Мы неоднократно обращали внимание на ситуацию вокруг архитектурного наследия в Алматы, которая порой граничит с банальным варварством. Но сколь в этом вопросе государство ни демонстрирует демократизм, возможность повлиять на ситуацию практически стремится к нулю.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Благоустройство в лесу: как убивают рощу Баума
Беззащитное прошлое, или Резонанс как оберег от «реставрации»
Здесь была история. «Реставрация», о которой не просили
Мы уже не раз писали о ситуациях, то и дело возникающих с исторической застройкой. Они либо подвергаются варварской реставрации, либо просто сносятся. Иной раз процесс удается восстановить, как это случилось со зданием 56-й школы. Большинство историй со сносом или «реконструкцией» проходит тихо, незаметно, когда неравнодушную публику тупо ставят перед фактом.
Гостиница «Жетысу» — место, которое при правильном подходе могло бы стать центром притяжения туристов. Именно здесь, в тогдашнем здании гостиницы — скромном, но удобном по меркам тех лет — в 1928 году некоторое время жил в ссылке Лев Давидович Троцкий. Точно определить номер и этаж сегодня почти невозможно; свидетельства об этом факте из местных публикаций и краеведческих рассказов порой расходятся в деталях, но одно остается несомненно: судьба одного из крупнейших политиков XX века пересеклась с этим местом, когда он, потерпев поражение в схватке со Стагиным за власть в СССР, вынужден был наблюдать мир сквозь мутные стекла комнат чужого города — Алма-Аты.
Тогда гостиница выглядела иначе — деревянно-кирпичное здание с просторным двором, низкими потолками и высокими окнами, выходившими на оживлённую улицу. Кое-кто из местных пожилых жителей вспоминал позднее, что гостиница служила едва ли не убежищем: не в смысле крепостью, но в том, что за её дверьми, несмотря на политическую изоляцию и репрессии, всё ещё сохранялся человеческий порядок и относительное чувство безопасности.
Именно с этим местом, где останавливались приезжие, связаны не только истории о Троцком. В первые месяцы своей жизни в Алма-Ате здесь также жил молодой, тогда еще совсем неизвестный композитор Евгений Григорьевич Брусиловский — будущий основатель казахской профессиональной музыкальной культуры.
Брусиловский, родившийся в Ростове-на-Дону в 1905 году, в начале 1930-х был направлен в Алма-Ату для изучения народной музыки. Одна из первых его остановок — гостиница на углу центральных улиц — стала временным домом и базой для первых записей кюев, песен и мелодий, которые впоследствии лягут в основу первых казахских опер и симфонических произведений.
«Эта гостиница, — вспоминал он в своих мемуарах (и эти строки позднее цитировали исследователи его творчества), — была для меня едва ли не бастионом спокойствия в городе, где по ночам орудовали банды, а улицы были тёмны и опасны. За ее дверьми звучала музыка, говорили по-русски и по-казахски, и именно здесь, за чашкой чая, я впервые позволил себе осознать, что музыка степи может звучать наравне с великими операми Европы». Именно благодаря этому смешению культур и ночному шуму улиц за стенами гостиницы, позже вспоминал Брусиловский, в его голове родилась идея, что казахская музыка должна обретать не только этнографическое, но и художественное звучание. (Эти воспоминания отражены в опубликованных мемуарах и исследованиях о нем)
Спустя годы здание уже почти перестало быть гостиницей и стало использоваться как санитарно-эпидемиологическая станция. Конечно, с точки зрения архитектуры, здание гостиницы «Жетысу», что тогда, что сейчас — явно не шедевр. Надо это признать. Но, увы, наличие богатой истории — в наших условиях это отнюдь не довод в пользу того, чтобы сохранить здание.
В последние месяцы здание пустовало, а незадолго до сноса его обнесли забором. Ни эскиза будущего здания, ни так называемого паспорта объекта на заборе — как это обычно бывает при начале строительства — так и не появилось. Поэтому оставалось лишь гадать о судьбе постройки, и теплилась пусть крохотная, но все же надежда: здание отреставрируют, сохранят старый фундамент и стены, обновят, реконструируют, перестроят, но не уничтожат.
Однако, увы, этого не произошло. Здание гостиницы «Жетысу» было снесено.
