Алматы 02.11.2023 11331

Нужно просвещать граждан

Вопрос религиозного просвещения остро встал на повестку дня в нашей стране. Наконец об этом заговорили и депутаты парламента, сделавшие за последние месяцы несколько заявлений и запросов по данному вопросу. Насколько обоснованны сомнения парламентариев и что нужно, чтобы исправить ситуацию? Сегодня на эти вопросы отвечает журналист, преподаватель КазНУ им. аль Фараби Арман Кудабай.


– Арман, Вы один из немногих в нашей стране людей, кто может грамотно разложить ситуацию в вопросах религии. Так получилось, что за последнее время парламентарии вдруг разом озаботились необходимостью защиты граждан Казахстана от влияния «неправильных» религиозных течений. Речь идёт, конечно же, об исламе. Что, на Ваш взгляд стоит за таким дружным выступлением?

– Во-первых, не согласился бы всё же с представлением меня «одним из немногих». Скорее, я из тех, кто каждый день наблюдает воочию влияние «новомодных» тенденций на подрастающее поколение, и, возможно, из тех, кто размышляет о последствиях. К сожалению, именно система образования стала той самой лакмусовой бумагой, в которой сегодня ясно видны недоработки и не только в религиозном просвещении. В своих статьях и интервью стараюсь приводить примеры из самой жизни, описания случаев, которым являюсь непосредственным свидетелем, иногда цитирую беседы со студентами. Отмечу, что зачастую такие беседы отличаются искренностью. А это, согласитесь, не подделать…

Насчет же депутатов. Хотел спросить, а так ли уж разом озаботились этой темой наши парламентарии? Понимаете, во-первых, любой человек подключается к обсуждению непростой темы, если она так или иначе касается его, задевает за живое. А тема, согласитесь, острая.

– Согласна, что тема острая. Однако она возникла не сегодня, а давно. Депутаты же только сейчас «прозрели».

– Эту проблему у нас долгое время старались не задевать, из того же желания излишне не будоражить общество или даже не злить определенные его прослойки. Сейчас эта проблема разрослась, чуть ли не до масштабов национальной безопасности. Плюс участие в известных нам событиях отдельных лидеров религиозных радикальных групп сыграло тоже не самую последнюю роль. Проще сказать, стратегия «мы вас не трогаем, и вы нас не трогаете» не оправдалась.

– Можно ли считать депутатские запросы желанием как-то повлиять на ход событий и попытаться привлечь к уголовной ответственности хотя бы по этим основаниям родственников Первого президента РК, имена которых связывают с такими «неправильными» течениями?

– Навряд ли всех родственников Первого президента можно отнести к сторонникам радикальных течений. Другое дело, что и сами группировки, их разросшаяся резидентура и аффилированные с ними организации вполне сегодня способны воспользоваться любой доставшейся им в руки возможностью с целью усилить свое влияние в стране, а то и в регионе. Когда-то давно у меня состоялся весьма примечательный разговор с представителем нашей либеральной интеллигенции. Его аргумент тогда звучал приблизительно так: «Не надо трогать джихадистов и им подобных. Любая ситуация выгодна. И при приходе к власти даже радикалов, мы всегда сможем вернуть контроль в наши руки». Согласитесь, звучит несколько наивно. Мне оставалось лишь парировать: «А нужны вы будете им, религиозным радикалам, с вашими либеральными ценностями?» Не исключено, что и в этом случае сработал тот же принцип…

За каждым фасоном стоит определённое направление

– Много спорят о том, что сейчас всё больше можно встретить одеяния, которые принято связывать с мусульманством. Как это прокомментируете?

-– У многих людей создаётся ложное впечатление, что религиозная одежда, которой так пестрит сегодня наша аудитория, представляет некое единое явление. Всё как бы сливается в один образ. Для других же это не более чем фасон. Не каждый, признайтесь, знает даже общие, хотя бы приблизительные различия между хиджабом, никабом, паранджой, чадрой, абайей, шейлой и т.д. Еще меньше подозревают, что за каждым «фасоном» стоит определенное религиозное направление, школа, мазхаб, а то и страна…

Кстати, из-за такого недопонимания наши люди любую, маломальскую критику или попытку внести хотя бы какой-то порядок, как-либо отрегулировать положение, принимают в штыки, считают сразу же чуть ли не нападками на ислам. И этим успешно пользуются представители нетрадиционных, радикальных течений, при каждом удобном случае выдавая себя за жертв «религиозных гонений».

