28 августа 2026 года в Астане открылась первая сессия Курултая первого созыва. Само название нового законодательного органа уже обозначало масштаб произошедших изменений. Еще в начале года в Казахстане действовал двухпалатный парламент с сенатом и мажилисом. С 1 июля вступила в силу новая Конституция, прежний парламент прекратил полномочия, а спустя менее двух месяцев избиратели сформировали новый однопалатный Курултай. В нем 145 депутатов, избранных на пять лет по партийным спискам в едином общенациональном округе.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Кто действительно лидер ЦА в образовании: цифры против рейтингов
День Конституции Казахстана: феномены референдума-2026
Конституция будущего: баланс власти, ответственности и безопасности
Если смотреть только на 2026 год, перемены могут показаться резкой институциональной перестройкой. Но новая политическая архитектура формировалась значительно дольше. Ее истоки уходят как минимум в 2019 год, когда в первом Послании Касым-Жомарта Токаева появилась концепция «Слышащего государства» и была сформулирована задача двигаться к модели «Сильный президент – влиятельный парламент – подотчетное правительство». За следующие семь лет менялись правила регистрации партий, законодательство о мирных собраниях, избирательные механизмы, порядок формирования местной власти, конституционные институты и способы диалога государства с гражданами.
Поэтому новую Конституцию правильнее рассматривать не как начало реформ с чистого листа, а как очередной и наиболее масштабный этап политической трансформации. Концепция «Справедливого Казахстана» постепенно получила не только идеологическое содержание, но и институциональную форму: меньше барьеров для политического участия, новые механизмы представительства, более четкие гарантии прав человека и дополнительные каналы общественного влияния на государственные решения.
От права быть услышанным к возможности участвовать
В 2019 году словосочетание «Слышащее государство» прежде всего описывало новый принцип отношений между властью и обществом. Государство должно было не ограничиваться информированием граждан, а реагировать на их запросы и учитывать обратную связь. Но сама по себе готовность слушать мало меняет политическую систему, если у гражданина нет понятных способов участвовать в ней. Поэтому первые реформы довольно быстро перешли от риторики диалога к изменению конкретных процедур.
Хорошо это видно на примере партийного законодательства. В конце 2019 года было предложено вдвое снизить минимальную численность партии для государственной регистрации, с 40 тыс. до 20 тыс. членов. Спустя несколько лет, в рамках реформ 2022 года, этот порог был уменьшен еще в четыре раза, уже с 20 тыс. до 5 тыс. человек. Одновременно минимальная численность региональных представительств снизилась с 600 до 200 членов, а инициативной группы для создания партии с тысячи до 700 человек.
Последовательность 40 тыс. → 20 тыс. → 5 тыс. важна не как арифметика политической реформы. Она показывает, как менялся сам организационный порог для выхода общественной инициативы в партийную политику. Чем больше людей необходимо собрать еще до регистрации, тем выше стоимость входа в политическую систему. Снижение требований не гарантирует появление сильной партии, но делает сам процесс ее создания доступнее для меньших по масштабу политических объединений.
Схожая логика проявилась и в избирательном законодательстве. В 2021 году барьер для прохождения партий в мажилис и маслихаты был снижен с 7 до 5%, а в бюллетени вернулась графа «против всех». Еще раньше была установлена обязательная квота для женщин и молодежи в партийных списках, впоследствии дополненная представительством лиц с инвалидностью. Эти решения касались разных элементов выборов, но решали общую задачу: расширить пространство выбора и изменить состав потенциального политического представительства.
Другой пример затронул уже не партийную, а местную власть. В 2021 году Казахстан начал проводить прямые выборы акимов сел, поселков и сельских округов. К середине 2026 года с момента запуска реформы было избрано 2 969 сельских акимов. В более ранней статистике обращает на себя внимание еще одна деталь: около 70% избранных в 2021-2024 годах руководителей заняли должность впервые.
Для политической системы это важнее самого количества кампаний. Раньше житель села мог оценивать работу местного руководителя, но не формировал его мандат прямым голосованием. После реформы появилась непосредственная связь между выбором граждан и конкретным уровнем исполнительной власти. Это не отменяет роли центральных органов и акиматов более высокого уровня, но меняет источник политической ответственности на самом близком к человеку уровне.
Так идея «Слышащего государства» постепенно приобрела более широкий смысл. Быть услышанным означает не только направить обращение чиновнику. Это также возможность выбирать местного руководителя, голосовать за политическую партию, создавать политическое объединение, участвовать в мирном собрании или публично выражать несогласие.