Собственно, с формальной точки зрения возразить здесь нечего. Гостиница не имела охранного статуса, а значит, шансы защитить ее от сноса изначально были практически нулевыми. В социальных сетях, правда, звучали экзотические призывы — вплоть до обращения в Мексику, в дом-музей Льва Троцкого, где к его памяти относятся куда более ревностно. Но, разумеется, подобные идеи — из области научной фантастики.
Реальность, увы, куда более прозаична и банальна. Перефразируя Булгакова: нет документа — нет и человека. В нашем случае — здания.
Впрочем, даже наличие охранных обязательств далеко не всегда становится гарантией сохранности архитектурного объекта. Достаточно вспомнить судьбу дома купца Григория Шахворостова на пересечении проспекта Назарбаева и улицы Айтеке би. Для среднего поколения алматинцев это место хорошо известно как здание американского посольства, а позднее — французского консульства, которое располагалось здесь вплоть до пандемии. После того, как дом опустел, заговорили о его возможном переформатировании в арт-центр — по примеру знаменитого «Дома на Барибаева».
К слову, организаторы этого культурного пространства действительно присматривались к зданию, однако, судя по всему, не нашли общего языка с арендаторами. В итоге дом был отдан под офисы. Между тем его состояние сегодня, мягко говоря, вызывает тревогу: трещины, осыпающаяся штукатурка, отваливающаяся лепнина — все это говорит о том, что даже формальный охранный статус не всегда способен защитить архитектуру от медленного, но неотвратимого разрушения. Если, к примеру, Дом тканей «Кызыл Тан» — бывший магазин купца Габдулвалиева, о будущем которого также беспокоится общественность, сегодня, по крайней мере, действительно готовится к реставрации, то с домом Шахворостова складывается иное ощущение — будто на него попросту махнули рукой.
Здание ветшает в буквальном смысле слова, причем годами, а его закрытый бэкграунд со времен посольства и консульства, когда вход туда был заказан простым смертным, в сочетании с забором, превращающим дом почти в «невидимку» для горожан, невольно наводит на мысль: объект сознательно доводят до плачевного состояния. Чтобы в какой-то момент, под шумок, признать его аварийным, снести, а затем развести руками — дескать, сделать уже ничего было невозможно.
К слову, на недавний набат со стороны городских активистов власти все же откликнулись. В социальных сетях было опубликовано разъяснение относительно судьбы дома купца Шахворостова, а также бывшего дома смотрителя Верненской мужской гимназии — известного также как дом профессора Асфендиярова, в котором сегодня располагается консульство Турции.
«На сегодняшний день здание «Дом купца Г. Шахворостова, ныне — здание консульства Соединенных Штатов Америки в Республике Казахстан, архитектор А.П. Зенков, 1890 год», расположенное по адресу город Алматы, проспект Назарбаева, 99, находится на балансе «Института политических исследований» при министерстве иностранных дел Республики Казахстан. По информации данной организации, проведение научно-реставрационных работ на памятнике запланировано в период 2025-2026 годов. То есть, на текущий год предусмотрено проведение научно-проектной документации для определения объема и состава научно-реставрационных работ на памятнике. Кроме того, здание «Дом ученого, видного Государственного деятеля, профессора Санжара Джафаровича Асфендиярова (бывший дом директора мужской гимназии, ныне — посольство Турции в Республике Казахстан)», расположенное по адресу город Алматы, улица Толе би, 29, который, согласно постановлению акимата города Алматы от 17 марта 2021 года Nº 1/191, имеет статус памятника истории и культуры местного значения. По Вашему вопросу будет направлено официальное письмо в акимат города Алматы. Этот орган компетентен принять необходимые меры в соответствии с требованиями закона и предоставить полные ответы на вопросы», — таков ответ за подписью заместителя председателя комитета культуры министерства культуры и информации Максата Аргынбекова.
Так что остается следить за процессом. Причем следить за этим следует пристально: как показала практика, только общественный надзор, а в случае необходимости тревога, поднятая гражданами и СМИ, способна спасти архитектурные объекты от равнодушия, а порой и от варварства со стороны властей и застройщиков. А охранный статус, пусть худо-бедно, но защищает. Впрочем, и то не всегда…
Фото из открытых источников