Не могу сказать, что я вообще негативно отношусь к любой мусульманской одежде. Нет, мне вполне импонируют модернизированные в казахском, национальном стиле девичьи, красочные платки и платья, прикрывающие, согласно канонам, открытые участки тела. Но, вспомните, ведь еще каких-то несколько лет назад, в самый разгар первых споров о религиозных одеждах, представители радикальных течений вообще в штыки воспринимали предложения вместо хиджабов и никабов носить казахские, к примеру, кемешеки. Но сегодня, как я понимаю, они несколько поменяли стратегию, чтобы не терять потенциальный «электорат»… Кстати, был свидетелем довольно нешуточной перебранки между «сторонницей» хиджаба и никаба. Это так, к слову.

– Вы упомянули о том, что за одеяниями, женскими, прежде всего, стоит определённое направление. Можете более подробно об этом рассказать?

– Действительно, дело не в самой одежде, а в понимании, какая «школа» стоит за конкретным одеянием. Поэтому я имею привычку задавать вопрос студенткам в модных нынче хиджабах, а то и никабах, а какого мазхаба придерживаются казахи. И реально, поверьте, большинство не может на него ответить. О чём это говорит? О том, что молодые люди не видят разницы между различными религиозными школами и течениями. Не говоря о том, какая из этих школ привнесена к нам извне и кем.

Мне могут возразить, мол, казахи исстари носили схожую одежду. Хорошо, возьмите сохранившиеся фотографии или зарисовки конца 19-го начала 20-го века, посмотрите, как одевались наши прабабушки. Кстати, на многих фото молодые девушки покрыты платочком, завязанным так называемым «казахским узлом» (в Узбекистане его еще называют «узбекским»). К слову, даже в арабских странах до совершеннолетия девочки вольны носить более свободную одежду.

Ханафитский мазхаб, которого придерживаются казахи, отличается от других мазхабов и течений ислама тем, что более гибок в вопросах обрядов и семейного права. Именно по причине такой лояльности он и стал самым распространённым среди всех религиозно-правовых школ и представлен не только в Казахстане, но и во всём огромном регионе Центральной Азии, на Кавказе и Ближнем Востоке.

– И как объяснить такие различия в одежде?

– Отмечу, что в некоторых странах, включая отдельные мусульманские, именно к никабу (черной бурке с прорезями для глаз) жёсткое отношение. И дело, конечно, не только в невозможности идентификации лица. Сегодня технологии позволяют и не это. Другой вопрос, какие школы стоят за пропагандой данной одежды? Да и не только этой.

Почему до сих пор мы не можем открыто говорить об этом, может, настало время свободно рассуждать на данную тему? Всё же надо признать, что работа в этом направлении у нас попахивает половинчатостью. Задайтесь, к примеру вопросом, отчего салафиты, которых у нас отдельные деятели принялись вдруг защищать и оправдывать, практически изгнаны из того же Египта? Почему свергли правительство «братьев-мусульман», аффилированных с салафитами?

Ограничивать надо

– Депутаты предлагают запретить, ограничить и т.п. Но, как известно, запретный плод всегда сладок. Есть ли другие методы противодействия? Как государство должно поступать в сложившейся ситуации?

– Приведу такой пример. На территории студенческого городка (Сүйінші для многих!) встречаю девочку, укутанную по самые глаза в чёрный никаб. Что делать? Согласитесь, какие-то меры контроля всё же нужны. Необходимы не только потому, что статус учебного и научного заведения требует, но и по той причине, что молодая аудитория особо восприимчива ко всем подобным экзотикам. Плюс, как я упомянул, молодые люди не разбираются во всех тонкостях различий религиозных школ. А это - уже широкое поле деятельности для разных миссионеров, эмиссаров.

Я уже не раз пересказывал историю, поведанную мне одной матерью о своей любимой дочке. Отличницу, спортсменку, получившую чуть ли не единственный грант в селе, проводить на учёбу в южную столицу собрался почти весь аул, сам аким села вручил подарки на дорогу. Однако во время первых же каникул девушка ошарашила своих односельчан, приехав с ног до головы облаченная в религиозную одежду. Если студенты, поступая в университеты и колледжи, вдруг вместо учебы уходят с головой в религию, вместо учебников берут брошюры миссионеров, извините, это уже, возможно, вопросы к руководству учебных заведений. Плюс, как я знаю, ректора некоторых частных вузов вообще взяли за правило самим устанавливать нормы. Дескать, университет мой, сам знаю, буду ли организовывать молельные комнаты или нет, это мое личное дело. Кстати, неоднократно приходилось слышать, что именно наш город нынче диктует правила подобной моды.

– Так нужны ограничения или нет?

– Увы, несомненно, нужны. Необходим пересмотр законов в смысле дополнения тех пунктов, которые не действуют, и отказа от тех, которые потеряли актуальность. Религиозные объединения должны твердо понимать рамки поля своей деятельности. К примеру, при случаях допущения пропаганды на территориях школ и вузов, что запрещено законодательством РК, к ним должны приниматься строгие меры, как к нарушителям законов. Надо прописать процедуру отзыва регистрации религиозных объединений при выявленных нарушениях. Такие же правила должны существовать и для религиозных СМИ.

