Нур-Султан

05.01.2022

«Обложили меня, обложили!». Минфин готовит новую налоговую реформу

Можно бесконечно долго смотреть, как горит огонь, как течет вода, и на то, как налоговики ищут «новые резервы». Из года в год повторяется история с попытками перекроить доходную часть бюджета, напоминающая шитье Тришкина кафтана. Каждый раз Минфин выходит с очередным предложением, суть которого все та же – закрутить гайки в моторе, ничего не меняя в его конструкции.


В этот раз на обсуждение общественности представлен новый документ. Проект Указа Президента РК «Об утверждении Концепции управления государственными финансами Республики Казахстан до 2030 года», разработанный Минфином, был размещен месяц назад на сайте «Открытые НПА (нормативно-правовые акты).

Надо ли говорить, что при прочтении этого прожекта всевозможных реформ у бизнесменов всех уровней и категорий мгновенно выступил холодный пот. Все предлагаемые новации сводятся к совершенствованию (читай, ужесточению) трансфертного ценообразования, повышению ставки налога на добавленную стоимость (НДС), снижению порога для постановки на учет по НДС, увеличению ставки акцизов на бензин и дизельное топливо, повышению налоговой нагрузки на горно-металлургический комплекс и прочим мерам увеличения нагрузки на бизнес и, конечно же, упрощению работы налоговиков.

При этом документ практически не содержит никаких новшеств в сфере модернизации налогового администрирования. Идеология, лежащая в основе проекта Концепции стара как мир – контроль, контроль, и еще раз контроль. Но главное в проекте Минфина – категорический отказ от принципа презумпции добросовестности субъектов предпринимательства, закрепленного Предпринимательским кодексом РК.

И вот, что интересно - задолго до появления Концепции в деловых СМИ началась острожная подготовка населения страны к необходимым, с точки зрения налоговых органов, изменениям. Тезисы о необходимости изменить налоговое законодательство аккуратно вбрасывались в интервью официальных лиц.

«Если вернуться в историю, то на заре независимости Казахстан гарантировал стабильность налогового режима контрактов на недропользование и заключал соглашения о разделе продукции. Это объяснялось тем, что Казахстан был новым игроком на мировом пространстве, взаимоотношение с которым несло в себе определенные риски. По мере развития экономики страны и совершенствования законодательства остро встал вопрос нарушенного баланса интересов государства и недропользователей. По результатам изучения международного опыта, проведения переговоров с недропользователями и независимыми международными консультантами с 1 января 2009 года все недропользователи, за исключением работающих в рамках СРП, начали исчислять налоги по текущему законодательству. Проведенная в этом направлении работа позволила изменить понимание инвесторов, что установление налогов относится к суверенному праву государства, - рассказывал журналистам вице-министр финансов Марат Султангазиев. – Анализ налогообложения недропользователей показал, что, несмотря на переход на текущее налоговое законодательство, казахстанский сырьевой сектор сохранил привлекательность для иностранных инвесторов».

Таким образом, нас подводят к парадоксальному выводу: именно отмена налоговой стабильности по контрактам на недропользование… повысила привлекательность Казахстана для инвесторов. Так ли это?


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:

Максим Барышев: «Налоговые органы намерены контролировать деньги даже на картах не предпринимателей»

Декламация декларации

Усилить и без того жесткий контроль над трансфертным ценообразованием, исключить льготы на налогообложение дивидендов, установить фиксированный процент за каждую транзакцию в офшорные юрисдикции – таковы основные положения проекта Концепции.

Остановимся на двух последних тезисах. Во-первых, сделки с офшорами – обычная практика бизнеса. Более того, это единственная возможность преодолеть противоречия национальных налоговых законодательств. Сделки в оффшорных юрисдикциях иногда неизбежны, например, при приобретении эксклюзивного оборудования или получении информационных услуг, когда выбор поставщика не связан с их местом регистрации. Введение еще одного сбора приведет к изъятию оборотных средств у предприятий и установит еще один барьер для притока инвестиций в Казахстан.

Во-вторых, налоговым законодательством РК уже предусмотрен ряд мер, призванных снизить интерес казахстанских налогоплательщиков к сделкам с офшорными юрисдикциями.

Существует норма, согласно которой часть прибыли нерезидентов, расположенных и (или) зарегистрированных в государстве (государствах) со льготным налогообложением, подлежит включению в налогооблагаемый доход резидента Казахстана, у которого доля владения превышала 10 процентов.

Максимальная ставка подоходного налога у источника выплаты (20%) ко всем видам доходов нерезидентов (вне зависимости от места их возникновения), зарегистрированных в оффшорных юрисдикциях.

Существует норма об обложении подоходным налогом выплаченного аванса в офшорные юрисдикции (предоплата) за товары, работы, услуги, при соблюдении определенных условий.

