У Александра Лукашенко нет опции стратегического бездействия, которой давно злоупотребляет его коллега по Союзному государству России и Беларуси. Поэтому в случае удара со стороны Украины по Синеокой Минск будет вынужден отвечать мгновенно. А здесь второй аспект эскалации. Из-за скромных военных параметров Беларусь способна только на один мощный ответный удар. Поэтому сам коридор действий у президента Лукашенко очень узкий: ему придется делать Киеву максимально больно.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Путин, давление времени и перехват управления
Историческое дежавю. Как заговор против Путина стал реальностью
Автократ без опоры: феномен власти Лукашенко
Пределы уклонения
Лидер Беларуси очень прагматичный политик. Поэтому он не участвовал ни в карантинной истерии по поводу ковида, ни в СВО, поскольку ресурсы такие мероприятия съедают, а пользы не приносят.
Нарратив «моя хата с краю» вступил в противоречие с географией. Со вторжения Наполеона в Российскую империю территория Беларуси всегда находится в эпицентре западного удара. В годы Первой мировой и Великой Отечественной войны все это лишний раз подтвердилось.
В 2020-2021 гг. западные «партнеры» основательно удивили Александра Лукашенко, когда пытались устроить государственный переворот в Синеокой. Президент Беларуси до этих событий пытался занять нишу наподобие Швейцарии в период Второй мировой войны, но ему не дали. Пришлось при помощи Москвы удерживать власть, а потом делать Евросоюзу ответные пакости вроде «багдадского экспресса» (массовой отправки ближневосточных мигрантов в ЕС), потому что Лукашенко любит и умеет мстить с выдумкой.
Для Кремля белорусский лидер тоже не совсем свой. В Российской Федерации правит финансовый капитал, а вся государственная система настроена на его обслуживание. Даже пятый год войны с Украиной по форме и с коллективным Западом по сути привел лишь к тому, что на реалии войны делаются определенные поправки, но императивом все равно остаются интересы финансовых спекулянтов, включая международных.
Минск тем временем стоит на рельсах промышленного государственного капитализма с самым большим блоком компонентов, сохраненным от советской системы управления и хозяйствования на всем постсоветском пространстве. Русскоязычные олигархи не любят Лукашенко за то, что он отказал им в приватизации белорусских активов, но вынуждены мириться со своеволием Батьки в свете событий, активизировавшихся после 24 февраля 2022 года.
А еще Александр Лукашенко присягнул на верность Си Цзиньпину, что обеспечивает Минску весьма внушительную поддержку от Пекина. Именно представители Поднебесной убедили Кремль предоставить Беларуси тактическое ядерное оружие, дабы она получила больше опор в этом качающемся мире.
У любого военного конфликта есть своя логика. На текущий момент из-за все более активного втягивания Европы в войну с Россией Запад не может себе позволить оставить Синеокую вне боевого противостояния. Минск должен выбрать сторону, из-за чего и последовал ультиматум Владимира Зеленского убрать ретрансляторы с белорусской территории.
Неделя
Президент Украины озвучил требование к Александру Лукашенко 19 июня 2026 года и дал неделю срока для демонтажа ретрансляторов, с помощью которых российские военные наводят разнообразные боевые гаджеты по украинским целям. В случае игнорирования ультиматума Зеленский пригрозил действиями со стороны ВСУ.
Вообще-то Киев получал заказы из Лондона проверить белорусскую армию порохом еще в 2025 году. Но с Лукашенко сложно. Белорусский лидер в случае нарушения границы обещал ответить полным набором имеющихся средств. Даже если убрать со счетов тактическое ядерное оружие, то РСЗО «Полонез» запросто накрывает столицу Незалежной. В общем, два раза в прошлом году хотели попытаться, но побоялись, потому что Батька жесткий руководитель в полном смысле слова.
Но время идет и сроки давят. Правящая элита Объединенной Европы и Великобритании сильно потратилась на противостояние с РФ, но так и не получила прямого доступа к ее ресурсам. Даже денежно-кредитная политика Банка России под руководством Эльвиры Набиуллиной не смогла убить российскую экономику вообще и промышленное производство в частности.
