Общество

Пришло время включить согласие в законы Центральной Азии о сексуальном насилии

Редакция

01.02.2023

В уголовных кодексах Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана при определении изнасилования акцент делается на насилии, а не на отсутствии согласия.

Законы о сексуальном насилии в Центральной Азии не соответствуют международным нормам, основанным на признании согласия как главного условия сексуальных отношений, утверждается в новом докладе организации Equality Now. Equality Now - неправительственная организация, выступающая за защиту и продвижение прав женщин и девочек.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Пришедшие из советского холода: Феминистская политика в Казахстане

Бить или не бить: закон раздора

В недавно опубликованном докладе рассматриваются законы о сексуальном насилии в пяти странах Евразии - Грузии, Казахстане, Кыргызстане, Украине и Узбекистане. Учитывая наш фокус на Перекрестках Азии, я остановлюсь на выводах, касающихся Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана, но с полным текстом доклада вы можете ознакомиться здесь.

В уголовных кодексах трех государств Центральной Азии рассматриваются три основных вида сексуального насилия: изнасилование, нападение сексуального характера и принуждение или понуждение к действиям сексуального характера. Однако, разделяя эти преступления, правительства минимизируют некоторые виды сексуального насилия, и ни одна из трех стран не включает понятие согласия в свои правовые рамки.

Как отмечается в отчете Equality Now: «преступление изнасилования в Казахстане, Кыргызстане и Узбекистане понимается только как проникновение полового члена во влагалище, а не проникновение в другие отверстия тела другого человека с использованием любой части тела или предмета, на которое этот человек не давал согласия». Все три уголовных кодекса также в основном вращаются вокруг насилия, угрозы насилия или злоупотребления беспомощным состоянием жертвы.

В уголовных кодексах Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана также говорится о «посягательствах сексуального характера», которые опираются на те же рамки насилия, но при этом представляют собой уничижительную терминологию - например, в законодательстве Кыргызстана и Казахстана говорится о «содомии, лесбиянстве или других действиях сексуального характера в извращенной форме», а в уголовном кодексе Узбекистана - об «удовлетворении сексуальной потребности в противоестественной форме». В целом, за эти преступления предусмотрены те же сроки наказания, что и за «изнасилование», но они разделены.

Наконец, «принуждение/понуждение» охватывается дополнительными статьями в трех странах. Изнасилование или нападение сексуального характера, как это определено в других статьях, совершенное с использованием шантажа, «либо с использованием материальной или иной зависимости жертвы», попадает в эту категорию в Казахстане и Кыргызстане. В узбекском уголовном кодексе упоминается «когда жертва находилась в служебной, материальной или иной зависимости от преступника».

«Это преступление, - пишет Equality Now, - классифицируется как «менее тяжкое преступление» и влечет за собой более мягкое наказание несмотря на то, что по региональным и международным стандартам оно классифицируется как изнасилование».

«Проблематичное предположение, лежащее в основе этих определений, заключается в том, что если действие не совершается с применением физического насилия или серьезных угроз жизни и здоровью, то оно не может быть приравнено к изнасилованию и может быть квалифицировано только как преступление небольшой тяжести», - говорится далее в докладе.

Различия очевидны. В Уголовном кодексе Узбекистана, например, преступление изнасилования, определение которого звучит как «половое сношение с применением насилия, угроз или с использованием беспомощного состояния потерпевшей», рассматривается в статье 118 и предусматривает наказание от семи до десяти лет, а при отягчающих обстоятельствах, когда жертва не достигла 18 лет, «близкие родственники» (хотя обычно под ними не понимаются супруги) и «причинение тяжких последствий» - от 10 до 15 лет. Статья 119 – «Удовлетворение половой потребности в противоестественной форме с применением насилия» - аналогична.

Но когда речь заходит о «Принуждении женщины к половому акту», статья 121 гласит: «Принуждение женщины к половому сношению или удовлетворению половой потребности в неестественной форме лицом, в отношении которого женщина находилась в служебной, материальной или иной зависимости... наказывается обязательными общественными работами на срок до трехсот часов либо исправительными работами на срок до двух лет».

Эта разница в целом отражена в Казахстане и Кыргызстане (хотя и там есть некоторые различия в наказаниях), но опять же насилие - в физическом понимании этого слова - является главным отличием между изнасилованием и «принуждением женщины к половому акту». Этот акцент на физическом насилии, пишет Equality Now: «оставляет огромное количество актов сексуального насилия безнаказанными».

Такое узкое понимание насилия возлагает бремя борьбы на жертву и выносит приговор действиям (или их отсутствию) жертвы, а не преступника. Например, представьте себе сценарий, в котором женщина не будет сопротивляться изнасилованию, потому что считает, что это может привести к ее смерти.

Рекомендации Equality Now для правительств стран Евразии по приведению их законов о сексуальном насилии в соответствие с современными международными нормами сосредоточены на включении согласия в их правовую базу. В существующих законах «отсутствие согласия со стороны жертвы не рассматривается как составной элемент преступлений, хотя это специально требуется региональными и международными стандартами». Кроме того, существующие законы не охватывают весь спектр обстоятельств, «которые могут помешать жертве выразить свое согласие, например злоупотребление доверием и властью и ситуации зависимости».

Пока законы региона не будут обновлены, существующие положения могут быть истолкованы более активно, чтобы обеспечить правосудие для жертв, более соответствующее международным стандартам. Например, организация Equality Now пишет, что женщины, которые также являются жертвами домашнего насилия, «могут считаться «беспомощными» для целей этих положений, поскольку жертва не может дать подлинное согласие в такой принудительной обстановке».

Однако это потребует от тех, кто вершит правосудие - а именно от полиции и судов - более широкого и сострадательного отношения к жертвам сексуального насилия.

Кэтрин Путц - управляющий редактор журнала The Diplomat.

Источник: It’s Time to Incorporate Consent Into Central Asia’s Sexual Violence Laws – The Diplomat

Перевод Дианы Канбаковой

Фото из открытых источников


Редакция

Публикации автора

На страже закона и безопасности

Волонтер Екатерина Голотина: Чтобы начать помогать людям, не нужны деньги, нужно желание

Часовой пояс: отступит ли Астана?

Корея и Казахстан стремятся к лидерству в своих регионах — Шерзод Пулатов

Хайп, фейки и погони. Кто виноват в кризисе коммуникаций в Казахстане?

Несколько вопросов МИД РК после интервью Зеленского

Топ-тема

Другие темы

АНАЛИТИКА | 21.06.2024

Допарились — как Казахстан решил очиститься от вейпов

ОБЩЕСТВО | 21.06.2024

Казахский язык: страж духовных ценностей и идентичности

АНАЛИТИКА | 21.06.2024

В этот день. Йога, селфи и солнцестояние

АНАЛИТИКА | 20.06.2024

Лже-батыры казахстанской политики

ОБЩЕСТВО | 19.06.2024

На страже закона и безопасности

ОБЩЕСТВО | 19.06.2024

Волонтер Екатерина Голотина: Чтобы начать помогать людям, не нужны деньги, нужно желание