Прописаны ограничения по отнесению на вычеты резидента в целях КПН суммы вознаграждений по займам, полученным от лиц, зарегистрированных в оффшорных юрисдикциях.

Так зачем же устанавливать еще один барьер? По мнению экспертов нефтяного рынка, все это приведет к сворачиванию ряда проектов и полному исходу из Казахстана зарубежных инвесторов. Ведь на самом деле, под лозунгом «приведения казахстанского законодательства в соответствие с требованиями ОЭСР» налоговые органы пытаются имплементировать положения, вырванные из широкого контекста документов, рекомендуемых международными институтами. По мнению бизнеса, в Концепции получили отражение только меры, направленные на усиление контроля. Лучшие практики ОЭСР, способствующие повышению деловой активности и улучшению инвестиционного климата, внимания создателей документа не удостоились.

Первыми напряглись нефтяные компании, не входящие в созвездие Фонда «Самрук-Казына». Их юристы обратили внимание на некоторую странность Концепции – декларируя приверженность нормам ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития), инициаторы документа пытаются их «разбавить»… нормами БРИКС.

В странах ОЭСР из сферы трансфертного регулирования исключены сделки, участники которых готовы предоставить в уполномоченный орган информацию о бенефициарных собственниках, доказав тем самым отсутствие связи между ними. И если доказано, что стороны не являются взаимосвязанными, то и факт, что цена их сделки сложилась при взаимодействии спроса и предложения, а, следовательно, является рыночной – тоже не оспаривается.

Но проект Минфина внезапно упоминает нормы BRICS (группа из пяти быстроразвивающихся стран - Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южно-Африканская Республика), обосновывая необходимость норм, расширяющих определение «взаимосвязанные стороны». Зачем? Да затем, чтобы взаимосвязанными сторонами признавались по факту независимые стороны. Примечательно, что такие нормы присутствуют в законодательствах только четырех стран - Бразилии, КНР, Индии и Вьетнама. Ни одна из этих стран в ОЭСР не входит. В этом случае, отсылка инициаторов законопроекта к «лучшей международной практике» вызывает только недоумение. В международной практике стороны добровольно направляют в налоговый орган уведомление с обоснованием, что сторона-поставщик никак не связана со стороной покупателем (не имеет доли в ее капитале, не является учредителем и т.д.), и что цена сделки формируются по принципу «вытянутой руки». И более ничего не требуется. Так зачем же огород городить?

Изучаем документ далее. Действующее налоговое законодательство Казахстана предусматривает, что дивиденды недропользователей, полученные в результате переработки не менее 50% добытого минерального сырья не подлежат налогообложению. По сути, в действующем Налоговом кодексе это единственная норма, стимулирующая недропользователей к развитию переработки внутри Казахстана.

Но проект Концепции фактически отвергает это положение, поскольку предусматривает меры по исключению льгот по освобождению налогообложения дивидендов для нерезидентов. Какие последствия это повлечет?

Сегодня в мире наметилась устойчивая тенденция к замедлению темпов экономического роста, что, безусловно, отражается на ВВП страны в целом и на деятельности бизнеса. На первый план выходит международная конкуренция за инвестиции, поскольку только они сегодня могут дать дополнительные стимулы для роста экономики. Но вместо новых стимулов Концепция предлагает новые барьеры.

Отмена льготы по освобождению дивидендов от налогообложения приведет к их двойному обложению - сначала на уровне компании, затем на уровне акционера. По факту, это снижает рентабельность инвестиций - снижается возврат инвестора на вложенные средства. Соответственно, снижается привлекательность Казахстана, как объекта для инвестирования. Может быть, это прозвучит открытием для некоторых специалистов по налоговому праву, но Казахстан далеко не единственная страна, обладающая обширными запасами углеводородов и прочих полезных ископаемых. Есть целый континент, богатства которого манят инвесторов, – Африка с ее недоразведанными месторождениями Уганды, Нигера, Центрально-Африканской республики. Кроме того, есть еще и Мьянма, Бирма и другие страны Юго-Восточной Азии, где инвестора примут с объятьями…

А если говорить про практику ОЭСР, то там освобождение дивидендов от налогообложения является довольно распространенным явлением. Особенно сегодня, когда юрисдикции ведут ожесточенную борьбу за привлечение капиталов. Например, Гонконг, Нидерланды, Великобритания и Греция предоставляют полное освобождение, а в Австралии и Новой Зеландии для исключения двойного налогообложения используется система условного начисления кредитов (зачетов) на сумму налога на прибыль компании, из которой выплачиваются дивиденды. Другие страны также рассматривают возможные шаги для устранения двойного налогообложения (к примеру, Канада и США). По мнению экспертов, исключение льгот по освобождению налогообложения дивидендов нерезидентов крайне негативно отразится на инвестиционной привлекательности Казахстан и может вызвать серьёзный отток иностранных инвестиций из экономики, и, в частности, из нефтехимической отрасли.

