Казахско-китайское взаимодействие в новом «золотом тридцатилетии» приобрело всеобъемлющий характер во всех ключевых сферах. Об этом заявил Касым-Жомарт Токаев на инвестиционном форуме «Казахстан – Китай». Президент отметил, что КНР является основным торговым партнером Казахстана. Инвестиционное сотрудничество двух стран, которое демонстрирует уверенную динамику и новые точки соприкосновения, обсудили в интервью с политическим аналитиком Айдаром Амребаевым.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Наше общее великое прошлое стало основой яркого будущего — Токаев
Казахстан показывает современный патриотизм — аналитик
Дипломатия доверия. Казахстан как надежный посредник
— Айдар Молдашович, Касым-Жомарт Токаев заявил, что товарооборот между Казахстаном и Китаем уже приблизился к 50 млрд долларов. В планах довести его до 100 млрд долларов. Насколько реалистична эта цель и какие отрасли могут стать основными драйверами такого роста?
— Я думаю, что эта цифра вполне реальна, особенно учитывая волатильность мирового энергетического рынка, а также с учетом актуальности сфер, связанных с высокими технологиями. Это те отрасли, которые находятся в приоритете казахстанской экономической политики. Как известно, этот год у нас объявлен Годом цифровизации и искусственного интеллекта. В стране происходит на практике «цифровая революция» и китайские технологические компании участвуют в этом процессе. Руководители двух стран делают активные шаги навстречу друг другу. Достаточно вспомнить визит нашего президента в Шанхай на известный форум по искусственному интеллекту, где Казахстан выступил в качестве одного из учредителей этой общей платформы.
Здесь, конечно, существует очень большой интерес со стороны наших соседей. Тем более, что в глобальном масштабе происходит серьезная конкурентная борьба между США и Китаем за доминирование на рынке цифровых технологий и платформе AI.
Насколько я знаю, множество китайских корпораций именно в сфере искусственного интеллекта и высоких технологий достаточно активно работают с казахстанскими компаниями и заинтересованы в том, чтобы интенсифицировать взаимодействие на этом треке. Казахстан существенно продвинулся в этом процессе. У нас работает самый большой суперкомпьютер в Центральной Азии, создаются дата-центры. Компания Alemai занимается разработками в этой сфере, совместно с китайцами предполагается создание совместных школ по искусственному интеллекту, предусматривающих подготовку кадров и создание передовых технологических решений в этой сфере. Здесь существует достаточно широкое поле для взаимодействия. Китай существенно продвинулся как высокотехнологический центр мирового развития. В мире сейчас активно расширяется сфера использования китайских приложений и в целом обращения к цифровым торговым площадкам, как Alibaba, Taobao и другим. Это довольно интересное направление, если брать такие крупные компании, как Huawei, Alibaba, Tencent и так далее. Они открывают довольно широкие перспективы для сотрудничества.
Еще одно важное направление — сфера продовольственного снабжения. Казахстан обладает значительными возможностями в производстве сельскохозяйственной продукции, экологически чистого продовольствия, а Китай является в этом смысле необъятным рынком. Даже совокупная мощь всего региона Центральной Азии не способна закрыть потребности западных регионов Китая, не говоря уже об остальной территории КНР. Поэтому здесь очень много возможностей. Особенно направление предприятий обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства, когда осуществляется переработка первичной животноводческой и растениеводческой продукции.
У нас есть положительные примеры создания двусторонних совместных предприятий. Например, компания Айцзюй, которая работает с рапсовым маслом в Северо-Казахстанской области. Или, например, крупный завод Golden Camel по переработке верблюжьего молока в сухой порошок в Туркестанской области. К примеру, чтобы заполнить его сырьем нужно взаимодействие с партнерами по всей Центральной Азии. И Казахстан активно работает на треке центральноазиатской экономической кооперации. Поэтому представляется достаточно актуальным партнером для Китая. Неслучайно Си Цзиньпин на одном из недавних форумов назвал двусторонние отношения Казахстана и Китая образцовыми и очень важными для КНР, поскольку Казахстан является лидером региона и очень активным промоутером центральноазиатского взаимодействия в формате C5.
