Выступление Касым-Жомарта Токаева на 5-летии Агентства по финансовому мониторингу (АФМ) стало поворотным моментом в цифровой политике страны. Глава государства озвучил критические цифры вывода капитала и назвал ведомственную разрозненность баз данных «хищением бюджета», потребовав создать Единую экосистему. Почему половинчатые меры больше не работают и зачем главе государства приходится лично ломать ведомственные барьеры? Ситуацию прокомментировал профессор бизнеса, технологий и стратегии Квинслендского технологического университета (QUT), старший научный сотрудник Брукингского института (Вашингтон) и автор книг по управлению инновациями в госсекторе Кевин С. Десуза (Kevin C. Desouza).
— Господин Десуза, президент Казахстана подверг жесткой критике силовиков за создание изолированных IT-систем, которые не «видят» друг друга. Он назвал это пустой тратой денег. Насколько эта проблема критична для современного государства?
— Это не просто трата денег, это системная уязвимость. Когда ведомства — будь то налоговая, таможня или полиция — строят свои изолированные системы (silos), государство попадает в ловушку: оно платит за технологии дважды, а видит ситуацию в два раза хуже.
Данные не движутся, риски множатся, а огромный потенциал систем остается неиспользованным. В итоге мы получаем парадокс: инвестиции в IT растут, а эффективность падает. Ваш президент абсолютно прав, требуя прекратить этот «цифровой феодализм». Важно понимать: централизация серверов – это не панацея. Главное, о чем говорит лидер Казахстана, – это интероперабельность. Это способность разных органов работать как единый организм. Без этого невозможно отследить ни финансовые потоки, ни мошенников.
— Глава государства фактически приравнял неэффективные цифровые проекты к хищениям. Для многих чиновников это прозвучало как гром среди ясного неба. Оправдана ли такая резкость?
— Абсолютно оправдана. В теории управления есть понятие «черного ящика» (black box). Если у вас нет четких метрик эффективности и стандартов совместимости, то цифровая трансформация превращается в такой «черный ящик», куда исчезают бюджетные деньги (public money), а на выходе — отсутствие результата.
Когда инвестиции в технологии не привязаны к конкретной миссии (например, «сократить теневой оборот»), неэффективность становится нормой, а ответственность размывается. Жесткая риторика Токаева — это сигнал: время, когда можно было списывать бюджеты на «процесс», прошло. Теперь оплачивается только результат.
— Токаев отметил, что преступники осваивают ИИ быстрее, чем правоохранители. Он требует от АФМ работать на опережение. Это реально?
— Я бы не стал говорить, что государство безнадежно отстало. У спецслужб есть доступ к вычислительным мощностям и массивам данных, которых нет у хакеров. Но проблема часто не в технологиях, а в гибкости мышления.
Правительства не должны ставить цель «всегда быть на шаг впереди» — в мире алгоритмов это сложно гарантировать. Задача, которую ставит ваш президент, звучит иначе: создать адаптивные системы. Система должна не просто реагировать на преступление, а обучаться на нем непрерывно. Искусственный интеллект в АФМ должен работать как иммунитет: обнаруживать аномалию (вывод капитала, подозрительная транзакция) и блокировать ее до того, как нанесен ущерб.
— Казахстан позиционирует себя как цифровой хаб, но мы видим, что реформы часто буксуют на среднем уровне. Насколько важно личное вмешательство президента в эти процессы?
— Цифровая трансформация такого масштаба никогда не происходит «снизу». Она всегда требует мощного давления сверху. Когда высшее руководство лично инвестирует в этот процесс свой политический капитал, это позволяет прорезать бюрократию и заставить ведомства давать результат.
Страны, которые добиваются успеха, не полагаются на лозунги или пилотные проекты. Они сочетают технологии с жесткой реформой управления. То, что Касым-Жомарт Токаев лично контролирует вопросы цифровизации силовиков, требует отчетов и ставит дедлайны – это гарантия того, что государственная машина будет вынуждена перестроиться, а не имитировать бурную деятельность.
— Президент также много говорил о патриотизме и честности сотрудников («Адал Азамат»). Могут ли технологии работать без этой моральной составляющей?
— Технологии нейтральны. Они лишь усиливают то, что уже есть в системе. Если процессы непрозрачны, «цифра» просто оцифрует хаос. Поэтому технологическая модернизация невозможна без изменения культуры. В своих книгах я пишу об «интрапренерстве» — когда госслужащий мыслит, как ответственный хозяин процесса. Призыв президента к профессионализму и патриотизму — это необходимый элемент уравнения безопасности. Без честных людей за мониторами даже самый умный ИИ бессилен.
Фото пресс-службы Акорды
