В Алматы состоялась торжественная церемония передачи в Центральный государственный архив фильма Игоря Пискунова «Мой Померанцев». Также анонсирована интернет-премьера фильма про легенду казахстанского театра.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Кулисы истории. К 100-летию казахского театра
Культурный слой-2025: крушение иллюзий и новые тенденции
«Господа Головлевы»: семейная сага о смерти
Игорь Пискунов в последнее время значительно активизировал свою работу в документальном кино. Минувшей весной он презентовал широкой публике первый масштабный документальный фильм о Динмухаммеде Кунаеве. Теперь пришло время рассказать историю о легендарном артисте Юрии Померанцеве.
Эта своего рода документальная киноповесть строится на воспоминаниях самого Игоря Пискунова о его работе с мастером. Игорю Юрьевичу посчастливилось поставить несколько спектаклей с Померанцевым, один короткометражный фильм-клип и полнометражную киноленту.
Рассказывая о репетиционных буднях, режиссер параллельно раскрывает полноту личности Померанцева, в котором воплотилась вся сложная и противоречивая история XX и начала XXI века.
История начинается вокруг создания спектакля по пьесе Славомира Мрожека «Танго». Эта пьеса о конфликте поколений и кризисе ценностей слывет в театральном мире далеко не самой простой. Поэтому, собственно, нелегкая история создания спектакля и стала своего рода завязкой к фильму. Именно в работе над этим спектаклем режиссером и были познаны главные принципы работы Юрия Борисовича над любым материалом.
Помимо того, что работа над ролью должна быть проделана с фантастической дотошностью, главными в спектакле для Померанцева оставались ритм и острота, нерв, который он должен был нащупать в материале. И самое главное — каждое решение режиссера должно быть железобетонно аргументировано. Если этот аргумент неубедителен для Юрия Борисовича, то ничего не получится. Символично, что работа над спектаклем «Танго» шла девять месяцев (при норме подготовки спектаклей в театрах от трех месяцев до полугода). Главным «тормозом» творческого процесса было то, что пьеса абсурда превращается в бытовую драму. Пришлось практически начинать все с нуля. Но эта игра, что называется, стоила свеч — в двухтысячные годы спектакль «Танго» был одним из самых главных событий театра имени Лермонтова.
Спустя много лет Пискунов будет ставить художественный фильм «Раз в неделю» с Померанцевым в главной роли. Где еще раз столкнется с дотошностью мастера, когда после каждой съемочной смены, несмотря на свой глубокий преклонный возраст (91 год), Померанцев заставлял всех репетировать сцены завтрашней смены. По мнению тех, кто работал над фильмом, подобный ювелирный подход к работе сегодня мало кто применяет.
Не только воспоминания коллег, очевидцев и людей, служивших или работавших вместе с Юрием Борисовичем Померанцевым, составляют ткань фильма Игоря Пискунова «Мой Померанцев». Важнейшей его частью становится и голос самого героя. Померанцев много и охотно рассказывает — порой так, что в зале раздается дружный смех, а порой так, что сказанное задевает до глубины души. В этих рассказах — живой человек, с иронией и внутренней свободой вспоминающий прожитую жизнь, без попытки выглядеть «больше», чем он есть.
Однако есть темы, где ирония отступает. Одной из самых пронзительных частей фильма становятся его воспоминания о войне. Юрий Борисович рассказывает о службе в лыжном диверсионном батальоне, о том, как они в маскировочных костюмах буквально вползали по снегу в захваченные немцами города, как оказывались под огнем, зачастую почти без возможности укрыться. В этих эпизодах нет внешнего пафоса — только сдержанная, предельно честная интонация человека, прошедшего через это. Говоря о войне, Померанцев подчеркивает: главным чувством, которое сопровождало его тогда, был страх. И он категорически не соглашался с теми, кто утверждает, будто к этому можно привыкнуть. По его словам, привыкнуть к войне невозможно — и, возможно, именно в этом признании и заключается подлинная правда военного опыта.
И сразу после этого серьезного, почти исповедального монолога фильм неожиданно меняет интонацию. Померанцев вспоминает курьез — почти анекдот, возникший, по его словам, по вине чиновников, заполнявших военные документы. В его военном билете в графе «воинское звание» значилось слово «еврейтор» — через «в», а в графе «национальность» было написано «ефрей» — уже через «ф». Эта нелепая путаница вызвала в зале дружный смех, а контраст с только что услышанным рассказом о войне оказался особенно выразительным.
