За последние несколько лет система защиты прав детей в Казахстане заметно изменилась. Государство усилило ответственность за насилие в отношении детей, ввело наказания за буллинг и кибербуллинг, запустило единый контакт-центр 111 и QR-111 в школах, создало центры психологической поддержки во всех регионах и расширило сеть центров поддержки семьи. Одновременно все больший акцент делается не только на реагировании на уже произошедшие случаи, но и на профилактике и раннем выявлении рисков.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Динара Наумова: Ко мне часто обращаются мамы особенных детей
Мария Беккер: Подростки быстро чувствуют фальшь
Помощь в «одном окне». Новый уровень защиты детей в Казахстане
Результаты этой работы находят отражение и в международных оценках. В KidsRights Index 2026 Казахстан занял 24-е место среди 194 стран и стал единственным государством Восточной Европы и Центральной Азии, вошедшим в топ-25. Рейтинг оценивает страны сразу по нескольким направлениям, включая право ребенка на жизнь, здоровье, образование, защиту и условия для реализации его прав.
Дальнейшее развитие этой системы происходит в контексте политики президента Касым-Жомарта Токаева, направленной на укрепление прав и достоинства человека, и нового этапа институциональных преобразований после принятия новой Конституции. Теперь одной из ключевых задач становится обеспечение единых стандартов защиты детей во всех регионах страны, чтобы доступ к помощи не зависел от места проживания ребенка.
О том, какие изменения позволили Казахстану добиться высокой международной оценки, как на практике работают новые механизмы защиты детей и какие задачи еще предстоит решить, мы поговорили с руководителем ОФ «Senіm Qogamy» Юлией Смышляевой.
— Юлия Дмитриевна, Казахстан занял 24-е место среди 194 стран в KidsRights Index 2026 и стал единственной страной региона Восточной Европы и Центральной Азии, вошедшей в топ-25. Насколько закономерен для вас такой результат? Какие системные изменения последних лет вы считаете ключевыми для столь высокой международной оценки политики Казахстана в сфере защиты прав ребенка?
— Я считаю этот результат закономерным, потому что он отражает не одно отдельное решение, а последовательную трансформацию всей системы защиты детства. KidsRights Index оценивает положение детей комплексно: учитываются право на жизнь, здравоохранение, образование, защита ребенка и среда, обеспечивающая реализацию его прав. Казахстан в 2026 году получил итоговый показатель 0,797 и стал единственной страной Восточной Европы и Центральной Азии, вошедшей в мировую двадцатку пяти лидеров. При этом важно понимать: высокий рейтинг не повод считать, что все проблемы решены, а подтверждение правильности выбранного направления.
Ключевыми изменениями последних лет я бы назвала усиление законодательства по защите женщин и детей, введение ответственности за буллинг и кибербуллинг, развитие института Уполномоченного по правам ребенка, создание единого контакт-центра 111, центров психологической поддержки и центров поддержки семьи, а также переход к раннему выявлению рисков.
Не менее важно, что защита ребенка перестает быть исключительно задачей государства. В эту работу активно включены неправительственные организации, экспертное сообщество и международные партнеры, UNICEF, UNFPA и другие структуры ООН.
Наш фонд Senim Qoğamy также является частью этой системы. Поэтому 24-е место является высокой оценкой общей работы общества и государства, курса президента. Вместе с тем для нас это и серьезная ответственность: достигнутые показатели необходимо подтверждать реальными изменениями в жизни каждого ребенка независимо от региона, места проживания и социального положения.
— За последние несколько лет по инициативе и поручениям президента Касым-Жомарта Токаева система защиты детей претерпела существенные изменения. Можно ли сегодня говорить, что Казахстан перешел от реагирования на отдельные случаи к формированию целостной государственной системы предупреждения рисков для ребенка? В чем вы видите главное институциональное изменение?