Показателен закон о мирных собраниях, вступивший в силу в 2020 году. Для собраний, митингов и пикетов прежний разрешительный подход был заменен уведомительным: организатор сообщает местному исполнительному органу о мероприятии, а закон устанавливает сроки и процедуры рассмотрения уведомления. В самом законе закреплен принцип презумпции в пользу проведения мирных собраний.
Все эти изменения сами по себе не образуют завершенную политическую модель. Но они показывают направление реформ первого этапа: прежде чем перестраивать архитектуру высших органов власти, государство последовательно меняло правила входа гражданина в политический процесс.
2022 год: от отдельных реформ к изменению Конституции
К 2022 году стало очевидно, что дальнейшая модернизация потребует уже не серии поправок в отдельные законы, а изменения конституционного каркаса. Именно тогда политическая формула «Сильный президент – влиятельный парламент – подотчетное правительство» стала основой более масштабной институциональной реформы.
5 июня 2022 года конституционные изменения были вынесены на республиканский референдум. В голосовании приняли участие 68,05% граждан, имевших право голоса, 77,18% участников поддержали поправки. В результате были обновлены 33 статьи Конституции.
Значение этого этапа состояло не только в количестве измененных норм. Реформа затронула распределение полномочий, статус президента, парламентские механизмы, Конституционный суд и права граждан. Политическая модернизация, которая до этого развивалась через отдельные законодательные пакеты, впервые была закреплена на уровне Основного закона.
Именно после этого понятие «Справедливый Казахстан» постепенно стало объединяющей рамкой политического курса. Справедливость здесь трактовалась шире социальной поддержки или перераспределения доходов. Она включала равенство возможностей, верховенство закона, политическое участие, ответственность власти и гражданина. В официальном концептуальном изложении реформы 2019-2022 годов прямо связываются с формированием нового институционального дизайна государства.
Но 2022 год не стал конечной точкой. Некоторые решения того периода сами стали предметом дальнейшего институционального поиска. Например, была введена смешанная система выборов депутатов мажилиса и маслихатов, сочетавшая партийные списки и одномандатные округа. Она расширяла возможность участия независимых кандидатов и усиливала территориальное представительство. В последующей конституционной модели 2026 года законодательная власть получила уже другую конфигурацию: единый однопалатный Курултай избирается по пропорциональной системе.
Такое изменение показывает, что политическая модернизация не развивалась как однажды заданная и неизменная конструкция. На разных этапах менялись и сами механизмы представительства, а вместе с ними уточнялась институциональная модель законодательной власти.
Эта логика прослеживается и в деятельности Национального курултая. Он был создан после референдума 2022 года как консультативная площадка и впервые собрался в Улытау. Затем заседания проходили в Туркестане, Атырау, Кокшетау и Кызылорде. К пятому заседанию, по данным Акорды, на основе инициатив членов Национального курултая было принято 26 законов. Среди тем, которые переходили из общественного обсуждения в законодательные решения, были защита женщин и детей, борьба с лудоманией и наркотиками, вопросы ономастики и формирование общенациональных ценностей.
Именно эта цифра, 26 законов, позволяет оценить роль площадки точнее, чем обычная формула о «диалоге общества и власти». Консультативный орган не принимал законы самостоятельно, но часть выдвинутых на нем предложений проходила полный путь от общественного обсуждения до нормативного решения. Национальный курултай стал своеобразным промежуточным институтом между дискуссией и формальной законодательной процедурой.
Одновременно внутри его работы формировалась другая линия реформ, связанная уже не столько с устройством власти, сколько с общественной ответственностью. В 2024 году на заседании в Атырау была подробно раскрыта идея «Адал азамат», или ответственного гражданина. Смысл этого подхода заключается в том, что построение справедливого государства невозможно свести к требованиям только к государственному аппарату. Если институты становятся более открытыми, гражданин также получает большую ответственность за собственное участие, отношение к закону, общественному пространству и результатам своего труда.
Так появляется важная связка двух концепций. «Слышащее государство» определяет обязательство власти реагировать на человека. «Адал азамат» отвечает на обратный вопрос: какую роль сам гражданин играет в государстве, которое дает ему больше возможностей для участия?
Новая Конституция: не поправки, а новая конструкция
Следующий этап оказался значительно масштабнее реформы 2022 года. Первоначально предполагалось изменить около 40 статей Конституции, но в процессе подготовки объем преобразований вырос настолько, что было принято решение вынести на голосование проект нового Основного закона. 15 марта 2026 года на референдум пришли 9,127 млн граждан, или 73,12% имеющих право голоса. За новую Конституцию проголосовали 87,15% участников. С 1 июля она вступила в силу, одновременно прекратила действие Конституция 1995 года.