Другая значимая сфера сотрудничества Казахстана и Китая связана с атомной промышленностью. После известного референдума о возможности создания АЭС в РК было принято решение о строительстве в Казахстане двух атомных электростанций. Одна – при помощи российской компании, вторая – при помощи инвесторов из КНР. Китай сегодня интенсивно переходит на атомную энергетику и использование возобновляемых источников энергии. Китайцы заинтересованы в казахстанском уране, как сырье для этих предприятий. Впрочем, этим интересуются и другие партнеры, такие как Россия и страны Запада. Например, Франция у нас закупает это сырье и готова поставлять нам соответствующие технологии. То есть мы находимся в середине актуальных международных «цепочек поставок». Я думаю, что именно об этом говорил Касым-Жомарт Токаев, когда вел речь о создании крупных совместных проектов в горно-металлургическом комплексе. Как подчеркнул президент, в Актюбинской области с китайской компанией Jinyi Holding Group в пилотном режиме создается особая индустриальная зона, которая будет функционировать в соответствии с международными стандартами.
И Казахстан, и Китай обладают значительными ресурсами редкоземельных металлов. И речь здесь идет не только о том, чтобы владеть ресурсами, но и главным образом владеть технологиями по их извлечению. Нужны высокие технологии для того, чтобы не только извлечь сырье и дальше отправлять куда-то за рубеж, а создавать дальнейшие предприятия по переделу этих редкоземельных металлов в готовую продукцию и участвовать в новых технологических цепочках. И здесь, конечно, у наших двух стран есть прямая заинтересованность не только торговать редкоземельными металлами, но и осуществлять трансферт технологий из крупных западных стран и компаний для производства продукции с высоким переделом.
— Насколько этот сектор в целом интересен зарубежным инвесторам?
— Мы находимся в поле внимания крупных держав. Известно, что и американцы проявляют большой интерес, и европейцы к нашим редкоземельным металлам. Недавно и корейцы заявили о готовности инвестировать в эту сферу. На этом треке у нас достаточно диверсифицированный портфель инвестиций. Президент работает над тем, чтобы инвестиционные потоки были разнообразны и давали возможность стратегического маневра для Казахстана, чтобы выбрать наиболее перспективного и выгодного партнера.
Вот основная мысль, я так понимаю, нашего главы государства и его стремление участвовать в процессе привлечения выгодных для страны инвестиций. Поэтому возможности для того, чтобы расширить торговый оборот и сделать его структурно разнообразным и выгодным, огромные.
— По словам главы государства, приоритетной задачей Казахстана является развитие Среднего коридора, который формирует современную конфигурацию транспортных связей между Азией и Европой. Какие совместные проекты с Китаем в этой сфере способны усилить роль нашего государства как ключевого транзитного и логистического хаба?
— Имея в виду то, что Казахстан был первой страной, которая поддержала китайскую инициативу «Один пояс – один путь», которая изначально предполагала транспортно-логистическую коннективность, следует сказать, что Казахстан для Китая был страной номер один для продвижения континентального транспортного коридора. И важно отметить, что те транспортные коридоры, которые КНР прокладывает через Казахстан, — это перспективные экономические артерии ведущие нас к развитым состоятельным рынкам, например, таким, как рынок Европейского Союза или рынки Ближнего Востока, Африки, России. Все эти континентальные коридоры так или иначе развивают нас как главный Евразийский континентальный хаб.
С учетом того, что, например, северный коридор через Российскую Федерацию в условиях войны в Украине, в общем-то, обладает ограниченным потенциалом, в этом плане Срединный коридор через Казахстан является наиболее оптимальным маршрутом. Наши соседи сейчас работают над собственной железнодорожной веткой Китай – Кыргызстан –Узбекистан. И даже это привлекает новых партнеров и потребителей транспортных услуг в регион.
Я думаю, что это нисколько не мешает, а, может быть, и помогает, создавая определенную конкурентную среду в сфере транспорта и логистики. Это, в свою очередь, играет на руку потребителям, бизнесменам, использующим транспортные услуги. Чем больше будет разных коридоров, тем ниже будет цена и тем больше их эффективность.
