Нур-Султан

23.08.2021

Владислав Тен: «Смеяться над не знающим госязык гражданином – это все равно, что издеваться над инвалидом»

Почему в казахских семьях растут дети, не знающие родного языка? Является ли казахский настолько сложным, что им могут овладеть исключительно люди со склонностью к изучению языков? Есть ли этносы, представителям которых невозможно выучить другое наречие? Почему узбекам без разницы, знают ли их язык другие, но при этом узбекский популярен у иностранцев? Собеседник Check-point.kz – популяризатор казахского языка Владислав Тен попытается расставить точки над «i».


- Видеоролики о рейдах «языковых патрулей» («Тіл майданы») по выявлению фактов отказа обслуживания на государственном языке стали Топ-новостью. Причем не в Казахстане даже, а в России. Эту «новость» подхватили СМИ РФ, и в итоге возникло некоторое напряжение между странами. Россия отныне применяет драконовские меры в отношении так называемых «русофобов» (организатору рейдов Куату Ахметову запретили въезд в сопредельное государство на 50 лет), а в Казахстане вновь актуализировалась проблема развития и расширения сферы применения государственного языка. Горячая дискуссия не утихает. Что вы думаете по поводу возникшей ситуации?

- Все это очень раздуто, полагаю. Россия, руководствуясь парой бытовых конфликтов, в частности, упомянутым вами видео, делает вполне определенное заключение: в Казахстане притесняются русский язык и русскоязычные граждане. Но это не так. Ну, есть Куат Ахметов и «Тіл майданы» (Фронт языка. – Check-point). Из-за этого весь Казахстан и казахов клеймить нельзя. Понятно, если бы была реальная тенденция, но ведь такого нет, чтобы русскоязычных притесняли в Казахстане. Может быть, России просто нужен какой-то политический козырь, всегда же нужно найти какую-нибудь тему, чтобы ее муссировать. Это политика, я считаю. Куата Ахметова я тоже не приветствую. Потому что такими методами язык не выучить, любовь к нему не привить.

Мне часто пишут друзья, знакомые, что в Казахстане давно должен превалировать казахский, и я с этим согласен. Но это же метод. Это может привести к непоправимым последствиям. Вопрос: мы за мир, спокойствие или за бунт, революции, войны? Я против. Вы как лично?

- Против.

- Я переехал в мирный, цивилизованный Казахстан и не хочу, чтобы здесь произошло нечто подобное. Но проблема государственного языка существует, на это нельзя закрывать глаза. Огромные деньги выделяются. Другой вопрос, что государство не контролирует до конца, куда эти деньги уходят, доходят ли они до преподавателей, есть ли конечный результат? Если преподавателя ценить, он выложится по полной, научит. Я на своем маленьком уровне со своей группой учителей за месяц могу охватить двести учеников; в год, не знаю, где-то две тысячи. Это максимум. Но это должно быть массово, а не точечно. Нужен конструктивный и комплексный подход.

Возвращаясь к «Тіл майданы». Их акции не привели к сплочению всей нации. Да, сплотились казахи. Но против других. Это неправильно. Если бы то, что делает Куат Ахметов, привело к сплочению всех нас вне зависимости от этнической принадлежности, это было бы другое дело.

- Вы не первый год практикуете обучение казахскому языку. Отслеживается ли тенденция к увеличению желающих учить госязык?

- Да. И учат казахский язык в основном казахи. Почему казахи? Потому что настолько остро стоит вопрос. Похожая ситуация в Кыргызстане, там тоже много автохонов, не знающих родной язык. Но совсем иная ситуация в Узбекистане. Я прожил там тридцать лет. Узбекам – это ключевой момент – все равно, знают ли другие этносы узбекский язык. Главное, они сами знают его. Они никогда не будут говорит: «Почему ты со мной не говоришь по-узбекски?» Я не видел никаких конфликтов на языковой почве в этой стране. В Казахстане это обострено.

- Почему, как вы считаете?

- Потому что у казахов есть боль, и это понятно – боль за казахский народ, что часть самих казахов не говорит на родном языке. Даже в семьях случается, что один сын знает родной язык, а другой нет. Почему они мыслят на другом языке? Мы должны понять: если бы абсолютно все казахи знали родной язык, то не было бы языковой проблемы. А все остальные просто ровнялись бы на казахов. И – потихоньку оказачивались. Но этого, увы, не происходит. Я считаю, что языковой вопрос в нашей стране возникает в большей степени не из-за того, что русские не владеют им, а вследствие того, что не все казахи сами его знают. Это больно, печально. Но русские в чем виноваты?