Время (как они его понимают) диктует европейским элитам усиление эскалации с Москвой, а это невозможно без решения «белорусского вопроса». До тех пор, пока не ясно, как себя поведет Минск, западные военные при планах блокады Калининградской области, например, вынуждены исходить из худшего для них варианта. В ядерный удар со стороны Кремля они не верят, но вот логика деблокирующего удара со стороны Беларуси более чем очевидна. Даже если Москва в силу психологических особенностей верховного главнокомандующего «отморозится», то Минск все равно ударит, поскольку это его стратегический периметр и зона выживания.
До военно-политического руководства Синеокой уже доведено, что на ее территории ВСУ наметили более 500 целей. Александр Лукашенко обещал ответить по одной точке приложения, но ее координаты белорусским военным хорошо известны. Фактически белорусский лидер угрожает персональной ответственностью в виде удара по главному ЦПР (центру принятия решений).
Если почитать и послушать белорусских военно-политических аналитиков, то они годами задаются вопросом, куда российские военные потратили тысячи ракет, когда мосты на Днепре, Бискидский тоннель и железнодорожные станции, по которым с Запада происходит подвоз оружия и стратегических материалов, стоят нетронутыми? Помимо высшего военно-политического руководства Украины целями ответного удара определены четыре плотины, в том числе одна в Киеве.
Сценарии
Вариант, при котором президент Лукашенко демонтирует ретрансляторы и ждет следующих ультиматумов из Киева, считаем самым маловероятным.
Причина не только в психотипе Батьки, но и в иранском прецеденте. КСИР более чем убедительно показал, что при работе с Западом нужно больно бить в ответ и только такая стратегия имеет успех. Если ущерб врагам становится неприемлемым, то у них включается реакция избегания и потом можно договариваться с позиции силы.
Кремлевский пример у Минска уже много лет перед глазами, где «жесты доброй воли» вылились в атаки Москвы, Санкт-Петербурга и «ядерной триады», захваты танкеров «теневого флота», удары по НПЗ и военным заводам, топливный кризис в Крыму и многое-многое другое, чего Беларусь в силу ее компактных размеров и населения никак себе позволить не может.
Сценарий, при котором Александр Лукашенко не выполняет условий ультиматума, а киевский режим оставляет его в покое, тоже маловероятен. Если бы у Владимира Зеленского была возможность «откатить» назад, то все делалось бы тихо, как в 2025-м. А тут президент Незалежной публично отрезал себе путь к отступлению. Теоретически при нынешних средствах манипуляции через СМИ можно дезавуировать свой ультиматум, но Зеленский делал его, не находясь под «веществами», а в силу политического заказа из столиц, в которых ему дают деньги.
Локомотив эскалации войны с Россией — а значит и с Беларусью — сейчас состоит из Великобритании, Франции и Германии. Кир Стармер 22 июня заявил о своей отставке, но техническая замена британского премьер-министра произойдет в сентябре, поэтому формально тройка с ним, Эммануэлем Макроном и Фридрихом Мерцем остается в полном составе. Все три политика с рейтингами одобрения плюс-минус в районе плинтуса, а значит эскалация войны в Европе отвечает их персональным корыстным интересам.
По очкам доминирует сюжет, где белорусские войска на границе с Украиной остаются на занимаемых позициях, а потом следует массовый дроновый удар от ВСУ по целям в Синеокой.
В ответном ударе Лукашенко попытается уничтожить военно-политическое руководство Киева. Потому что украинский режим, в отличие от иранского, не теократический и многие функционеры полагают, что никаких гурий (либо их аналогов) в раю после смерти тела не предвидится. Сама концепция рая в их доктрине смерти отсутствует. Отсюда есть резон уничтожить невменяемых и потом договариваться с теми, кто понимает, что никакого капитала на новую жизнь взамен потерянной не хватит.
Если киевские выживут, то попытаются захватить на территории Синеокой какой-нибудь райцентр, привезти в него белорусских оппозиционеров, провозгласить альтернативное правительство и постараться перевести войну в режим гражданской. Хотя бы формально и медийно.
В любом случае о планах противоборствующих сторон говорить сложно. Потому что, сталкиваясь друг с другом в ходе войны, первоначальные намерения идут по новой траектории, которую не всегда можно предугадать даже теоретически.
Фото из открытых источников