Между тем, Президент страны неоднократно говорил о необходимости трепетного отношения к привлечению инвесторов, посылая этот месседж акимам регионов и главам министерств.

«Системная и всесторонняя работа в этой сфере позволила стать нам крупнейшей в Центральной Азии и одной из быстрорастущих на постсоветском пространстве экономик. За годы независимости мы привлекли более 370 миллиардов долларов прямых иностранных инвестиций. Государство уделяет приоритетное внимание поддержке инвесторов. Мы ввели принцип индивидуальной и комплексной поддержки каждого инвестора», - заявил Касым-Жомарт Токаев 3 декабря 2021 года на встрече с представителями международных инвестиционных компаний.

Экспертам НПП «Атамекен» очевидно, что инициативы по повышению налоговой нагрузки на реальный сектор экономики приведут к тому, что целый ряд проектов, запущенных за последние два года, могут быть сорваны. Нетрудно понять, почему.

«Отечественные проекты сферы нетегазохимической, металлургической, обрабатывающей, пищевой отрасли и даже АПК, кредитуются банками. Это «длинные деньги», рассчитывавшиеся на долгосрочную перспективу. В случае роста налогов ранее сформированные бизнес-модели в одночасье станут нежизнеспособными. И тогда по кредитам будут повышены процентные ставки. Соответственно, кредитуемые компании будут вынуждены либо замораживать проекты, либо вносить в них изменения, сокращая объемы производства. А, следовательно, и рабочие места. Рост налоговой нагрузки и непредсказуемость налоговой политики может стать серьезным препятствием для восстановления деловой активности, и особенно инвестиционной», - считает заместитель председателя правления НПП «Атамекен» Талгат Темирханов.

Ну, что мы всё о крупных предприятиях! Давайте посмотрим, на те новации, которые затронут буквально всех. Например, повышение НДС. Сейчас она составляет 12%, Минфин предлагает повысить до 16%. Казалось бы, немного. Но штука в том, что налог на добавленную стоимость уплачивается не предприятием (услугодателем или производителем), а, представьте себе, потребителем! НДС плотно сидит в цене каждого товара, который мы покупаем. То есть, повышение ставки этого налога очень хорошо добавит в показатели инфляции. И все усилия Правительства и акиматов по сдерживанию цен пойдут прахом. Понимают ли это в Минфине и Миннацэкономике?

Причина возникновения новации предельно проста – «так сделали в России». Но зачем Казахстану идти путем своего соседа?

«Россия приняла меру по повышению НДС еще в 2019 году до пандемии. При этом она сохранила все действующие по НДС налоговые льготы, так что повышение ставки коснулось не всех в России. Фактически НДС уплачивает потребитель – это налог на него. Применение данной меры в текущих реалиях в Казахстане нецелесообразно. Экономики России и Казахстана при существующих общих чертах имеют много и различий. Мы не проводим единую макроэкономическую политику с Россией. А ее опыт по повышению НДС – далеко не лучший среди других стран», – считает старший аналитик департамента прикладных исследований AERC Евгения Пак.

А вот какие опасности таит снижение порога постановки на учет по НДС с 30 000 МРП (76 млн тенге) до 10 000 МРП (27,7 млн тенге).

«Главой государства было принято решение об освобождении от налогов микро- и малого бизнеса на 3 года (тех, кто на специальном налоговом режиме и оборот которых не превышает 133,5 млн тенге в год). И тут нам снова предлагают понизить порог постановки на учет по налогу на добавленную стоимость до 27,7 млн тенге, то есть фактически дополнительно обложить НДС в размере 12% тех, кого уже ранее освободили от 3% налога», -  указывает председатель правления Казахстанской ассоциации налоговых консультантов Сакен Карин.

То есть, теперь предпринимателю необходимо нанимать бухгалтера или отдел бухгалтерии для введения полного учета, для выписывания электронных счет-фактур, для сдачи дополнительных налоговых отчетов, для взаимодействия с налоговыми органами. Как только предприниматель становится плательщиком НДС от налоговой начинают поступать различные уведомления и проч. Многие просто прекратят свою деятельность. Иными словами, вместо увеличения деловой активности, мы получим либо уход бизнеса в тень, либо массовые разорения МСБ.

Складывается впечатление, что проект Концепции в части взаимодействия с реальным сектором экономики формировался не как долгосрочный документ, а как очередная попытка решить текущие фискальные задачи. Но насколько это вяжется со стратегическими целями Казахстана?



Алексей Банцикин