Изучение языка – это интеллектуальный процесс, им просто так не овладеешь. Иногда думаю: может, вообще пожилых людей оставить в покое, в том числе и советских казахов. Они не выучат, им сложно, им даже никакой аул не поможет. Может быть, лучше к ним с любовью и пониманием отнестись – пусть доживут свой век. Давайте лучше подумаем о новом поколении и сделаем так, чтобы оно знало язык. Давайте подумаем: а что нашим русскоязычным детям внедрять в школе? Мой сын, который в четвертый класс идет, не получил в школе ни грамма знаний казахского языка. В школе! Просто не понятно, чем они там занимаются. Да, учат стихи, пословицы-поговорки, они не язык учат. На месте учителей я бы разобрал с детьми один-два глагола в настоящем, прошедшем, будущем времени. Раскройте же, наконец, концепт языковой! В этом случае ребенок постепенно овладеет языком. Дайте всем русскоязычным людям возможность выучить госязык на бытовом уровне. Чтобы они элементарно понимали. И всё, потом развитие языка пойдет. Будет не остановить этот механизм, понимаете? А мы даем место русскому языку из-за того, что казахский не «заходит», а русский «заходит». Человек ведь разумное существо: если один язык не заходит, его место занимает другой обязательно.

- Нарисуйте портрет вашего среднестатистического ученика: национальность, возраст, сфера деятельности.

- 99% – это казахи, 50% из них – дети, как правило, из больших городов – Нур-Султана, Алматы. Из казахских семей, которые почему-то обрусели. И я знаю причину, почему это произошло. Родители на работе, у детей в руках гаджеты, в гаджетах – YouTube, в YouTube – русский язык. На улицу выходят – все друзья на русском разговаривают. Всё! И родители теряют своих детей в плане языка. Потом приходят и говорят: «Мы казахи, а дети не знают родного языка».

Вторая когорта – это взрослые люди. Одна половина изучает язык для карьерного роста, обычно это госслужащие, вторая – это люди, которые просто хотят знать язык, потому что они этнические казахи. И им стыдно не знать родной язык.

- Увеличивается ли число не казахов, желающих изучать госязык?

- Увеличивается. Я бы не сказал, что есть рост в процентном соотношении. Казахи превалируют. У представителей других этносов есть такое: когда они узнают, что занятия со мной обходятся относительно дорого (потому что я результат могу дать), уходят туда, где подешевле. Для них не критично не выучить язык. А казах, как правило, не смотрит на прейскурант. Ему нужен язык и всё. Это мои наблюдения.

- Среди ваших учеников много известных людей?

- Были вице-министры и есть ныне, не буду называть имена. Есть и другие чиновники и госслужащие довольно высокого ранга, они не жалеют денег для образования.

- Вы раньше жили в Узбекистане. Недавно вы на своей странице в фейсбуке написали, что за счет бурного развития туризма у иностранцев проснулся интерес к изучению узбекского языка. Это действительно так?

- Это так, и я это наблюдаю, потому что преподаю еще и узбекский язык. До последнего времени я им владел лучше, чем казахским. История моя с узбекским языком связана с тем, что до 2010 года я жил в этой стране, у меня десятилетний опыт врачебной практики. Я вообще не собирался переезжать в Казахстан, если честно. Но у меня здесь живут родители, они раньше меня переехали. Родители стареют, а я – единственный сын. У корейцев, как и у казахов, сын остается с родителями. И мне пришлось все оставить и уехать в Казахстан. Но я хотел жить и развиваться в Узбекистане, и чтобы подниматься по врачебной карьере, мне нужно было хорошо узбекский знать. И так я выучил узбекский.

А когда ко мне стали уже здесь, в Казахстане, обращаться иностранцы для изучения узбекского языка, я был удивлен: зачем? Они говорят: нам интересно. Раньше я такого не наблюдал. Именно туризм вызывает такой интерес, мне кажется. Мы тоже можем это сделать, тем более что южный Казахстан мало чем отличается от соседнего Узбекистана. Помимо природных красот, есть средневековые архитектурные и исторические памятники. Узбеки все это культивировали, на это годы ушли. Сейчас они пожинают плоды.

- Одна из целей дипломатии «мягкой силы» является популяризация языка, культуры в других странах. Таким мотиватором для многих стал популярный певец Димаш. Кто еще может претендовать на эту роль?

- Кто кроме Димаша? Головкин! Но он говорил в интервью либо на английском, либо на русском. Но не на казахском. Если бы Геннадий исключительно говорил на казахском, тогда, может быть, он бы смог популяризировать наш язык за рубежом. Иностранцы поклонники говорили бы: «О, это язык Головкина, язык казахов!»