И, конечно, Срединный транспортный коридор уже обладает необходимой политической оболочкой. Я имею в виду формат C5+Китай. К этому формату недавно присоединился и Азербайджан. Он, как прикаспийское государство, очень заинтересован в том, чтобы Срединный коридор работал не только до Каспийского моря, но и дальше. То есть, с учетом так называемого маршрута Трампа, через Азербайджан в Армению и дальше через Грузию в Турцию. Этот коридор тоже имеет вполне реальные шансы начать свою работу. Ведутся определенные практические мероприятия для того, чтобы расширить возможности портов Казахстана и Азербайджана, для того чтобы принимать необходимые грузы и отправлять их. Расширяются порты Актау, Курык и так далее, что очень важно. Прорабатываются вопросы развития оптоволоконной связи, расширяются и традиционные энергетические коридоры, газо- и нефтепроводы. Известно, что определенная доля энергетических ресурсов из Казахстана и из стран Центральной Азии направляется в Китай и способна изменить ценовую конъюнктуру на мировом энергетическом рынке, который сегодня нестабилен. Это тоже надо учитывать. Помимо этого, в программе правительства Казахстана предусмотрено введение в строй новых автомобильных и железнодорожных веток, а также переходов. В частности, новый переход Калжат позволяет создавать определённые возможности для расширения торговли.
— Изменился ли, на ваш взгляд, за последние годы курс взаимодействия Казахстана и Китая в сфере бизнеса?
— За годы сотрудничества стран сфера малого и среднего бизнеса не была реализована в полном объеме. Главным образом в предыдущий период наше правительство предпочитало работать с крупными китайскими компаниями, в основном в сырьедобывающих секторах и с государственными гарантиями инвестиций. Сейчас подход несколько изменился. Даже заключенные договоры говорят о том, что они уже охватывают не только крупные китайские компании, но и компании из разных провинций и регионов Китая. Поэтому здесь, мне кажется, есть хорошее поле для взаимодействия. По крайней мере, об этом говорит мой экспертный опыт. Я много путешествовал по КНР, участвовал во многих конференциях. Я знаю, что интерес к Казахстану со стороны Поднебесной очень большой.
— Касым-Жомарт Токаев подчеркнул, что Казахстан придает особое значение укреплению вечной дружбы с Китаем. О чем свидетельствует это заявление президента?
— Надо сказать, что Китай сейчас в Казахстане рассматривается не только как торговый партнер, но и как технологический центр. КНР уже давно перестала быть мировой фабрикой, становится больше инвестором и технологическим центром, через который мы получаем очень многие технологии и технику по оптимальным для нас ценам и качеству.
Можно посмотреть, например, сферу автомобилестроения или торговли легковыми автомобилями. У нас сейчас они очень доступны. По качеству китайские авто ничем не уступают аналогам японским, немецким и так далее, а по цене гораздо привлекательны. Это касается не только легкового автотранспорта, но и грузового, сложной техники. Я знаю, что многие индустриальные компании Казахстана предпочитают покупать китайскую технику для крупных предприятий.
Что касается политической составляющей, то у нас наивысший уровень взаимодействия, — вечное, всестороннее, стратегическое партнерство. Мы разделяем общие позиции по всем актуальным вопросам сегодняшнего дня. У нас нет практически никаких противоречий по направлениям, которые нас интересуют. В частности, например, Казахстан очень заинтересован в заключении Водной конвенции по трансграничным водным ресурсам. Китайская сторона тоже с этим согласна. Сейчас работа двусторонней комиссии в этом направлении идет. Я думаю, что это тоже очень полезный документ будет, который позволит нам более рачительно использовать водные ресурсы и более открыто, в транспарентном режиме, справедливо решить вопрос вододеления. Сегодня специалисты прогнозируют дефицит водных ресурсов в регионе Центральной Азии. Поэтому, конечно, те технологии водосбережения, которые есть в Китае, и обучение специалистов в этом ключе, очень важно для нас. Сейчас на этом треке тоже есть определённые подвижки. В Казахстане создано специальное ведомство. Есть учебное заведение, которое готовит специалистов при поддержке китайских специалистов.
Вообще, ведется целенаправленная политика по повышению квалификации кадров, в том числе и для совместных с Китаем, предприятий. В Астане работает Казахстанско-Китайский университет. Кроме этого, открылись так называемые мастерские Лу Баня. Это как раз сфера, которая у нас в постсоветский период оказалась в кризисе, поскольку профессионально-технические училища и техникумы были практически уничтожены. Нужно сейчас создавать высококвалифицированный рабочий класс, который может работать на этих предприятиях с новой техникой и технологиями.
— А как Казахстан сегодня выглядит в глазах Китая? И насколько важна личная дипломатия главы нашего государства и личные отношения наших лидеров?