Для гражданина значение конституционной реформы не исчерпывается тем, что в стране появились новые органы власти. В новой Конституции усилен ряд гарантий прав человека. Задержанному с момента задержания предоставляется право пользоваться помощью защитника, содержание под стражей допускается только по судебному решению с возможностью обжалования, а никто не обязан давать показания против самого себя, супруга или близких родственников. Впервые непосредственно закреплена обязанность государства возмещать вред, причиненный незаконными действиями государственных органов и должностных лиц. На конституционном уровне также усилена защита персональных данных, в том числе от незаконного сбора, обработки, хранения и использования с применением цифровых технологий.
Именно здесь становится заметной связь между политической реформой и благосостоянием, хотя она не выражается непосредственно в зарплате или социальной выплате. Для человека качество государства определяется не только экономикой. Оно определяется тем, может ли он защитить свое право, оспорить решение, рассчитывать на понятную процедуру и требовать компенсацию за незаконные действия государственного органа. Конституционная гарантия работает как элемент качества жизни тогда, когда снижает неопределенность во взаимоотношениях гражданина и власти.
Наиболее заметное институциональное изменение произошло в законодательной власти. Двухпалатный парламент был заменен Курултаем из 145 депутатов. 23 августа на выборы нового органа вышли семь политических партий, представившие 545 кандидатов. Пятипроцентный барьер преодолели пять партий. В голосовании приняли участие более 9,35 млн избирателей, явка составила 74,08%.
Здесь несколько цифр складываются в один политический механизм. Снижение порога регистрации партий до 5 тыс. членов создало более доступные условия для партийного строительства. Порог прохождения в представительный орган ранее был снижен до 5%. В 2026 году семь партий получили возможность конкурировать за 145 мест, пять из них получили депутатские мандаты. Политическая реформа проходит полный цикл только тогда, когда изменение правил регистрации в итоге отражается в реальном избирательном поле.
При этом новая система меняет сам характер представительства. Курултай избирается исключительно по партийным спискам в едином общенациональном округе. Это означает, что центральное место в парламентской конкуренции получают уже не отдельные одномандатные кандидаты, а политические партии и их программы. Одновременно закон сохраняет требование к представительству женщин, молодежи и лиц с инвалидностью. На этапе регистрации партийных списков их совокупная доля составляла 43,9%, хотя минимальное требование установлено на уровне 30%.
Новая Конституция также учредила институт вице-президента в новой политической конструкции. Его назначает президент с согласия большинства депутатов Курултая. По поручению главы государства вице-президент взаимодействует с Курултаем, правительством и другими государственными органами, а его конкретные полномочия определяются президентом. В сентябре отдельным указом к его полномочиям была отнесена подготовка предложений и инициатив стратегического характера по вопросам внутренней и внешней политики.
Сам механизм согласования кандидатуры с Курултаем здесь важнее названия новой должности. В систему президентской власти встроен дополнительный институт, появление которого требует участия законодательного органа. Это еще один пример того, как новая конституционная конструкция строится вокруг взаимосвязи институтов, а не их изолированного существования.
Курултай и Халық Кеңесі: два разных канала представительства
Появление Курултая создало еще одну важную терминологическую особенность. До июля 2026 года в общественной жизни действовал Национальный курултай, консультативная площадка, созданная в 2022 году. После реформы слово «Курултай» стало официальным названием высшего представительного органа, осуществляющего законодательную власть. Это два разных института, и их нельзя смешивать.
Функции общественного диалога получили продолжение уже в новой конструкции через Қазақстан Халық Кеңесі. Новая Конституция определяет его как высший консультативный орган, представляющий интересы народа. Но в отличие от классического консультативного совета он получил полномочия, которые позволяют напрямую входить в формальный политический процесс: вносить проекты законов в Курултай и выдвигать инициативу о проведении всенародного референдума.
Состав также построен не случайно. В Халық Кеңесі входят 126 человек, по 42 представителя от трех групп: этнокультурных объединений, общественных объединений и других некоммерческих организаций, а также маслихатов и общественных советов регионов. Срок полномочий членов составляет четыре года. Такая трехчастная конструкция должна соединить несколько уровней общественного представительства: этнокультурную среду, гражданский сектор и местные представительные институты.