В Советском Союзе мы тоже были известны, но нас не было видно. Когда меня спрашивают: что такое Казахстан, я отвечаю: «откуда Гагарин в космос полетел». Его-то все знают. Поэтому нужны какие-то «опорные пункты», выдающиеся личности.

Или покойный Денис Тен. Он хотел учить казахский. У меня было огромное желание его научить. Иманбек, получивший «Грэмми». Благодаря им узнают о Казахстане в мире.

- Многие сетуют на то, что у них нет предрасположенности к изучению языков. Вы, как практикующий специалист, можете сказать: бывает такое? И есть ли этносы, представителям которых сложно выучить другой язык?

- Нет таких национальностей, сейчас объясню это, как профессиональный врач. Если человек заговорил на каком-нибудь языке – любом, значит, он заговорит и на другом. Нет никакой предрасположенности, но есть люди, которым изучение легче дается, потому что он на язык немного по-другому смотрит. Почему некоторые могу рисовать, а другие нет? Руки не с того места растут? Нет! Просто рисуют не руки, а мозг, понимаете? Значит, человек смотрит на мир по-другому и может рисовать. Так и с языком. Есть люди, которые изначально смотрят так: вот подлежащее, вот сказуемое и так далее. А некоторые люди об этом не думают, они просто разговаривают. Поэтому им труднее.

Сейчас я провожу 60-тидневный марафон с Мариной Шаповаловой, руководителем пресс-службы акима Карагандинской области. По сути, Марина знает лишь основы казахского, ей тяжеловато дается обучение. Но она искренне любит казахов, традиции народа, родину и хочет овладеть языком. Она иногда говорит: «Ладно, хватит, не дается мне язык». На что я отвечаю: «Вы не верите в себя, но я верю в возможности вашего мозга».

Или актриса Татьяна Турлай, она снимается в сериалах. Она недавно выиграла кастинг, получила роль в сериале не казахском языке. Казахский я ей поставил. То есть он у нее был, но я ее научил пониманию языка. И таких примеров много. Почему я им помогаю? Они – моя живая реклама.

- За какой промежуток времени человек может выучить казахский хотя бы на бытовом уровне?

- Если есть предрасположенность, – за один месяц. Но для этого нужно заниматься каждый день по часу, без домашних заданий. Ученик должен просто меня слушать и следовать за мной. Всё!

Многие мне говорят, что я сам не знаю казахский в совершенстве, говорю с акцентом. Но у меня алгоритмический подход к изучению языка. Казахский – это один из тридцати языков, который я изучаю. Когда я приехал в Казахстан, мне нужен был язык, и я его выучил. Просто я знаю, как сделать так, чтобы он в меня «зашел». А раз я знаю это, я знаю, как сделать, чтобы язык «зашел» в других, моих учеников.

Почему казахи часто не очень успешны в качестве преподавателей казахского? А потому что они его с детства знают, на автомате. А как его донести – нет.

Возьмем Максима Рожина (работает в министерстве информации и общественного развития. – Check-point.kz). Он фактически больше казах, чем русский. У него в русском прослеживается небольшой акцент. И он признается, что прекрасно зная казахский, не знает, как обучать. То есть он носитель языка, но не преподаватель.

Мы – преподаватели – можем сделать так, что все казахстанцы, которых упрекают в пренебрежении, заговорят на государственном языке. Это же будет круто! И еще я убежден в том, что раз выучил язык, ты должен стать мотиватором и пропагандистом языка. У меня получилось, у вас тоже получится!

А если мы будем продолжать упрекать друг друга, делиться на нагыз-казахов, шала-казахов, русских, то результата не будет. Это все равно, что над инвалидом смеяться: вы умеете ходить, а он – нет. Это конечно, не хороший термин, но незнание госязыка – это в каком-то смысле психологическая инвалидность. Мы же должны помочь этому человеку!

- Ваша страница в фейсбуке довольно популярна, и там регулярно идут обсуждения, в том числе на тему государственного языка. Есть и недоброжелатели, считающие, что ваши способности к преподаванию «нагуглены», ваши познания в лингвистике поверхностны и вообще, грамоту от президента страны вы сами себе нарисовали. Как вы реагируете на такие выпады?

- Ну и пусть так считают! В основном, такое пишут фейки, а с ними не очень приятно общаться, потому что ты не видишь в лицо оппонента. Я не обижаюсь, это нормальное явление. Понимаю, что они хотят сказать, мол, какой-то кореец решил нас, казахов, учить родному языку. Это все понятно. Но я ведь делаю это с исследовательской точки зрения, чтобы найти новые методы обучения. Наверное, люди это делают оттого, что не знают, чем я конкретно занимаюсь. От недопонимания это возникает.


Елтай Давленов