Первый саммит «Центральная Азия – Республика Корея» вывел двадцатилетний диалог региона с Сеулом на высший политический уровень. Президент Касым-Жомарт Токаев представил комплекс инициатив в промышленности, транспортной логистике, критических материалах, искусственном интеллекте, энергетике, водной безопасности и подготовке кадров.
Экономическая база для такого перехода уже сформирована. В прошлом году товарооборот Кореи со странами Центральной Азии впервые превысил 10 млрд долларов, причем около половины пришлось на Казахстан. Объем корейских инвестиций в казахстанскую экономику превысил 12 млрд долларов, в стране работают более тысячи предприятий с корейским капиталом. В рамках государственного визита Токаева в Сеул подписаны коммерческие соглашения примерно на 19 млрд долларов. О том, что меняет первый саммит и какую роль Казахстан способен играть в новой региональной архитектуре, рассказал профессор Чон Джин О, один из ведущих корейских экспертов по Центральной Азии и тюркскому миру, профессор Hankuk University of Foreign Studies, специалист по международным отношениям и региональной геополитике.
— Касым-Жомарт Токаев назвал первый саммит «историческим событием» и отметил, что диалог, начатый около двадцати лет назад, впервые вышел на высший политический уровень. Что принципиально меняется после перехода к встречам лидеров?
— Это действительно качественное изменение. Форум сотрудничества «Корея – Центральная Азия», действующий с 2007 года, создал институциональную основу, однако участие глав государств придает формату больший политический вес и обеспечивает преемственность решений.
Важно, что первый саммит сразу получил содержательную повестку. Президент Токаев предложил конкретные направления, от промышленной кооперации и Среднего коридора до искусственного интеллекта и критических материалов. Это позволяет новому формату с самого начала ориентироваться на практический результат.
Казахстан занимает здесь сильную позицию. На него приходится около половины товарооборота Кореи со всей Центральной Азией. Страна располагает значительными ресурсами, развитой транспортной инфраструктурой и большим опытом многовекторной дипломатии.
Поэтому Казахстан способен не только участвовать в C5+Корея, но и вносить существенный вклад в формирование его практической повестки. Предложения, прозвучавшие на саммите, показывают стремление Астаны наполнить новый политический уровень конкретными проектами.
Главным показателем успеха станет то, насколько быстро этот импульс превратится в финансирование, сроки и измеримые результаты.
— На саммите предложено создать партнерство промышленного и технологического развития «Центральная Азия – Корея» с акцентом на локализацию, трансфер технологий и экспорт в третьи страны. Может ли такая модель изменить характер экономического сотрудничества?
— Именно такая модель сегодня наиболее востребована Центральной Азией. Регион заинтересован не только в притоке капитала или продаже сырья, но и в создании собственных производственных компетенций.
У Казахстана уже есть база для перехода к этому этапу. Корейские инвестиции превышают 12 млрд долларов, работают более тысячи предприятий с корейским капиталом. Завод KIA Qazaqstan рассчитан на производство 70 тысяч автомобилей в год, вокруг него формируется локализованный промышленный кластер.
Поэтому предложение президента Токаева распространить подобную модель на другие отрасли выглядит логичным продолжением уже накопленного опыта. Особенно важны его акценты на локализации, передаче технологий и экспорте готовой продукции.
Если корейские технологические возможности будут соединены с производственной базой Казахстана и потенциалом соседних государств, C5+Корея сможет выйти за рамки обычного инвестиционного сотрудничества.
Казахстан в такой системе способен стать одной из ключевых площадок региональной промышленной кооперации. Это выгодно и Корее, поскольку открывает доступ не к одному национальному рынку, а к более широкому евразийскому пространству.
— Все десять минералов, которые Корея относит к стратегическим, представлены в минерально-сырьевой базе Казахстана. При этом Астана предлагает строить сотрудничество не вокруг экспорта сырья, а вокруг полного производственного цикла. Насколько это меняет перспективу?
— Меняет принципиально. Главная возможность заключается именно в переходе от добычи к созданию добавленной стоимости внутри Казахстана.
Корея обладает серьезными компетенциями в микроэлектронике, производстве аккумуляторов, автомобилестроении и высокотехнологичной промышленности. Казахстан, в свою очередь, располагает необходимой ресурсной базой. Это естественная взаимодополняемость.
Особенно важно, что президент Токаев предложил выстроить полный цикл: исследования, добычу, переработку и производство конечной продукции. Речь идет уже о компонентах для электромобилей, аккумуляторах, полупроводниках, микроэлектронике и робототехнике.
