Президент Франции Эмманюэль Макрон 17 марта провел телефонный разговор с Касым-Жомартом Токаевым. По сообщению Акорды, беседа состоялась по инициативе французской стороны. Макрон поздравил Токаева с проведением референдума по новой Конституции, назвав его крупным шагом на пути модернизации Казахстана. В ходе разговора также были затронуты промышленность, энергетика и международная повестка.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Обострение на Ближнем Востоке: предварительные итоги
Социальные архитекторы против косоруких разведчиков
Франция заняла в отношениях с независимым Казахстаном особое место почти сразу после распада СССР. Дипломатические отношения были установлены 25 января 1992 года, уже в сентябре 1993 года Казахстан посетил Франсуа Миттеран, позже двусторонняя линия получила оформление в виде договора о стратегическом партнерстве, подписанного 11 июня 2008 года. С 2010 года действует франко-казахстанская президентская комиссия. Во французских официальных материалах Казахстан назван ведущим торговым партнером Франции в Центральной Азии.
За этой линией с самого начала стояли вполне конкретные расчеты. Еще во время визита Миттерана в Алматы французская сторона связывала развитие отношений с инвестициями, экономическими соглашениями, ядерным разоружением и более широкими региональными вопросами, включая судьбу Аральского моря. Французская политика в отношении Казахстана с раннего этапа строилась на сочетании стратегической безопасности, ресурсов, экономики и влияния в регионе.
По этой причине мартовский разговор Макрона и Токаева стоит рассматривать как продолжение давно сложившейся линии. Формулировка о модернизации Казахстана прозвучала не в пустоте. Париж дал понять, что воспринимает референдум как часть управляемого политического курса, который не меняет сам характер отношений и не создает для французской стороны оснований пересматривать их рамку. Для Казахстана это важно, поскольку после крупного внутриполитического рубежа значение имеют сигналы тех партнеров, которые связывают с республикой не только дипломатический интерес, но и долгие экономические вложения.
Именно поэтому упоминание энергетики в разговоре Макрона и Токаева имеет вполне предметный смысл. За этим словом стоят не общие разговоры о сотрудничестве, а конкретные активы, длинные инвестиции, чувствительные для Парижа отрасли и зависимость французского промышленного контура от надежных внешних партнеров. В случае Казахстана речь идет о государстве, которое уже много лет сочетает политическую предсказуемость, ресурсную базу и удобное место в центральноазиатской географии. Для Парижа такая комбинация давно сделала Казахстан главным партнером в регионе. Французский МИД прямо называет его ведущим торговым партнером Франции в Центральной Азии.
При этом французское присутствие давно перестало замыкаться на нефти и уране. TotalEnergies сейчас развивает в Казахстане крупный ветровой проект Mirny мощностью 1 ГВт с накопителем 600 МВт·ч. Компания пишет, что проект должен поставлять около 4 ТВт·ч электроэнергии в год, покрывать потребности примерно одного миллиона человек и обеспечивать около 4% производства электроэнергии в стране. Для Франции это уже другой тип присутствия: не добыча углеводородов ради текущей прибыли, а закрепление в новой энергетической повестке Казахстана.
После государственного визита Токаева во Францию в ноябре 2024 года этот набор интересов получил еще более ясное политическое оформление. Французский МИД в феврале 2025 года писал о развитии стратегического партнерства с Казахстаном, опираясь именно на итоги того визита, при этом среди приоритетов снова были названы экономическое, энергетическое, образовательное и культурное сотрудничество, а также развитие связности между Европой и Центральной Азией. Поэтому мартовский разговор 2026 года ложится в давно выстроенную логику: Париж поддерживает высокий политический контакт там, где уже существуют крупные активы, чувствительные отрасли и долгий расчет на Казахстан как на опорного партнера в регионе.
Французский интерес к Казахстану в этой связке объясняется не только объемом уже вложенных средств и не только присутствием в сырьевых отраслях. За последние годы Казахстан занял для Парижа заметное место в более широком европейском расчете, связанном с критическими материалами, энергетическим переходом и новыми маршрутами между Европой и Центральной Азией. Во время визита Макрона в Астану в ноябре 2023 года среди ключевых тем уже назывались стратегические материалы, энергетика и крупные инвестиционные проекты, причем казахстанская сторона прямо говорила о поставках нефти на французский рынок, сотрудничестве по урану, геологоразведке и развитию ветровой, солнечной и гидроэнергетики.
С тех пор этот контур стал еще шире – в 2025 году в официальных сообщениях снова выделялись ядерная и возобновляемая энергетика, редкоземельные и критические материалы, транспорт, логистика и связность между Европой и Центральной Азией. Для Парижа Казахстан в таком наборе тем важен по вполне понятным причинам: здесь сочетаются ресурсная база, политическая устойчивость, выгодное положение в центре региона и готовность работать с европейскими партнерами в длинных проектах, где предсказуемость имеет решающее значение.
Именно в таком контексте мартовский разговор Макрона и Токаева получает дополнительный смысл. Поздравление с проведением референдума прозвучало в паре с темами промышленности, энергетики и международной повестки, то есть с теми направлениями, на которых французско-казахстанские отношения держатся уже много лет. Париж тем самым показал, что рассматривает внутренние изменения в Казахстане не как повод ставить двустороннюю повестку на паузу, но как процесс, после которого политический контакт и практическое сотрудничество сохраняют прежнюю рамку.
Для Астаны это особенно важно, поскольку Франция остается одним из немногих центров силы в Европе, где соединяются дипломатический вес, экономические возможности, влияние на общеевропейскую линию и постоянное членство в Совете Безопасности ООН. По этой причине французская реакция после референдума имеет для Казахстана более широкий смысл: она показывает, что Париж по-прежнему готов работать с республикой как с устойчивым партнером, важным для Европы и в энергетике, и в сырьевом обеспечении, и в более широкой центральноазиатской стратегии.
Разговор Токаева и Макрона подтвердил сохранение французского направления в числе ключевых для Казахстана после конституционного рубежа. Франция сохранила прежний уровень политического внимания к Казахстану. В разговоре после референдума Париж обозначил модернизацию, промышленность, энергетику и международную повестку, то есть те темы, которые много лет составляют содержательную часть двусторонних отношений.
Для Казахстана это существенно еще и потому, что Франция остается одним из немногих европейских партнеров, с которыми у Астаны сложилась длинная, институционально оформленная и экономически насыщенная линия взаимодействия. За ней стоят стратегическое партнерство, постоянный политический контакт, крупные инвестиции, энергетические проекты, урановый контур, новые инициативы в возобновляемой энергетике и более широкий интерес Европы к критическим материалам и центральноазиатской связности. Французская реакция после референдума показывает, что Казахстан сохраняет для Парижа статус государства, с которым рассчитывают работать вдолгую, без пересмотра базовых параметров сотрудничества.
На этом фоне беседа 17 марта выглядит частью устойчивой линии, в которой внутренние изменения в Казахстане не ломают внешнюю предсказуемость страны, при этом французское направление остается одним из самых содержательных на европейском контуре. Политический смысл этого контакта заключается в том, что после референдума Казахстан получил из Парижа сигнал о сохранении высокого уровня доверия, прежнего масштаба интереса и готовности продолжать отношения в той же стратегической рамке, которая складывалась все годы независимости.
Фото пресс-службы Акорды
