Алтайский край я помню со своих пяти лет, то есть еще в советское время. В каких-то моментах он изменился очень сильно, а где-то остается удивительно узнаваемым в любой исторический период. Сегодня на его облик и структуры повседневности воздействует война. Даже нахождение в глубоком тылу относительно ЛБС (линии боевого соприкосновения) не избавляет от тревог и забот с военной окраской.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Путин, давление времени и перехват управления
Историческое дежавю. Как заговор против Путина стал реальностью
Из-за чего Москва проигрывает Казахстан
Прекрасное далеко, печальное близко
Село Гуселетово Романовского района Алтайского края. Мой второй дом детства после Холмогоровки (ныне Шаган) Кугалинского района Талдыкурганской области. Рядом с Домом культуры десять персональных цветных растяжек с погибшими односельчанами за 2023-25 гг. Девять в Министерстве обороны, один в ЧВК «Вагнер».
Растяжки с павшими на СВО находятся сбоку от обелиска жителям Гуселетово, погибшим в годы Великой Отечественной войны — ровно сто фамилий.
Гуселетово — это одновременно сельскохозяйственное, лесопромышленное и курортное село. Основной сезон на местных озерах с целебной грязью — два месяца. На одной из таких зон видел ветерана СВО в качестве работника. Он после ранения. То есть конкретно в данном населенном пункте живым после контракта вернулся только один человек. Возможно, что и поэтому сейчас в зоне боевых действий гуселетовцев нет. По крайней мере никто не смог назвать кого-нибудь, о ком известно.
Россия — воюющая страна. Это чувствуется уже в поезде через пару крупных станций после пересечения границы. Резко меняется энергетика, которая передается через людей, входящих в вагоны.
Билборды и плакаты с предложением подписать военный контракт встречаются повсеместно. При этом похоже, что потенциальный человеческий ресурс уже выбран. Поэтому рекрутеры активно взялись за молодежь.
Тех, кто идет на срочную службу, обрабатывают с предложениями подписать контракт на СВО. Даже если достигший необходимого возраста или исчерпавший отсрочку выбрал службу по призыву, в казармах продолжают соблазнять возможностью хорошо заработать, вместо того, чтобы терять год жизни «просто так».
В организации Барнаула, где работает родственница, начальник открытым текстом предложил персоналу найти рекрута за 1,3 млн рублей. То есть, нужен человек, который решил пойти на войну. Фирма выплачивает ему деньги и оформляет как своего штатного сотрудника. Потом он идет в военкомат и подписывает контракт с Министерством обороны. Там он получает свои 2,9 млн от государства, а 1,3 млн — это от гражданской организации, дабы закрыть ее собственную отчетность по разнарядке на рекрутов.
Охота на бензин
Непохоже, чтобы в Барнауле и Алтайском крае как-то решалась проблема с дефицитом ГСМ. Вернее так: население и бизнес подстраиваются под изменившиеся условия, но поток бензина кардинально не увеличивается.
Есть АЗС, где можно свободно заправиться, но цены там астрономические. Не совсем понятно, как они соседствуют с точками, где заправляют по обычным расценкам, хоть и лимитированным (где-то 50 литров, где-то 30).
В Гуселетово курортники приезжают на своих автомобилях. В текущий год из-за ситуации в Крыму и Краснодарском крае, по идее, должен быть большой поток отдыхающих, но дефицит ГСМ внес свои коррективы. Владельцы баз отдыха сказали, что недостаток бензина — главная причина, по которой многие отдыхающие сняли бронь.
Под короткое плечо поездок перестраивается сельская логистика. Отпускники теперь не мотаются лишний раз в магазины Гуселетово, а приобретают пиво и крепкий алкоголь там же, где арендуют домики.
Гнетущее впечатление произвела сцена на одной из АЗС в райцентре Романово. Бензина нет, но полтора десятка машин стоят в очереди. Все водители вышли из автомобилей, общаются, курят, что-то смотрят в «сотках». Конкретно для них ситуация должна быть безвыходной, чтобы тратить драгоценное летнее время на такой формат очереди.
В Новосибирске ленты машин на заправках длинные, но там стоят только на тех точках, где ГСМ отпускают. На каких-то АЗС есть только дизель или автогаз, другие стоят закрытые. Действует режим отдельных колонок, где топливо предназначено для «скорой помощи», пожарных, полиции, городских коммунальных служб.