Первая сессия Қазақстан Халық Кеңесі состоялась 23-24 сентября 2026 года. На ней председателем Совета был избран Ерлан Кошанов. Поскольку институт существует всего несколько недель, говорить о его сложившейся эффективности пока преждевременно. Но уже можно анализировать сам механизм: общественная площадка получила не только право рекомендовать, но и конституционный путь доведения инициативы до законодательного процесса.
Разница между двумя новыми институтами принципиальна. Курултай формируется избирателями и принимает законы. Халық Кеңесі собирает представителей различных общественных институтов и может переводить общественную инициативу в законопроект или предложение о референдуме. Один орган отвечает за политическое представительство через выборы, другой должен обеспечить дополнительный канал между организованным обществом и государством.
В определенном смысле это развитие опыта Национального курултая. Но теперь общественный диалог получает более формализованный конституционный маршрут. Если прежняя площадка могла рекомендовать решение и добиваться его дальнейшего законодательного оформления, то Халық Кеңесі обладает собственным правом внесения законопроектов в Курултай.
Именно такой переход от консультации к процедуре является одной из характерных особенностей реформ 2019-2026 годов. Сначала возникает политическая идея или площадка, затем она получает законодательную форму, после чего новая норма должна подтвердить свою полезность уже практикой.
От обращения к изменению самой процедуры
Политическое участие не заканчивается выборами и деятельностью представительных институтов. Для большинства людей контакт с государством происходит гораздо чаще через акимат, министерство, социальную службу или государственный сервис. Именно поэтому концепция «Слышащего государства» получила еще одно практическое измерение в системе e-Өтініш.
За пять лет через платформу было обработано более 16,2 млн обращений, число заявителей достигло 3,2 млн, а к единой системе подключено свыше 26 тыс. организаций. Чаще всего граждане обращаются по вопросам ЖКХ, социальной защиты, образования, земельных отношений, безопасности и правосудия.
Эти 16,2 млн обращений не следует интерпретировать как 16,2 млн решенных проблем или, наоборот, как такое же количество конфликтов с государством. Их аналитическая ценность в другом. Каждый зарегистрированный запрос оставляет структурированный след: тема, адресат, срок, результат рассмотрения. Когда таких обращений миллионы, государство получает массив информации о повторяющихся точках взаимодействия с гражданами.
Если один человек не понимает процедуру, ему можно дать разъяснение. Если одно и то же разъяснение приходится давать тысячам людей, возникает уже другой вопрос: возможно, изменить нужно саму процедуру.
Именно на эту следующую стадию цифрового государства обращает внимание руководитель отдела цифрового государственного управления UN DESA Винченцо Акваро. По его оценке, после достижения широкого доступа к онлайн-услугам государству недостаточно просто увеличивать их количество. Качество сервиса, совместимость систем, управление данными, включенность граждан и доверие должны развиваться одновременно. Следующий шаг он связывает с переходом от простого участия к совместному проектированию услуг гражданами, бизнесом и государственными служащими.
Это заметно меняет смысл «Слышащего государства». На первом уровне государство слышит человека и отвечает. На следующем оно анализирует повторяющиеся сигналы и меняет способ собственной работы.
Похожий вывод дает исследование BCG Intelligent Cities Index 2026. Алматы занял 38-е место среди 61 изученного города, но более показателен отдельный результат: город оказался пятым в мире по оценке жителей того, сколько времени цифровые сервисы экономят им при решении повседневных задач. Одновременно BCG зафиксировал заметное улучшение того, насколько жители чувствуют возможность влиять на решения о своем городе. По мнению управляющего директора и партнера BCG Акрама Авада, сочетание стратегии, развитой цифровой инфраструктуры и реального эффекта для жителей объясняет сильные стороны Алматы, тогда как дальнейший рост будет зависеть уже от качества исполнения, взаимодействия органов власти и участия граждан.
Важна именно связь этих двух показателей. Цифровой сервис может быть удобным, но оставаться односторонним каналом. Более зрелая модель предполагает, что технология одновременно экономит человеку время и делает его голос заметнее для городской системы.
«Адал азамат»: вторая сторона новой модели
За семь лет реформ требования менялись не только к государству. Постепенно в политической повестке закрепилась идея «Адал азамат», ответственного гражданина. В официальной концепции политического курса она отвечает на вопрос, кто должен формировать Справедливый Казахстан. Речь идет о человеке, который связывает права с обязанностями, рассчитывает на справедливые государственные институты, но одновременно принимает личную ответственность за соблюдение закона, труд, общественную среду и будущее страны.
В этой точке становится понятной внутренняя связь между, казалось бы, разными реформами.