— Касым-Жомарт Токаев в своем выступлении на Форуме привел китайскую поговорку о том, что «совместно можно сдвинуть горы Тайшаня». Это самая большая гора в Китае (за исключением Эвереста), такой образный символ того, что совместными усилиями можно решить любую проблему. Наш президент — китаист по образованию, дипломат, и он не только знает китайский язык, но и прекрасно знает язык китайской дипломатии. Он там работал, и это позволяет ему гораздо быстрее, легче и эффективнее принимать решения в отношении КНР. И я знаю, что среди китайских экспертов и политиков имидж нашей страны и нашего президента очень высок.
Между лидерами Казахстана и Китая отсутствует языковая граница при общении. Даже если посмотреть, например, фотографии на разных международных форумах, то, как правило, наши главы государств всегда стоят рядом. Иногда наш президент даже выступает своего рода неформальным переводчиком при общении, например, Владимира Путина и Си Цзиньпина или лидеров Центральной Азии и китайского лидера. Это значительно облегчает взаимодействие и улучшает взаимное доверие.
Есть положительная история разрешения сложных вопросов. Делимитация и демаркация казахско-китайской границы, сделанная в 1990-е годы — это же вопрос, так сказать, доброй воли, поскольку в советский период эта граница не была делимитирована. И эти вопросы были решены, в том числе при участии Касым-Жомарта Токаева. В то время он был министром иностранных дел, премьер-министром, то есть, он в этом направлении всегда держал руку на пульсе. И сейчас это взаимопонимание очень хорошо работает на наши обоюдные интересы.
Когда приезжают представители Китая, всегда про Казахстан говорят самые высокие, добрые слова, которые позволяют снимать какие-то проблемы, легко общаться достаточно откровенно на самые разные темы и принимать решения, понимая друг друга. Поэтому на уровне политического взаимодействия, думаю, нет абсолютно никаких сложностей и проблем. Китайские друзья понимают наше позиционирование в плане многовекторной политики, тесное взаимодействие и с Россией, и с Соединенными Штатами Америки, и с Европейским союзом, и с мусульманским миром, и с Турцией. Китайские эксперты поддерживают мнение о том, что Казахстан является сегодня уже средней державой. Это не держава, которая постоянно нуждается в какой-то помощи, донорстве и так далее. Сегодня наша страна вполне способна прагматично отстаивать свои интересы. Потому что с китайцами тоже вести бизнес непросто, нужно, уметь отстаивать свои интересы. И они это воспринимают в позитивном ключе, видят в нас сильного партнёра. Если ты с ними начинаешь спорить, доказывать, отстаивать свои позиции, это заслуживает доверия, даёт понять, что с этим партнером непросто и с ним надо быть очень внимательным. Об этом свидетельствует и приглашение нашего президента на такие крупные форумы, как, например, BRICS, где Казахстан не является членом, однако, наш глава государства всегда уважаемый гость на таких мероприятиях. Можно говорить и о других форматах, при которых к мнению нашего президента прислушиваются, считают его авторитетным лидером мирового уровня. Они полагаются на его мнение и поддержку при решении самых сложных вопросов мирового развития, того же Российско-украинского конфликта или ситуации в Персидском заливе.
— Какое значение для развития казахско-китайских отношений имеет безвизовый режим?
— В самых разных регионах Китая открываются аналитические экспертные центры, которые заинтересованы в изучении возможностей сотрудничества с Казахстаном. Наши студенты обучаются сейчас не только в Пекине, но и в других городах КНР. Это для нас уже не закрытая страна, а государство, которое известно разными своими гранями. Даже наши бизнесмены, когда едут на ярмарку в Шанхай, Гуанчжоу, другие регионы, прекрасно осведомлены о бизнес и трудовой этике китайцев, бизнес-климате провинций, знают, что целенаправленно искать, с кем сотрудничать. Есть очень активное и взаимно комплиментарное взаимодействие. И большой плюс в этом плане, конечно, имеет безвизовый режим, который позволяет тесно взаимодействовать народам двух стран.
Сфера туризма тоже делает очень хорошие шаги. Казахстан является одним из привлекательных мест для китайских туристов. Это даже визуально можно увидеть в наших городах. И это является важным ресурсом взаимодействия. Самое главное, что страны и народы лучше узнают друг друга и уже не боятся, идет строительство совместного пространства дружбы и сотрудничества, что на благо наших стран.
Фото пресс-службы Акорды
