Приостановка китайских инфраструктурных проектов в Таджикистане из-за угроз на таджикско-афганской границе наглядно продемонстрировала пределы «южного коридора» евразийской логистики. Гибель китайских специалистов и последующая эвакуация персонала показали: для Пекина безопасность собственных граждан важнее темпов экспансии, а любые маршруты через нестабильные зоны рассматриваются как временные и высокорисковые.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Экономическая интеграция для осязаемых результатов: задачи ЕАЭС
Казахстан мыслит в категориях региональной стабильности — эксперт
Объект глобальной безопасности. Водная инициатива Токаева
На этом фоне принципиально меняется баланс транзита между Западным Китаем, Россией и Европой. Фактически Казахстан остается единственным и незаменимым сухопутным коридором, который одновременно:
- не проходит через зоны активных вооруженных рисков;
- имеет сквозную железнодорожную и автодорожную инфраструктуру;
- политически и институционально управляем;
- синхронизирован с логистическими системами Китая и России.
Альтернативные направления — через Афганистан и Таджикистан, через Иран, через Южный Кавказ и Каспий — либо небезопасны, либо фрагментированы, либо зависят от слишком большого числа внешних факторов. Они могут работать как вспомогательные ветки, но не способны заменить основной евразийский хребет транзита.
В результате складывается простая геоэкономическая формула: без Казахстана непрерывного маршрута «Западный Китай – Россия – Европа» не существует.
Именно поэтому любые кризисы на юге автоматически усиливают значение Казахстана — не в риторике, а в цифрах, потоках и реальных решениях Пекина. Казахстан в этой конфигурации выступает не «одним из маршрутов», а несущей конструкцией всей континентальной логистики Евразии.
Фото из открытых источников
