Сегодня предпоследний день зимы. Понятно, что события в мире, особенно те, которые влияют на то, что последует за ними (а мы в основном обращаем внимание именно на такие), не часто зависят от смены времен года. Но зато они могут быть связаны между собой — если не прямо, то косвенно. В любом случае, интересно проводить параллели с тем, что происходит в наши дни, понимая, что история не только циклична, но иногда и иронична.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
В этот день. Свобода никогда не погибнет
В этот день. Ожившие картинки братьев Люмьер
В этот день. Двухнедельный прыжок в будущее
Компромисс Генриха IV
Начнем опять с монарших дел. 27 февраля 1594 года в городе Шартр был коронован Генрих IV, первый король из династии Бурбонов. Его восшествие на престол стало итогом многолетних религиозных войн между католиками и гугенотами, которые разорвали Францию на части. Именно поэтому коронация проходила не в Реймсе, как требовала традиция, а в Шартре, ставшем символом вынужденного компромисса даже в сакральных вопросах.
Отметим, что Генрих IV вошел в историю не как фанатик, а как прагматик. Его знаменитая фраза о том, что «Париж стоит мессы», отражала суть эпохи: выживание государства оказалось важнее идеологической чистоты. Спустя несколько лет он закрепит этот подход Нантским эдиктом, впервые легализовав религиозную терпимость.
Столица как политический баланс
И еще об одном историческом компромиссе. 27 февраля 1801 года Конгресс США впервые собрался в новом федеральном округе — Вашингтоне, перейдя под его юрисдикцию. Город сознательно создавался «с нуля» и не принадлежал ни одному штату, чтобы исключить доминирование региональных элит. И это, скажем так, было пространственное воплощение политической философии, согласно которой федерация должна иметь нейтральный центр. Архитектура власти же становилась продолжением конституционного баланса.
Впоследствии этот политический компромисс сыграл важную роль в становлении Соединенных Штатов как государства. Того самого государства, которое не делится на штаты, а состоит из них.
«Бавария» как институция
Немного о спорте. 27 февраля 1900 года в Мюнхене был основан футбольный клуб «Бавария». Изначально это был небольшой кружок энтузиастов, без ресурсов и, тем более, амбиций мирового масштаба. Можно было даже сказать, что это была дань моде — футбол становился популярным видом спорта и зрелищным мероприятием. Но со временем «Бавария» стала примером, как сейчас любят выражаться, институционального роста. За сравнительно короткое время была налажена четкая система управления, сделана ставка на собственную школу, внедрено долгосрочное планирование. В общем, многие ФК стали следовать примеру «баварцев».
Клуб пережил войны, кризисы и смену эпох. В целом история «Баварии» показывает, что устойчивые структуры (будь то спорт, экономика или государство) строятся не только на харизме, а на системе, четких алгоритмах. Если же сюда добавить чисто немецкий подход, то результат будет гарантирован. И это универсальный принцип, выходящий далеко за пределы футбола.
Экспорт идеологии
27 февраля 1919 года в Москве открылся первый конгресс Коммунистического интернационала. Большевики уже стали рассматривать революцию не как внутреннее событие, а как глобальный проект. События внутри советской России, раздираемой Гражданской войной, а также геополитическая ситуация после Первой мировой вполне этому способствовали. В общем, Коминтерн стал инструментом идеологического влияния, который формировал политические элиты, движения и конфликты по всему миру. Национальные интересы влились в лозунг: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем».
За пределами страны коммунистическая идеология распространялась быстрее, чем испанский грипп, и этому способствовало в большей мере, мягко говоря, неправильное понимание последствий большевизма — некая романтика, которой оказались подвержены не только крестьяне и пролетариат, но и другие социальные слои в обществе. Но почему-то до сих пор находится немало тех, кто считает коммунизм неким счастьем.
Поджог Рейхстага
И еще про идеологию, которая принесла миру много бед. 27 февраля 1925 года была воссоздана Национал-социалистическая партия Германии. Да, та самая. После «Пивного путча» она была запрещена, многие ее лидеры, включая Адольфа Гитлера, оказались в тюрьме, но потом партия была возрождена. Хотя первое время ее нельзя было назвать популярной, а на выборах она не занимала первые места.
И надо же такому случиться, что ровно через восемь лет, 27 февраля 1933 года в Берлине был подожжен Рейхстаг. Вину свалили на коммунистов, хотя понятно, что это была провокация, которая стала поворотным моментом для прихода нацистов к неограниченной власти во главе с Гитлером и скорое превращение его в фюрера (лидера нации) со всеми дальнейшими последствиями. Но это позже, а тогда инцидент был немедленно использован для введения чрезвычайных мер, отмены гражданских свобод и уничтожения политической оппозиции. Страх стал главным политическим ресурсом.
«По два в руки!»
Сейчас мы привыкли, что президент США ограничен лишь двумя сроками. Однако так было не всегда. Это ограничение было введено лишь 27 февраля 1951 года, когда ратифицировали 22-ю поправку к Конституции США. Коротко говоря, это было сделано после того, как Франклин Рузвельт был избран на пост президента четыре раза, нарушив тем самым давнюю, но неписанную традицию, установленную еще Джорджем Вашингтоном.
Если взять во внимание чисто юридические аспекты и американскую неторопливость внесения поправок, то для вступления новеллы в силу потребовалось одобрение законодательными собраниями 36 из 48 штатов, что заняло три года. Заметим, что 33-й президент США Гарри Трумэн, в эпоху которого и было введено «двухсрочное» ограничение, называл поправку «одной из худших вещей, когда-либо попавших в Конституцию», в то время как другие считали ее гарантией против диктатуры.
Энергетическая дипломатия
Сейчас некоторые критики любят упрекать нынешнее и прежнее руководство страны в том, что они не думали о завтрашнем дне, считая вечными трубопроводы, по которым перекачивается наша нефть (как будто сами об этом думали). Но тут коротко заметим, что еще 27 февраля 2006 года в Астане проходили переговоры и совещания, посвященные расширению экспортных маршрутов казахстанских энергоресурсов. Это был этап активной энергетической дипломатии. Речь шла не только о трубопроводах, но и о суверенитете принятия решений: куда, кому и на каких условиях поставлять ресурсы. Понятно, что включались частные интересы отечественных и зарубежных олигархов, но на тот период, можно сказать, был найден определенный компромисс.
Начало санкционной реальности
В этом плане неким продолжением является «санкционная тема». 27 февраля 2014 года мировая политика окончательно вошла в эпоху санкций как системного инструмента давления. Тогда 44-й президент США Барак Обама сделал заявление по поводу обострившейся ситуации в Киеве, которая вышла за пределы Незалежной. Он подчеркнул, что «любое нарушение суверенитета Украины будет глубоко дестабилизирующим, что не соответствует интересам ни Украины, ни России, ни Европы». Соединенные Штаты, по словам Обамы, поддерживают суверенитет, территориальную целостность и демократическое будущее Украины. Но Россия не остановилась, продолжив аннексию Крыма
Все началось с персональных санкций, но вскоре реакция рынков и государств на украинский кризис стала цепной. Экономика и геополитика перестали существовать отдельно. Финансы, логистика и дипломатия оказались взаимосвязаны. Это сказалось и на третьих странах. Для Казахстана, например, это стало еще одним подтверждением необходимости маневра и отказа от жестких привязок. Урок, который остается актуальным и сегодня.
Фото из открытых источников
