Алматы 21.12.2022 3468

Как восстания и перевороты чуть было не обратили вспять развитие Южной Кореи

В последние годы в Казахстане активизировались политические процессы: перестраивается госаппарат и вся политическая система, которая сопровождается активными дискуссиями о моделях развития страны. В среде казахстанских интеллектуалов довольно популярна идея модернизации по восточноазиатскому пути. И особенную популярность снискала Южная Корея. Действительно, Южная Корея выглядит практически эталоном для подражания среди национально ориентированной интеллигенции, потому что является демократией с развитой экономикой и сильным национальным самосознанием. Однако за фасадом современной Кореи скрывается ее история, порой кровавая и жестокая, которую наши интеллектуалы предпочитают не вспоминать. Существующее сейчас демократическое устройство возникло не вдруг, а стало возможным благодаря длительной трансформации этой нации на пути к текущей относительной стабильности.


И что особенно занимательно в свете нашей истории, корейское государство пережило ряд жестких потрясений и кровавых событий, которые в разных частях общества попеременно называют то революциями, то переворотами. В корейской истории как нигде более видна ангажированность в восприятии событий в зависимости от своих идеологических пристрастий, с равной степенью нападающих на одних политиков и защищающих других. Мифологизация событий порой не просто искажает события, но даже противоречит тому, что произошло в реальности. И если посмотреть на историю поближе, то все эти "революции" выглядят уже отнюдь не геройской борьбой за справедливость, а самыми обычными переворотами, сопровождавшимися десятками тысяч жертв в стране провозглашенной и признаваемой таковой Западом демократией.

Построение вертикали власти

Радикально жесткие отношения между властью и оппозицией в Южной Корее начались еще до образования Корейской республики - сразу после освобождения полуострова от японской оккупации. Начались они с подавления американской военной администрацией любых зачатков независимого от них руководства. Были запрещены провозглашенные ранее Корейская Народная республика и Временное правительство. Среди населения страны были популярны левые идеи, и США никоим образом не хотели допустить сползания всего Корейского полуострова в сторону Советского Союза.

Здесь необходимо отметить, что коммунизм и капитализм как политические концепции во всем регионе Восточной Азии резко отличались от своих европейских прародителей. В основе обеих концепций лежал в первую очередь национализм и ускоренная экономическая модернизация. И отличия заключались лишь в том, каким способом будет достигнут экономический прогресс. Это важное свойство идеологии определило впоследствии поведение всех политических режимов региона, благодаря чему стали возможными диктатура под видом демократии в Южной Корее, Южном Вьетнаме и на Тайване, и капитализм под главенством коммунистической партии в Китае и объединенном Вьетнаме.

США, однако, мало занимали такие тонкости, поэтому они предпочли не работать с симпатизирующими коммунизму местными лидерами, а воспитать свои элиты. При этом в 1945 году в стране единственной организованной силой было коммунистическое антияпонское подполье, а корейская интеллигенция запятнала себя сотрудничеством с Японией. В таких условиях южнокорейскую элиту нужно было создавать практически с нуля. С этой задачей справился Ли Сын Ман, сумевший за 12 лет своего правления (1948-1960) организовать систему управления, продержавшуюся до 1987 года. Систему, которая несмотря на свою жесткость, позволила вывести страну на устойчивую траекторию развития.

Первостепенной задачей Ли Сын Мана стало построение вертикали власти и ее легитимизация в глазах населения. Для этого ему пришлось пойти на жесткие шаги. Например, подавление восстания Чеджудо (1948-1949) и резня в Тэджоне (1950). Ли Сын Ман вынужден был лавировать между корейским населением и американскими властями, и когда под давлением США было объявлено о проведении выборов только в южной части полуострова, это вызвало недовольство людей, справедливо посчитавших это закреплением разделения страны. В результате разразившегося восстания населения острова Чеджудо было вырезано около 30 тысяч человек - 10% населения острова. Эти жесткие меры, однако, помогли удержать население в повиновении и стабилизировали нарождающееся государство. Альтернативой стала бы масштабная партизанская война, которая привела бы к еще более кровавой войне между Севером и Югом по вьетнамскому сценарию. Жесткость в наведении порядка фактически удержала страну на грани от полного коллапса еще не отлаженных тогда рычагов управления страной.