Сельская местность получает специальные лимиты солярки для уборочных работ, но в целом найти топливо в крупном городе гораздо легче, чем на сельских территориях. Водители поголовно пользуются приложениями, где отмечены работающие АЗС и актуальные ценники. Связи среди персонала заправок резко стали ценным социальным капиталом.
Перемены
Новосибирск в последние годы был мегаполисом с высоким процентом выходцев из Центральной Азии, поскольку работы здесь много и зарплаты конкурентоспособные. В этот раз даже визуально заметно, что трудовых мигрантов стало меньше.
Одна из причин — постановка на воинский учет. Тех, кто получил российское гражданство, но уклонялся от взаимодействия с военкоматами, уполномоченные службы находили и через специальные процедуры лишали гражданства РФ. В последнюю волну таких оказалось 7 тысяч человек.
Еще с 1 января 2026 года правительство Новосибирской области ограничило наем иностранных граждан, работающих по патентам. Расширен список запрещенных для мигрантов профессий.
По сравнению с Алматы в Барнауле и Новосибирске очень мало магазинов у дома. Вместо этого действуют разнообразные розничные сети, ориентированные на различные группы горожан по доходам, образу жизни и покупательским привычкам.
«Красное & Белое» из магазинов с четким акцентом на алкоголь трансформировалось в сеть для холостяков. Часть покупателей выходит из них с пельменями, куриными яйцами, конфетами, чаем и другими продуктами, не требующими серьезных усилий и времени на готовку.
Поля стали возделывать более крупными участками под какую-нибудь одну культуру. Порой пшеница, подсолнечник или свекла уходит куда-то за горизонт. Следовательно, все больше земли концентрируется у агрохолдингов, поскольку фермерскому хозяйству обрабатывать такие обширные сельхозугодья вряд ли по силам.
В торговых сетях повсеместно миндаль, фисташки, кешью, финики, халва, пахлава, всевозможные восточные сласти. Раньше мы их привозили родственникам и знакомым в подарок, а теперь хоть сушеное манго, хоть ананасы, хоть шоколад «Рахат» в изобилии — вопрос лишь в деньгах. Получается, что логистика не стоит на месте и постоянно подстраивается практически под любой рынок и его платежеспособный спрос.
В Барнауле и Новосибирске стало больше ухоженного общественного пространства, особенно в столице Алтайского края. Пешеходные зоны и дорожки, набережные, парки, скверы, арт-объекты различного размера. Все это сопровождается киосками с напитками и мороженным, прокатом всевозможной педальной техники, площадками для детей.
После перманентного вододефицита Центральной Азии стало бросаться в глаза, как много в Алтайском крае и Новосибирской области воды и водных источников. Обширные заболоченные участки воспринимаются как некая избыточность и расточительность, хотя у болотных угодий свое важное место в экологических системах региона и планеты.
Сценарии будущего
В кругу общения не оказалось людей, у которых есть образ ожидаемого позитивного будущего. В завтрашний день в тех краях заглядывают с определенной тревогой или стараются думать о нем по минимуму. Похоже на защитную реакцию психики.
Доминируют настроения, будто от простых людей мало что зависит и их удел — подстраиваться под обстоятельства. Не в смысле запасться солью, спичками и патронами, а действовать по обстановке в зависимости от изменяющихся условий. Сейчас, например, стало важным жизненным событием поступить в 10-й класс общеобразовательной школы. Люди поголовно пользуются VPN, поскольку без него окно в мир получается совсем маленьким и ущербным.
Алтайско-новосибирские территории оказались устойчивыми в смысле линий жизни, работы и зарплаты, ассортименту на торговых прилавках, но не ощущается возможностей к качественному росту и развитию. По Алтаю видно, что это дотируемый регион, а потому федеральный центр через каналы субсидий повышает местную экономическую активность. Но в любом случае это внешний рубильник хозяйственного воздействия и регулирования.
В шутку многие готовятся к жизни с перебоями в электричестве и водоснабжении. Однако на юмор это мало похоже, просто общая динамика развития событий заставляет задумываться и о таких вариантах.
Продолжается жилищное строительство, осуществляются какие-то инфраструктурные проекты, ремонтируются дороги. Местную власть и власть вообще недолюбливают, но я за все годы не помню случаев, чтобы о работе органов государственного управления кто-нибудь отзывался с восторгом.
Сложилось впечатление, что основная масса населения готова к любому развитию событий, вот только оснований для позитивных сценариев там не наблюдают.
Фото из открытых источников
