Алматы 05.05.2022 27535

Информационное поле Казахстана: война ради войны

Вышедшее недавно «расследование» Радио «Азаттык» об имуществе главы государства и его родственниках, столь громко анонсированное, что это заставило в определенной степени напрячься даже некоторых преданных сторонников президента Токаева, оказалось плохо и наспех склеенной поделкой. С одной стороны, ничего необычного, с другой – это показательный для всего нашего информационно-либерального сообщества акт выполненных работ договора об услугах, сделанный абы как, лишь бы уложиться в рамки технической спецификации.


Чтобы читатель четко представлял ныне происходящее на информационно-политическом рынке Казахстана, прибегнем к схематичной наглядности и обозначим его активных игроков. И если в качестве условного объекта мы берем государственную власть, то играющих коллективных игроков при всем кажущемся многообразии и разношерстности либерального пространства всего три – умеренные блогеры и СМИ, либерально настроенные оппозиционеры и условные национал-патриоты.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

«Сокровища» Токаева. Как «Азаттык» попытался, но не смог

Доверие невинных - самый полезный инструмент лжеца

Между собой они сосуществуют мирно, поскольку их финансовые интересы между собой не пересекаются. Первая группа работает исключительно на внутреннем рынке, у государства ничего не просит кроме свободы слова, правовой защиты и - в обмен на лояльность – возможность «отрабатывать» любого вне зависимости от его статуса и положения. Это идеальные условия для того, чтобы «кошмарить» чиновников и работников квазигосударственного сектора через сливы и расследования, и получать гонорар (назовем это так) за молчание либо за дискредитацию. Вполне себе обкатанная схема – в конце концов, кто-то рискует, кто-то платит, так было всегда и так всегда будет.

Более того, сегодня можно говорить о расцвете жанра «расследований»: огромное количество материала известным журналистам и блогерам предоставляют обычные граждане, каждый из которых, обладая индивидуальными гаджетами, фактически является субъектом гражданской журналистики. Практически каждый материал можно напрямую довести до главных адресатов – чиновников высшего звена и главы государства, меры следуют практически незамедлительно и ценность такой журналистики повышается. Впрочем, как и цена…

Две другие группы кардинально отличаются от первой, в первую очередь, базовым механизмом зарабатывания денег. Грубо говоря, получая преференции либо от зарубежных партнеров, либо от внутриказахстанских центров влияния, смысл их существования заключается в критике власти. Им совершенно все равно, насколько эта власть хороша или плоха, степень их информационной агрессии и уровня вседозволенности зависит только от жесткости репрессивного аппарата государственных спецслужб в их отношении. Они делают свою работу, и чем хуже в стране обстоят дела, тем лучше для них. Естественно, что в условиях либерализации информационного поля и бесспорном «ослаблении гаек» для них также, на первый взгляд, расширилось пространство для маневра, но этот же процесс лишает их, по меньшей мере, одного козыря – возможность критиковать власть в ущемлении демократии и ограничении свободы слова.

То есть, по сути, активная либеральная общественность менее всего заинтересована в либерализации конституционных статей, касающихся ответственности СМИ, и общих демократических переменах, поскольку эти процессы автоматически режут их бюджеты и делают невостребованными. Им попросту не выгодно развитие Казахстана – бюджеты неправительственных организаций обратно пропорциональны уровню стабильности в стране, а заработок либеральных СМИ тем выше, чем больше поводов для критики. И «расследование» «Азаттыка» в этом смысле показательное.  

Не секрет, что все наши либеральные, а по сути жестко оппозиционные блогеры и журналисты, чей бизнес процветает в эпоху социальных сетей, получают финансирование либо из-за рубежа, либо из карманов местного олигархата, который сегодня находится под серьезным прессингом антикора и других силовых ведомств. Неожиданная для многих жесткость и принципиальность президента Токаева в вопросах борьбы с олигополией, возвращения незаконно выведенных из страны средств и фактической экспроприации ворованного имущества и финансов, с одной стороны значительно сузило поле для критики президента, с другой – создало большое количество реваншистов, имеющих точки влияния в нынешнем, объективно говоря, совершенно ином нежели два с половиной месяца назад Казахстане. Это создает несколько парадоксальные условия, когда на рынке есть большие деньги, но практически нет возможности их отработать. Предложения не в состоянии качественно покрыть спрос.