— На мой взгляд, такой переход действительно происходит. Раньше система во многом включалась уже после происшествия, когда насилие, травля, семейное неблагополучие или психологический кризис становились очевидными. Сегодня акцент постепенно переносится на профилактику, раннее выявление риска и межведомственное сопровождение ребенка и семьи. Важно, что при президенте Касым-Жомарте Токаеве защита детей стала одним из системных приоритетов государственной политики.
Главное институциональное изменение заключается в том, что ребенок начинает рассматриваться не как объект отдельных социальных услуг, а как самостоятельный носитель прав. Вокруг него должна работать единая система: школа, органы опеки, полиция, здравоохранение, социальные службы, психологические центры, уполномоченные по правам ребенка и гражданский сектор.
Для эффективности этой модели особенно важны понятные алгоритмы: кто первым фиксирует тревожный сигнал, кому передается информация, кто оценивает угрозу, кто сопровождает ребенка и семью, и кто контролирует результат. Система должна не просто зарегистрировать обращение, а довести ситуацию до реального решения.
Большое значение имеет и работа с родителями. Без повышения родительских компетенций невозможно предупредить значительную часть рисков. Именно поэтому наш фонд реализует по заказу министерства культуры и информации проект «Академия родителей». Это один из примеров современной профилактической модели: помощь должна быть доступна семье не только в момент кризиса, но и до его возникновения.
— Одним из наиболее заметных решений стал закон об обеспечении прав женщин и безопасности детей, подписанный президентом в 2024 году. Насколько уже можно оценить практический эффект его норм? Что принципиально изменилось в возможностях государства защищать ребенка от насилия?
— Практический эффект закона уже можно оценивать на институциональном уровне. Его принципиальное значение состоит в том, что насилие в отношении женщин и детей получило более жесткую правовую оценку, а государственные органы получили дополнительные основания и инструменты для вмешательства и защиты пострадавших.
Была усилена ответственность за насильственные действия, впервые введена административная ответственность за буллинг и кибербуллинг несовершеннолетнего. Организации образования обязаны незамедлительно сообщать правоохранительным органам о противоправных деяниях, совершенных несовершеннолетними или в отношении них. Это сокращает пространство для замалчивания проблемы и попыток разрешить серьезные случаи исключительно внутри школы или семьи.
Однако эффективность закона определяется не только количеством возбужденных дел и назначенных наказаний. Не менее важна вся последующая цепочка: безопасное изъятие ребенка из угрожающей среды, психологическая и медицинская помощь, юридическое сопровождение, работа с семьей и предупреждение повторной травматизации.
Здесь необходим травма-информированный подход. Ребенок не должен многократно пересказывать пережитое разным специалистам, сталкиваться с недоверием или чувствовать себя виноватым в случившемся. Все службы должны действовать согласованно и максимально бережно.
Наш фонд со своей стороны сосредоточен на профилактическом звене. На тренингах мы обучаем детей распознавать потенциально опасные ситуации, понимать личные границы, обращаться за помощью, правильно реагировать на травлю и угрозы в интернете. С родителями обсуждаем тревожные признаки, правила доверительного разговора и алгоритмы действий. Закон создает правовую основу, а задача государства и гражданского общества состоит в том, чтобы его нормы работали в повседневной жизни.
— По поручению главы государства был создан единый контакт-центр 111, а затем в школах появился QR-111. С октября 2024 по июнь 2026 года через QR-111 от детей поступило 167 тысяч сообщений и еще более 4,5 тысячи звонков. Что эти цифры говорят вам о востребованности такого прямого канала связи с детьми?
— Эти цифры прежде всего говорят о том, что детям был необходим доступный и конфиденциальный канал, через который они могут обратиться за помощью самостоятельно. С октября 2024 года по июнь 2026 года поступило 167 тысяч сообщений и 4 523 звонка. Это очень серьезный показатель доверия и одновременно сигнал о масштабе вопросов, с которыми дети не всегда готовы обратиться к родителям, педагогам или другим взрослым напрямую.
QR-111 можно считать принципиально новым элементом системы защиты прав детей. Ребенок получил возможность быть не только объектом наблюдения со стороны взрослых, но и самостоятельным участником системы защиты своих прав.
