Для отечественного бизнеса один из главных вопросов после инвестиционного форума «Казахстан – Китай» заключается уже не в том, сколько новых соглашений подписано, а в том, какое место казахстанские компании займут внутри создаваемых производственных цепочек. Новые проекты охватывают переработку сельхозсырья, автомобилестроение, энергетику, промышленность и финансовую инфраструктуру. При этом инвестиционная политика Казахстана все заметнее ориентируется на локализацию, привлечение местных поставщиков и создание производств с более высокой добавленной стоимостью.
Такой подход меняет и критерии оценки иностранных инвестиций. Рабочие места и объем вложенного капитала остаются важными, но к ним добавляются доля казахстанских поставщиков, передача технологий, инженерные компетенции, участие местного бизнеса в совместных предприятиях и способность произведенной в стране продукции выходить на внешние рынки. Именно на такой переход от отдельных проектов к производственным экосистемам сделал акцент президент Касым-Жомарт Токаев на форуме в Алматы. О том, какие возможности новая модель открывает для отечественных предпринимателей и что необходимо сделать для более глубокого включения казахстанского бизнеса в сотрудничество с Китаем, рассказал президент Казахстанской ассоциации франчайзинга KazFranch Бекнур Кисиков.
— Президент Касым-Жомарт Токаев заявил: «Это хорошая основа для перехода нашего партнерства на новый уровень – от реализации отдельных инвестиционных проектов к формированию полноценных производственных экосистем». Что такой переход должен изменить непосредственно для казахстанского бизнеса?
— Переход к производственным экосистемам действительно меняет саму логику инвестиционной политики. Раньше основным результатом часто считались объем вложенного капитала, построенный завод и созданные рабочие места. Сейчас задача становится значительно шире.
Вокруг крупного производства должны появляться казахстанские поставщики сырья и комплектующих, логистические и сервисные компании, инженерные команды, образовательные программы и новые предпринимательские проекты.
На мой взгляд, в этом и заключается одно из важных преимуществ подхода, обозначенного президентом. Касым-Жомарт Токаев фактически ставит задачу сделать иностранные инвестиции инструментом внутреннего промышленного развития. Казахстан получает возможность конкурировать уже не только за капитал, но и за часть создаваемой добавленной стоимости.
Для местного бизнеса это принципиальное изменение. Казахстанские компании могут становиться не просто подрядчиками, а поставщиками, совладельцами совместных предприятий, технологическими партнерами и участниками экспортных цепочек.
Поэтому локализацию необходимо оценивать гораздо глубже. Важно смотреть, сколько закупок приходится на отечественные компании, сколько казахстанских специалистов задействовано, какие компетенции остаются в стране, и какая часть конечного продукта создается здесь. Именно такая логика способна сделать инвестиционную политику Казахстана более ориентированной на долгосрочный внутренний эффект.
— Глава государства обозначил задачу связывать крупные инвестпроекты с локальным производством, подготовкой кадров и участием отечественных компаний. Какие отрасли сегодня дают лучшие возможности для такой кооперации?
— Я бы прежде всего выделил агропромышленную переработку, автомобилестроение, а также ряд промышленных и энергетических проектов.
Хороший пример дает аграрная переработка. В случае Fufeng важно не только само предприятие, но и то, что вокруг него должна формироваться сырьевая база с участием казахстанских сельхозпроизводителей. Сам президент отдельно подчеркнул стратегическое значение этого проекта для индустриального развития страны и формирования нового направления агропромышленных биотехнологий. Проект предполагает также подготовку специалистов и возможность создания R&D-центра с участием казахстанских научных организаций.
Это уже другая модель взаимодействия с инвестором. Она создает внутренний спрос и позволяет отечественным предпринимателям заранее понимать, какой объем продукции будет востребован крупным производством.
В автомобилестроении мы тоже наблюдаем переход от импорта готовой продукции к локальному выпуску. Здесь важен сам курс Казахстана: привлекать инвестора не только ради доступа на внутренний рынок, а постепенно формировать вокруг крупного производства собственную промышленную среду.
На мой взгляд, именно такую практическую логику сегодня последовательно продвигает Токаев. Чем больше операций будет локализовано внутри страны, тем больший экономический эффект получит не только крупное предприятие, но и малый и средний бизнес вокруг него.