Но вглядевшись пристальней, можно понять логичность и выверенность происходящего. Другими словами, в настоящее время в Казахстане интеллектуалами разыгрывается шахматная партия, и либеральная общественность, привыкшая рубиться в «Чапаева» и нарды, пока еще глубоко не вникла в процессы и продолжает брать заказы на дискредитацию президента, не имея возможности их выполнить. Говоря простым языком, обещая в пух и прах раскритиковать главу государства, изобличить его родственников, в итоге выдается псевдорасследование на 90% состоящее из известных фактов и на 10% - из информации о налоговом долге сына президента в 600 тенге и крестьянском хозяйстве, земли которого давно возвращены государству. Однако, вопреки изначальному замыслу, такие бытовые нюансы только способствуют «очеловечиванию» образа главы государства, то есть несут диаметрально противоположный эффект. И с каждым подобным пустым расследованием авторитет его будет только укрепляться.

Тем не менее, положительного в этом тоже мало, поскольку общая ситуация в стране искажается – сначала выходящими на президента пасквилями, а потом обратным эффектом, которые они вызывают.

В данной ситуации стерильность репутации главы государства является единственным и главным фактором его смелости не только в процессах применения жестких антиолигополических мер, но и в политической демократизации и либерализации Закона о СМИ. Все эти процессы в значительной степени обезоруживают критиков власти, поэтому сегодня мы видим очень простую картину либерально-информационного оппозиционного поля – значительное количество субъектов критики президента и государства в целом, но в подавляющем большинстве случаев все они сваливаются на популизм и оскорбления либо маниакальную конспирологию и схоластику. Из конкретных дискредитирующих фактов, случаев коррупции, кумовства, проявлений аморальности – ровно ничего.

Поскольку в век социальных сетей любая информационная война является войной «открытых забрал», анонимность крайне нежелательна и главным условием достойной оплаты за предоставляемые услуги является открытость выступлений против оппонента. На уровне исполнителей зачастую мы наблюдаем эффект самовнушения, когда человек, выполняя откровенный заказ при этом настаивает на своей правоте, оправдывая свои выступления благими побуждениями. Без подобного сознательного воздействия на свое внутреннее бессознательное человек попросту не сумеет удержаться на современном информационном рынке, и уж, конечно, не будет интересен серьезным работодателям. Поэтому убежденность в собственной правоте всего лишь маскирует продажность и фарисейство, хотя и создает впечатление того, что много людей искренне и по делу оппонируют власти. Другое дело, что ничего предосудительного в этом нет, поскольку в подавляющем большинстве своем представители медийного ремесла ни сраму, ни принципиальности не имут, иначе им место не в журналистике, а в роте капитан-лейтенанта королевских мушкетеров Де Тревиля. 

Ну и о главном – готова ли эта политически активная часть общества к построению Нового Казахстана?

Новый Казахстан – это не фантазийный Солнечный остров, как его пытаются представить скептики и критиканы, это пакет конкретных реформ, которые необходимо реализовывать эффективно и без привычных нам воровства и некомпетентности на местах. Делать это, учитывая десятилетиями строящуюся государственную систему, невероятно сложно. За три месяца Казахстан кардинально изменился, в первую очередь, из-за крови январской трагедии и чувствительного поражения поделившего Казахстан на свои улусы клана, который продолжает нести потери имущественные и финансовые. И, как минимум, президент заслуживает времени для подготовки страны к будущим переменам. Это понимают все сколько-нибудь адекватные люди.

Либеральное же сообщество вряд ли руководствуется мыслями о светлом будущем государства. Невозможно это делать, отрабатывая гранты и игнорируя положительные перемены в стране – у них, в отличие от нынешних политических реформаторов, времени немного. Однако, если раньше подобное ведение деятельности можно было оправдать поведением самой власти, то сегодня мы фактически имеем дело с политическим компрадорством, продажей стабильности родной страны иностранным центрам влияния и выполняющим заказы реваншистам, грабившим страну. Это абсолютная неразборчивость, изначально настроенная не на созидание, а на разрушение.

Неудивительно, что под влиянием всех вышеназванных факторов в их среде появился феномен «кухонных разговоров наоборот» - ежедневно и открыто занимаясь критиканством власти, в кулуарах и между собой ярые оппозиционеры, прячась и таясь, наряду с критикой, хвалят многие действия власти. Но переигрывать ситуацию и менять симпатии уже поздно – социальные сети все помнят и ничего не простят.

У этих игроков информационного поля нет и не будет реального материала для дискредитации главы государства и выстраиваемой им политики, но им нужно отрабатывать деньги, а ради них, как известно, люди со слабой моральной конституцией способны на все. И если информационного оружия у них не появится, чем же завтра они будут воевать? 

Фото из открытых источников


Нурлан Исмагулов