Не менее живо Юрий Борисович вспоминал и другой эпизод — уже из театральной жизни военного времени. Ему поручили объявлять номера концерта в Алма-Атинском оперном театре, где выступала великая Галина Сергеевна Уланова. Нужно было представить па-де-де из балета «Дон Кихот» на музыку Людвига Минкуса. Однако в решающий момент что-то пошло не так, и Померанцев объявил, что Уланова исполнит па-де-де… на музыку Кальмана, композитора, прославившегося опереттами. Оперный театр взорвался гомерическим хохотом, а сам Юрий Борисович тут же понял масштаб своей ошибки. Вскоре последовало и строгое внушение — муж Улановой, легендарный режиссер Юрий Завадский, устроил ему серьезный нагоняй.
У очень многих людей, по-настоящему понимающих масштаб Юрия Померанцева, неизбежно возникали два, на первый взгляд, банальных, но вместе с тем справедливых вопроса. Первый — почему при колоссальной востребованности в театре и поистине огромном актерском диапазоне, его кинематографическая фильмография оказалась столь скромной. Роли Померанцева в кино, действительно, можно пересчитать по пальцам одной руки. Конечно, все помнят его трогательного доктора в фильме Шакена Айманова, генерала Власова в эпопее «Освобождение». Остальные работы назовут, пожалуй, лишь настоящие знатоки его творчества.
Между тем в свое время режиссер Михаил Абрамович Швейцер всерьез рассматривал Померанцева на роль Паниковского в экранизации «Золотого теленка». Однако, как выясняется, дело было вовсе не в отсутствии предложений. Сам процесс кинопроб был Юрию Борисовичу глубоко чужд. В этот период, по его убеждению, невозможно по-настоящему погрузиться в роль: актеру нужно лишь выполнить указания режиссера, зачастую без обсуждения и без вникания в внутреннюю логику образа. Такой подход для Померанцева был категорически неприемлем. С определенного момента он просто перестал соглашаться на кинопробы и принимал участие лишь в тех фильмах, где его утверждали без них.
На рубеже 1940–1950-х годов Юрий Борисович неоднократно пытался покорить Москву. В 1953 году он оказался на столичных театральных площадках и даже был принят в труппу Центрального театра Советской армии. Казалось, все складывается. Однако именно тогда прозвучала фраза, после которой дальнейшее стало невозможным: «Юрий Борисович, ну что же вы не предупредили нас, что вы еврей? Нам одного Зельдина за глаза хватает». Этот эпизод стал не только личной драмой, но и точным отражением времени, в котором талант и масштаб личности нередко оказывались вторичны.
Именно после этого Померанцев окончательно понял, насколько тепло его приняла Алма-Ата, и как здесь его любят, ждут и по-настоящему ценят. С этого момента он больше никогда не изменял нашему городу — и со временем сам стал его живой достопримечательностью, частью его культурного ландшафта и памяти.
Говоря «Алма-Ата», мы подразумеваем не только город, но целый пантеон явлений, имен и историй: Андрей Зенков, Поль Гурде, Джамбул, Ермек Серкебаев, Шакен Айманов, Динмухамед Кунаев, Роза Рымбаева , Виктор Цой, Батырхан Шукенов. Это и крупные городские события — строительство плотины, открытие катка «Медеу», и трагические страницы истории — Желтоксан и Кантар. В этом ряду более чем органично присутствует и Юрий Борисович Померанцев — человек, проживший вместе с Алма-Атой ее самые счастливые и самые сложные годы за последние восемьдесят лет.
Померанцев — это не просто актер, не просто свидетель эпохи. Это фигура масштаба века, человек, в котором соединились культура, достоинство, внутренняя свобода и редкое чувство ответственности за свое ремесло. Он принадлежит к поколению, для которого искусство было не профессией, а формой служения. И, как бы печально это ни звучало, времена таких людей, кажется, уже прошли. Но именно поэтому так важно их помнить — и возвращать к ним голосом кино, чтобы связь времен все же не оборвалась.
Фото из открытых источников