— Что необходимо изменить, чтобы казахстанские предприниматели становились полноценными участниками таких проектов, а не оставались преимущественно поставщиками простых услуг?
— Здесь ключевой вопрос заключается в качестве местной предпринимательской базы.
Крупному инвестору нужны поставщики, способные гарантировать объем, качество, сроки и единые стандарты. Поэтому недостаточно просто установить требование по локализации. Необходимо помогать казахстанским предприятиям дорастать до уровня международных производственных цепочек.
Это касается доступа к финансированию, сертификации, модернизации оборудования, подготовки специалистов и долгосрочных контрактов. Для бизнеса особенно важна предсказуемость спроса. Если предприятие понимает, что крупный инвестор будет закупать определенный компонент или сырье на протяжении нескольких лет, появляется основание вкладываться в расширение производства.
Именно поэтому нынешний курс Казахстана на более глубокую промышленную кооперацию выглядит перспективно для предпринимателей. В политике, которую сегодня обозначает руководство страны, иностранный инвестор должен становиться не изолированным производителем, а частью более широкой внутренней экономики.
Это важный сдвиг. В идеале вокруг крупного иностранного предприятия должен постепенно формироваться слой отечественных компаний второго и третьего уровня. Тогда инвестиции начинают работать не только на статистику привлеченного капитала, но и на развитие казахстанского предпринимательства, компетенций и промышленной базы.
— Касым-Жомарт Токаев предложил программу Common History Destiny. Designed and Made in Both China And Kazakhstan. Может ли такая модель привести к появлению действительно совместных продуктов и брендов, а не только к локальной сборке?
— Это, на мой взгляд, один из наиболее интересных элементов предложенной президентом модели.
Если говорить о совместном продукте всерьез, казахстанская сторона должна участвовать не только в его производстве. Необходимо постепенно заходить в проектирование, инженерные решения, маркетинг, логистику, сервис и продвижение на внешних рынках.
У Казахстана для этого есть важное преимущество: географическое положение и доступ сразу к нескольким крупным направлениям сбыта. Поэтому совместное предприятие потенциально может изначально создаваться не только под внутренний рынок.
Для нашего бизнеса это возможность учиться не просто производить по иностранной технологии, но и масштабировать продукт. Здесь особенно важны совместные бренды, дистрибуция и понимание рынков Центральной Азии.
Считаю правильным, что Токаев ставит вопрос именно о совместном создании продукции. Это уже более амбициозная постановка задачи, чем обычная локализация. Если удастся наполнить предложенную президентом формулу практическим содержанием, Казахстан сможет постепенно переходить от производства иностранных товаров внутри страны к участию в создании совместных продуктов, технологий и интеллектуальной стоимости.
— Алматинский инвестиционный диалог планируется превратить в постоянную площадку. Что должно происходить между ежегодными форумами, чтобы предприниматели действительно почувствовали практический результат?
— Сам переход от разового мероприятия к постоянному диалогу выглядит своевременным. Инициатива Касым-Жомарта Токаева позволяет изменить сам принцип работы с инвестиционными договоренностями: не ограничиваться форумом и подписанием документов, а регулярно возвращаться к каждому проекту и оценивать его продвижение. Президент предложил проводить Алматинский инвестиционный диалог ежегодно.
Один форум помогает познакомить стороны и заключить соглашения. Постоянная площадка позволяет через год спросить: получено ли финансирование, началось ли строительство, появились ли местные поставщики, сколько казахстанских компаний удалось подключить.
Для бизнеса это особенно важно. Предпринимателю нужен не только доступ к мероприятию, но и возможность найти китайского партнера, представить свою продукцию, войти в цепочку поставок или создать совместное предприятие.
Поэтому я бы оценивал эффективность такой площадки по конкретным показателям: количеству местных поставщиков, совместных предприятий, объему закупок у казахстанских компаний, экспорту произведенной продукции, переданным технологиям и новым рабочим местам.
На мой взгляд, в этом проявляется сильная сторона нынешнего подхода Казахстана к инвестициям: внимание постепенно переносится с самого факта прихода капитала на его долгосрочный эффект для национальной экономики.
Главный результат заключается уже не только в том, сколько средств удалось привлечь. Важнее, сколько новых компаний, компетенций и производственных возможностей останется в Казахстане после реализации проекта. Именно по этому показателю в конечном счете и следует оценивать новую модель сотрудничества Казахстана и Китая.
Фото из открытых источников