Создание в Алматы совместного Центра по исследованию редких и редкоземельных металлов способно обеспечить научную основу этой работы. Предложение создать совместную казахско-корейскую компанию делает концепцию еще более предметной.
На мой взгляд, это сильный стратегический подход. Казахстан стремится использовать наличие ресурсов для технологического развития собственной экономики, а не закрепляться исключительно в роли поставщика сырья. Одновременно такая модель способствует диверсификации цепочек поставок самой Кореи.
— За шесть лет перевозки по Среднему коридору выросли в пять раз. Казахстан планирует довести его пропускную способность до 20 млн тонн и предлагает сформировать маршрут от Кореи через Центральную Азию в Европу. Что необходимо для реализации этой идеи?
— Средний коридор нужно рассматривать не только как транспортный маршрут. Для его полноценного развития необходима целая экосистема: железные дороги, каспийские порты, логистические центры, цифровая документация, эффективные таможенные процедуры и согласованные технические стандарты.
Казахстан занимает здесь стратегическое географическое положение. Страна ставит задачу увеличить общий транзит через свою территорию до 100 млн тонн, и рост Среднего коридора уже показывает, что эта стратегия имеет практическую основу.
Особенно интересна идея связать корейскую логистику с казахстанской инфраструктурой. Корея уже использует казахско-китайский терминал в Ляньюньгане. Развитие связки Пусан – Ляньюньган – Казахстан – Каспий – Европа способно сформировать действительно сквозной маршрут.
Предложенное президентом Токаевым сотрудничество между портом Пусан и казахстанскими портами на Каспии может дать дополнительный технологический эффект: Корея сильна в управлении портами, цифровой логистике и оптимизации цепочек поставок.
Если эти элементы будут объединены, Казахстан сможет выступать не просто территорией транзита, а одним из организующих центров евразийской логистики.
— Казахстан развивает Alem.ai, AI SilkNet, проекты с SeoulTech и Woosong, а в Alatau City должен появиться филиал KAIST. Одновременно предложена региональная программа AI Talent. Может ли эта инфраструктура дать C5+Корея собственное технологическое измерение?
— Без человеческого капитала технологическое сотрудничество не может быть устойчивым. Оборудование и программные решения можно приобрести, но для долгосрочного развития необходимы собственные специалисты, исследователи и инженерные школы.
Поэтому предложение о программе AI Talent представляется особенно перспективным. Здесь Казахстан уже создает основу, на которую можно опереться. Работают совместные университетские и исследовательские проекты, развивается AI SilkNet, создан международный центр Alem.ai, а открытие KAIST в Alatau City может значительно усилить эту экосистему.
Именно здесь хорошо видна логика курса президента Токаева. Казахстан стремится не просто импортировать корейские технологии, а локализовать знания и сформировать собственную кадровую базу.
Если AI Talent будет создан как региональная программа, Казахстан сможет предоставить инфраструктуру и накопленный опыт для подготовки специалистов из других государств Центральной Азии.
Это позволит сделать C5+Корея не только инвестиционным или торговым форматом, но и пространством совместного технологического развития.
— Первый саммит охватил промышленность, транспорт, энергетику, критические материалы, воду, искусственный интеллект и образование. Какие механизмы необходимы теперь, чтобы такая широкая повестка превратилась в устойчивую систему?
— После первого саммита главное значение приобретает институционализация достигнутых договоренностей.
Встречи лидеров желательно сделать регулярными. Между ними должны работать министры иностранных дел и профильные ведомства. Существующий секретариат Форума сотрудничества «Корея – Центральная Азия» можно усилить, предоставив ему более заметную роль в мониторинге проектов.
Полезным инструментом мог бы стать совместный проектный фонд для финансирования технико-экономических исследований, пилотных инициатив, научных программ и образовательных обменов.
Также необходимы постоянные рабочие группы по ограниченному числу ключевых направлений: промышленность и критические материалы, цифровизация и AI, транспорт, климат и вода, человеческий капитал.
Сильная сторона предложенного Казахстаном подхода заключается в том, что уже на первом саммите были представлены не только общие идеи, но и конкретные механизмы: промышленно-технологическое партнерство, AI Talent, полный цикл критических материалов, новые транспортные связки.
Это позволяет говорить о серьезном потенциале формата. Если инициативы, представленные Касым-Жомартом Токаевым, получат последовательное институциональное продолжение, первый саммит может стать отправной точкой устойчивой и практически ориентированной архитектуры сотрудничества Центральной Азии и Республики Корея.
Фото из открытых источников