При этом важно правильно интерпретировать статистику. Большое количество сообщений не обязательно означает резкий рост неблагополучия. Частично оно свидетельствует о том, что проблемы, которые раньше оставались скрытыми, стали видимыми для государства.
Следующий этап состоит в том, чтобы обеспечить качество реагирования: быструю оценку обращения, определение уровня угрозы, обратную связь и передачу сложного случая профильным службам. Ребенок должен понимать, что его сообщение не растворится в системе и не приведет к ухудшению его положения.
Необходимо также объяснять детям, как работает этот канал, в каких ситуациях нужно обращаться, что произойдет после сообщения и как обеспечивается конфиденциальность. В рамках наших тренингов по детской безопасности мы обязательно учим детей не только распознавать опасность, но и знать конкретные способы получения помощи. QR-111 должен стать для ребенка таким же понятным инструментом безопасности, как номера экстренных служб.
— Отдельным направлением стала психологическая безопасность: во всех регионах созданы центры психологической поддержки, внедряются единые подходы к диагностике психологического благополучия, профилактике суицидов и буллинга. Насколько эта система уже позволяет государству обнаруживать проблему до того, как она перерастет в трагедию?
— Создание центров психологической поддержки во всех 20 регионах страны является очень важным шагом. Их задача заключается не только в оказании помощи в кризисной ситуации, но и в формировании единой системы психологической службы, методической поддержке школьных психологов, диагностике благополучия детей и профилактике суицидального поведения, насилия и буллинга.
Но создание инфраструктуры является только первым этапом. Реальная эффективность будет зависеть от качества специалистов, доверия детей и родителей, соблюдения конфиденциальности и налаженного межведомственного взаимодействия.
Школьный психолог не должен восприниматься ребенком как часть дисциплинарной системы или как специалист, который сразу передаст содержание разговора учителю и родителям. Ему необходимо обеспечить профессиональную независимость, регулярную супервизию, повышение квалификации и понятные протоколы действий в ситуациях высокого риска.
Также важно разгрузить психологов от несвойственной им административной работы. Их основное время должно быть направлено на индивидуальную и групповую работу с детьми, консультирование родителей, профилактику конфликтов и наблюдение за психологическим климатом в школе.
Отдельное внимание необходимо уделять подросткам группы риска. За внешней агрессией, пропусками занятий, замкнутостью или демонстративным поведением могут стоять насилие, травля, семейный конфликт, одиночество или психическое расстройство. В таких случаях нужен не формальный учет, а профессиональная командная помощь.
— Президенту недавно была представлена концепция «Дети Казахстана», которая систематизирует меры в здравоохранении, образовании, социальной защите и безопасности. Насколько важен переход именно к такой комплексной модели? Какие результаты должны почувствовать дети и родители?
— Принятие концепции «Дети Казахстана» означает переход от набора отдельных программ к единой государственной политике в интересах ребенка. В рамках концепции систематизированы меры в здравоохранении, образовании, социальной защите и безопасности, а пятилетний план включает 158 мероприятий.
Это принципиально важно, поскольку проблемы ребенка практически никогда не укладываются в компетенцию одного ведомства. Например, буллинг одновременно затрагивает образование, психологическое здоровье, семейные отношения, цифровую безопасность и, в отдельных случаях, правоохранительную систему. Семейное неблагополучие также невозможно решить только социальной выплатой или только работой школьного психолога.
Результаты концепции дети и родители должны почувствовать на бытовом уровне. Помощь должна стать доступной по принципу «одного окна», а семья не должна самостоятельно ходить по ведомствам и каждый раз заново доказывать наличие проблемы. Родитель должен понимать, куда обратиться, какие услуги он может получить и кто несет ответственность за сопровождение ситуации.
В стране уже расширяется сеть центров поддержки семьи, где оказываются психологические, социальные и правовые услуги. Формируется система центров психологической поддержки. Реализуются государственные и общественные проекты по родительскому просвещению.