Оговорюсь, все вышеизложенное касается законно зарегистрированных объединений. Касательно незаконных организаций иной подход. Но при этом значение разъяснительных мероприятий не отпадает. И главное, - широко и беспрепятственно освещать все факты нарушений и принятых по ним мерам. Тогда и «плод» станет «менее сладок». Кстати, всё это также должно касаться всех без исключения конфессий.

Не ущемляя права верующих

– В Конституции страны подчёркнуто, что Казахстан является светским государством. Как это донести до граждан, не ущемляя интересы верующих?

– И в случае с религиозной одеждой («мусульманская одежда» - «мы все мусульмане»), и в случае со светской концепцией («светское» = «безбожное, атеистическое») мы боремся со стереотипами. А в борьбе со стереотипами простая стратегия запретов недостаточна, а иногда и просто неэффективна. Запретите, к примеру, говорить о цыганах как о попрошайках и ворах, люди, возможно, и перестанут прилюдно высказываться, но навряд ли поменяют представления. Представьте им цыгана-профессора или народного артиста, человек сам поменяет мнение…

Во всем мире (а большинство стран позиционируют себя именно, как светские) отношение к концепции светского государства, секуляризму иное, нежели в постсоветских странах. Причиной тому наше общее трагическое наследие, в котором есть и жестокая борьба с религией… Ошибка наших чиновников и отдельных деятелей в стремлении непременно противопоставить эти две антитезы «светское /религиозное», а это рождает ассоциации с прошлым. При этом мы забываем о другой, не менее важной составляющей этой концепции: «светскость – способ сохранить истинное равноправие всех конфессий», «светскость, не выделяя ни одну религию, наиболее успешно гарантирует права каждого верующего». Вероятно, стоит снизить накал споров, и обратить внимание всех и на эту особенность, и на соблюдение конституционных норм.

– Отказаться от концепции светского государства?

– Нет, не согласен, в принципе, и с теми нашими деятелями, которые призывают отказаться от светской концепции. Понимаете, появление хотя бы одного «религиозного» пунктика в законодательстве, даже самого маленького параграфа в самой что ни на есть незначительной (если такое бывает) инструкции отдельного госоргана моментально переводит нас в ранг «религиозных, теократических».

Для меня лично удивительным является то, что часто глашатаями подобных «инициатив» выступают люди, которые сами-то себя к глубоко религиозным вовсе не относят, иногда это женщины, никогда не надевавшие обсуждаемые ими же облачения. По сути, это не более чем та же попытка заработать дешевый популизм. Апеллируя к неким «особым правам» верующих, иногда эти люди напрочь забывают, что лично для него могут принести такие «реформы».

Кадры-кадры

– Неизбежно встаёт вопрос религиозного просвещения. Но и здесь возникают проблемы. Прежде всего, кадровая. Есть ли у нас сегодня служители культа, которые могут правильно, грамотно излагать каноны традиционного ислама?

– Давайте сразу скажем, о недостатке кадров можно было говорить лет этак десять назад. Скорее, речь сегодня стоит о контроле за качеством кадров. Как утверждают юристы, на сегодня в нашем законодательстве существует проблема так называемых «ножниц», которые мешают проводить надлежащую разъяснительную работу, к примеру, в тех же вузах. По закону РК религиозная и иная агитация, и пропаганда в стенах учебных заведений запрещена, а объяснить толково, ясно возникающие вопросы могут только сами специалисты, то есть, имамы. Возможно, выход из ситуации в том, чтобы религиозные служители, приглашенные на беседы, старались не выходить за рамки тех вопросов, для объяснения которых их позвали. Но в любом варианте, правом на подобную разъяснительную деятельность должны обладать, конечно же, только представители официальных, традиционных религиозных структур. Пора им вносить и свой вклад в реальное просвещение.

Ни в коем случае не должно привлекать к этому ответственному делу не специалистов. Под «неспециалистами» я подразумеваю, прежде всего, преподавателей, учителей и различного рода тренеров, не обладающих необходимыми компетенциями, которые, однако, бывают не прочь обсуждать на уроке «свободные темы». Что скрывать, нередко такие недобросовестные наставники просто прикрывают всякой околонаучной и околорелигиозной чепухой свою неготовность к уроку, а, по сути своей, нарушают требования своих трудовых контрактов и законодательства Республики Казахстан. Существует и другая категория неспециалистов, которых нанимают для ведения непосредственных уроков по основам религий, религиоведению или другим схожим предметам, но кто по факту превращают занятия в восхваление одной конфессии. Возможно, необходима система переаттестации этих преподавателей.

Фото: Айгуль Омарова


Айгуль Омарова