реформы — подходить ко всем поступившим предложениям не поверхностно, а внимательно и глубоко». И с этим нельзя не согласиться — ведь речь идет не об изменении слов и выражений, а самого смысла и подхода.
Культура и смена ролей
Надо признать, что многими преамбула Конституции традиционно воспринимается как формальное вступление, красивое, но мало на что влияющее. Это что-то вроде приятного слуху лозунга, который даже не воспринимается с точки зрения права. Однако в реальности именно она задает рамку, в которой читается весь Основной закон. По большому счету, это своего рода краткая формула государственности, откуда страна вышла, на каких ценностях стоит и как видит свое развитие.
Более того, преамбула, наверное, одна из немногих норм, в которую не вносились поправки за последние три десятка лет. Но если Казахстан всерьез подошел к пересмотру этой части Конституции, значит, государство выходит на уровень осознанного самоописания или самовосприятия, если хотите. Это, подчеркнем, является попыткой зафиксировать историческую преемственность не в школьных учебниках и в речах с высоких трибун, а в документе высшей юридической силы. Понимаете, о чем речь?
Более того, параллельно с этим меняется и отношение к культуре как таковой. К слову, назначение профильного министра вице-премьером стало еще одним показательным моментом. И это, кто бы что ни говорил, ни в коей мере нельзя считать вопросом каких-то там персоналий и уж тем более бюрократической процедурой — это четкий и вполне ясный сигнал о том, что культура и история перестают быть обслуживающей сферой, что государство не будет к ним относиться «по остаточному принципу».
Стоит признать, что долгое время политика использовала культуру как фон — для юбилеев, памятных дат, торжественных мероприятий. Теперь роли постепенно меняются, и политика начинает работать на культуру, понимая и принимая ее как стратегический ресурс. Может быть, мы скажем банальность, что через культуру формируется устойчивая идентичность, а через историю — чувство преемственности и легитимности государства в глазах собственных граждан. Без этого любые реформы остаются хрупкими, зависящими от текущей конъюнктуры и персоналий.
В этом плане вырисовывается связка «Курултай – История – Культура – Конституция», которую никак нельзя считать искусственной. Напротив, последние события показывают, что все продумано и продвигается системно, по логике преобразований в нашей жизни. При этом так называемая форма коллективного обсуждения усиливает содержание и подчеркивает, что речь идет не о кулуарных решениях, а о долгосрочном выборе.
Право на собственную историю
Теперь о другом, что также заслуживает особого внимания, а именно — внешний контур всей этой дискуссии. Не секрет, что в XXI веке история все чаще и четче (даже больше, чем предыдущее столетие) используется как инструмент политического давления. Вокруг Казахстана и всего региона регулярно возникают нарративы, которые ставят под сомнение самостоятельность нашей государственности, происхождение городов, легитимность исторического пути. Тезисы о «подаренной государственности», «внешнем происхождении» страны или что-то в этом роде — это, по большому счету, не какие-то там маргинальные высказывания, а составляющие более широкой картины, в которой история превращается в средство влияния и подчинения.
Впрочем, об этом мы уже не раз говорили. Но на этот раз отметим, что Казахстан долгое время предпочитал не вступать в прямую полемику на этом поле. Делался акцент на прагматизм, экономику, дипломатический баланс, что, в принципе, правильно и соответствовало ситуации. Однако молчание в историческом вопросе почти всегда интерпретируется как согласие или слабость. Об этом, надо сказать, постоянно кричат «диванные батыры», хотя в этом плане, скажем так, не стоит поддаваться на провокации.
Вместе с тем, предлагаемые изменения в преамбуле Конституции в этом контексте ни в коей мере не стоит считать каким-то ответом конкретным оппонентам или попыткой вступить в историко-политический спор. Это, по нашему мнению, более сильный и выверенный шаг. Если коротко, то государство «просто» фиксирует свою версию истории в Основном законе, не навязывая ее другим, но и не позволяя навязывать себе чужую.
Это очень мудро и выверено. Кроме того, это можно считать четким и понятным сигналом миру о том, что Казахстан сам определяет истоки своей государственности и сам формулирует свою историческую логику. Без истерики, без конфронтации, но предельно ясно. В принципе, такой подход априори заложен в любом государстве, но, как говорится, лишний раз напомнить об этом не повредит.
Важно понимать и то, что этот сигнал адресован не только внешним игрокам, но и для внутренней аудитории. Государство, уверенное в своей истории, формирует более устойчивое общество, менее подверженное внешним интерпретациям и идеологическому давлению. Это тоже аксиома, которая теперь будет заложена в Основном законе.
В конечном счете происходящее сегодня следует воспринимать как желание выстроить не просто обновленную политическую систему, а целостный государственный проект. Проект, в котором политика, культура и история не противоречат друг другу, а работают в одной логике. И, возможно, именно эта негромкая, но принципиальная работа со смыслами станет самым долговечным итогом последнего заседания Национального курултая.
Фото из открытых источников