— Касым-Жомарт Токаев последовательно говорит о построении Справедливого Казахстана и государстве, в центре которого находятся права и достоинство человека. Если посмотреть через положение ребенка, насколько реформы последних лет меняют отношения между государством и гражданином?
— Отношение государства к ребенку является одним из наиболее точных показателей реальной правозащитной направленности реформ. Ребенок наиболее уязвим, зависит от решений взрослых и не всегда способен самостоятельно защитить свои интересы. Поэтому именно здесь особенно важно, насколько государственные институты готовы слышать человека и действовать в его интересах.
Создание прямых каналов обращения, усиление ответственности за насилие и травлю, развитие институтов уполномоченных по правам ребенка, психологических служб и центров поддержки семьи свидетельствуют о переходе к новой модели отношений. Государство не только устанавливает правила, но и создает механизмы, с помощью которых ребенок может сообщить о нарушении своих прав и получить защиту. Во многом именно такой человекоцентричный подход определяет логику реформ последних лет.
В этом смысле усиление защиты детей действительно можно считать одним из наиболее наглядных проявлений правозащитной модернизации Казахстана, реализуемой президентом Токаевым. Принцип достоинства человека должен начинать работать не с совершеннолетия, а с первых лет жизни.
Но государственная система не может заменить семью. Поэтому важнейшим направлением остается формирование ответственного родительства. Взрослым необходимы знания о возрастной психологии, доверительном общении, ненасильственных способах воспитания и цифровых рисках.
Именно в соединении сильных государственных институтов, компетентного родительства и активного гражданского общества формируется Справедливый Казахстан для ребенка.
– Казахстан вступает в новый этап институционального развития после принятия новой Конституции. Какие дополнительные возможности новая конституционная архитектура государства создает для защиты прав ребенка? Насколько важно теперь обеспечить переход к единым стандартам их реализации во всех регионах страны?
Новая Конституция усиливает человекоцентричную направленность государства: права и свободы человека закрепляются как фундаментальный приоритет государственной политики. Для защиты ребенка это создает основу для дальнейшего развития законодательства, усиления конституционного контроля и повышения ответственности государственных органов за соблюдение прав человека с самого детства. Это соответствует политике Президента, в центре которой находятся права, достоинство и безопасность человека.
Вместе с тем Конституция определяет общие принципы, а реальная защита ребенка происходит на уровне школы, поликлиники, социальной службы, полиции, акимата и конкретного специалиста. Поэтому главный вызов следующего этапа заключается в том, чтобы добиться единых стандартов реализации прав ребенка во всех регионах.
Недопустимо, чтобы доступ к квалифицированному психологу, юридической помощи или кризисному сопровождению зависел от того, живет ребенок в столице, областном центре или небольшом сельском населенном пункте. Алгоритмы выявления насилия, буллинга, суицидального риска и семейного неблагополучия должны быть едиными и обязательными.
Необходимы общая система оценки эффективности, регулярная подготовка специалистов, межведомственный обмен информацией с соблюдением конфиденциальности и независимый общественный мониторинг. Важна и обратная связь от самих детей и родителей: система не может считаться эффективной, если ее оценивают исключительно ведомства.
Большую роль здесь должны играть неправительственные организации. Они находятся ближе к семьям, быстрее видят реальные трудности и могут апробировать новые форматы помощи. Государство, гражданский сектор и международные организации должны выступать не как параллельные структуры, а как партнеры.
Сегодня большую работу проводят министерство просвещения и Комитет по охране прав детей, министерство культуры и информации и Комитет по делам молодежи и семьи, региональные исполнительные органы, UNICEF, UNFPA и другие международные организации. Задача нового этапа состоит в том, чтобы объединить эти усилия вокруг измеримого результата: каждый ребенок должен быть услышан, защищен и иметь равный доступ к помощи вне зависимости от места проживания и жизненных обстоятельств.
Высокая международная оценка показывает, что Казахстан движется в правильном направлении. Теперь необходимо, чтобы созданная архитектура прав и институтов одинаково эффективно работала для каждого ребенка и каждой семьи.
Фото из открытых источников