Если государство упрощает создание партий, граждане получают возможность создавать политические организации, но сами должны наполнять их реальными программами.
Если вводятся прямые выборы сельских акимов, житель получает больше влияния на местную власть, но одновременно возрастает значение осознанного выбора и последующего общественного контроля.
Если e-Өтініш позволяет быстро отправить обращение, право обратиться дополняется ответственностью точно формулировать проблему и использовать предусмотренные законом механизмы.
Если Халық Кеңесі получает право законодательной инициативы, общественные организации получают новый канал влияния, но от качества подготовленных предложений зависит, будет ли этот механизм содержательным.
Поэтому «Слышащее государство» и «Адал азамат» логичнее рассматривать не как две отдельные идеологические формулы, а как две стороны одной системы отношений. Государство должно создавать работающие институты участия. Гражданин должен уметь и хотеть ими пользоваться.
В этом смысле политическая трансформация непосредственно связана и с благосостоянием. Не потому, что новая избирательная система сама увеличивает доход семьи. Связь сложнее. Чем точнее государство получает обратную связь, тем выше вероятность раньше увидеть проблему. Чем понятнее механизм обжалования, тем ниже цена административной ошибки для гражданина. Чем сильнее представительные институты, тем больше возможностей проверять качество решений. Чем яснее правовые гарантии, тем меньше неопределенность во взаимодействии человека с государством.
Это тот слой благосостояния, который не всегда виден в экономической статистике. Он проявляется во времени, которое человек не тратит на ненужную процедуру, в возможности защитить право, в доступе к государственному решению и в уверенности, что у обращения существует понятный маршрут.
Реформа как последовательность, а не набор дат
Если собрать политические изменения с 2019 года в одну линию, становится заметна определенная последовательность.
Сначала была сформулирована необходимость нового диалога государства и общества. Затем стали снижаться барьеры для партийного и электорального участия. Появились прямые выборы сельских акимов, новое законодательство о мирных собраниях, дополнительные возможности для представительства женщин, молодежи и лиц с инвалидностью. В 2022 году преобразования вышли на уровень Конституции, а Национальный курултай стал площадкой, через которую общественные предложения получили путь к законодательным решениям. В 2026 году новая Конституция изменила уже саму архитектуру высшей власти, появились однопалатный Курултай, институт вице-президента и Қазақстан Халық Кеңесі.
Параллельно изменялась и идеологическая рамка. «Слышащее государство» задавало принцип отношений власти с гражданином. «Справедливый Казахстан» объединил политическую модернизацию с принципами равенства возможностей и верховенства закона. «Адал азамат» добавил к этой конструкции ответственность самого гражданина.
Последнее Послание президента от 28 октября 2026 года уже прозвучало в стране, где эта институциональная перестройка в основном состоялась. Поэтому его экономические и управленческие задачи реализуются не в той же политической конструкции, которая существовала в 2019 году. За семь лет изменились представительный орган, конституционные гарантии, избирательные механизмы и каналы общественного диалога.
Однако наличие нового института еще не означает автоматически его высокую эффективность. Главный этап для Курултая и Халық Кеңесі только начинается. Их значение будет определяться не названиями и полномочиями на бумаге, а качеством законов, парламентской дискуссии, общественных инициатив и тем, насколько решения будут связаны с реальными запросами граждан.
Точно так же 16,2 млн обращений в e-Өтініш имеют значение не количеством сообщений, а тем, сколько повторяющихся проблем государство сможет устранить после их анализа. Почти три тысячи избранных сельских акимов важны не самим фактом выборов, а качеством местного управления и ответственностью перед избирателями. Снижение порога регистрации партий имеет смысл, когда приводит к реальной конкуренции идей. Конституционные права приобретают значение тогда, когда человек может использовать их в конкретной жизненной ситуации.
В этом заключается, пожалуй, главный критерий политической трансформации после 2019 года. Первые годы реформ расширяли каналы участия. Следующий этап менял институты. Новая Конституция связала эти изменения в другую архитектуру государства.
Теперь основной вопрос перемещается из области конструкции в область практики.
Гражданину уже недостаточно просто дать право быть услышанным. Необходимо, чтобы его голос мог пройти понятный путь от обращения и выбора до решения. Государству недостаточно создать новый орган. Необходимо, чтобы этот орган приносил измеримый результат.
И если такой переход состоится, «Справедливый Казахстан» будет определяться не количеством проведенных реформ, а тем, насколько новые политические механизмы реально меняют качество отношений между государством и человеком.
Фото из открытых источников
