Социальная структура казахстанского общества проходит через этап, который исследователи называют «кризисом привычных ролей». Традиционная модель, где статус мужчины определялся исключительно функцией добытчика, а женщины — сферой домашнего хозяйства, перестает быть единственно жизнеспособной. Это подтверждается не только социологическими опросами, но и статистикой: по данным Бюро национальной статистики РК, доля женщин в структуре занятости населения сегодня составляет около 48%, а в малом и среднем бизнесе женщины руководят почти каждым вторым предприятием (45%).
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Мария Беккер: Подростки быстро чувствуют фальшь
«Трейдер» на доверии. География обмана — весь Казахстан
Предел отцовского долга. Брешь в системе защиты детей
Психолог из Алматы Чингиз Аширханов связывает этот процесс с изменением жизненных приоритетов. Если в конце прошлого века социальный успех женщины был неразрывно связан с ранним замужеством, то сегодня на первый план выходит развитие индивидуальности. Рост самозанятости и цифровизация позволили женщинам обрести финансовую автономность, что автоматически повлекло за собой пересмотр бытового уклада. Когда оба партнера вносят равный вклад в бюджет, жесткое разделение обязанностей на «мужские» и «женские» теряет экономический смысл. Приготовление еды или уход за домом становятся вопросом рационального распределения времени, а не гендерного долга.
Информационный фон также сыграл свою роль. Благодаря глобальным медиа-платформам казахстанское общество получило доступ к альтернативным моделям поведения. Наблюдение за тем, как выстраиваются партнерские отношения в других культурах, запустило внутреннюю рефлексию: уважение к личным границам и свобода выбора стали восприниматься не как заимствованная ценность, а как необходимое условие психологического комфорта.
«Массовый запрос на изменения связан с тем, что современные казахстанские женщины увидели, что можно жить по-другому. В первую очередь благодаря соцсетям. Они увидели женщин из других культур, менталитетов, где к женщинам уважительное отношение, где женщины живут полноценной счастливой жизнью. И в сознании наших женщин произошел сдвиг, с которого начались изменения», — считает Чингиз Аширханов.
Однако на фоне этих изменений обостряются скрытые проблемы, долгое время остававшиеся в тени «семейных ценностей». Речь идет о насилии, которое в закрытых сообществах часто маскируется под воспитательный процесс. Статистика правонарушений в семейно-бытовой сфере в Казахстане демонстрирует тревожную динамику: после криминализации бытового насилия в 2024 году количество обращений в полицию выросло, что специалисты связывают не с ростом агрессии, а с выходом проблемы из латентной фазы.
Особую сложность представляет тема насилия над детьми. Чингиз Аширханов указывает на то, что «секретность» таких случаев обусловлена самой архитектурой преступления: оно совершается в условиях полной изоляции, дома, где ребенок чувствует себя наиболее уязвимым. Ребенок часто не способен идентифицировать насилие как неправомерное действие, он просто фиксирует чувство страха. Ситуация усугубляется дефицитом доверия в семье: часто дети молчат, опасаясь, что родители переложат вину на них самих, или поддаются на прямые угрозы агрессора в адрес близких или даже домашних животных.
В экспертной среде существует мнение, что ответственность за уязвимость детей лежит на «непроработанных травмах» родителей, но такой подход признается слишком узким. Проблема носит системный характер. Исследования показывают, что наиболее эффективным методом превенции является не только ужесточение законодательства, но и внедрение программ полового воспитания и защиты прав ребенка на государственном уровне. Обучение детей «правилу нижнего белья» с 2–3 лет и создание атмосферы абсолютного доверия в семье — это те меры, которые позволяют выстроить защиту там, где бессильны правоохранительные органы.
Важно понимать, что насилие не имеет гендерной окраски, оно направлено против личности, независимо от пола. Поэтому и решение проблемы требует глобального изменения подходов к воспитанию. Сегодня мы наблюдаем, как в Казахстане постепенно меняется отношение к институту психологической помощи. Психотерапия перестает быть экзотикой и становится инструментом гигиены отношений. Все больше людей обращаются к специалистам, чтобы проработать пережитый опыт и не транслировать его на следующие поколения.
«Самый эффективный и безопасный инструмент — это работа с психологом. В нашем обществе до сих пор есть стереотипы по отношению к психологам, хотя в развитых странах терапия давно стала такой же частью жизни, как фитнесс. К счастью, в этом плане тоже ситуация меняется и для все большего числа женщин именно психолог становится первым человеком, кому они рассказывают о пережитом насилии», — заключил Чингиз Аширханов.
Фото из открытых источников
