В последние годы участие премьер-министра Армении Никола Пашиняна в саммитах постсоветских интеграционных структур стало одним из нагляднейших показателей изменения курса внешней политики Еревана. Формально Армения по-прежнему является членом Евразийского экономического союза, СНГ и ОДКБ. Однако политическое поведение армянского руководства указывает на иную реальность: Пашинян все чаще избегает личного участия в платформах, где доминирует Россия, а в случае с ОДКБ Ереван фактически перешел к открытому замораживанию своего участия.
Последним примером является отказ Пашиняна поехать в Астану на саммит ЕАЭС 28–29 мая 2026 года. Официально это решение объясняется его внутренним графиком и предвыборной кампанией в Армении в преддверии парламентских выборов 7 июня. Армению на мероприятиях в Казахстане представляет вице-премьер Мгер Григорян. На первый взгляд, это может выглядеть как обычное перераспределение обязанностей в правительстве. Но на более широком фоне армяно-российских отношений это решение несет гораздо более глубокий политический смысл.
Пашинян не просто пропускает одно мероприятие. Он демонстрирует, что евразийские форматы больше не являются для него безусловным приоритетом. В то время, когда Армения готовится к выборам, а внешнеполитическая ориентация страны стала одной из ключевых тем предвыборной кампании, личное участие в саммите ЕАЭС могло бы быть истолковано как сигнал лояльности Москве. Пашинян, напротив, пытается сохранить пространство для маневра: не выходить из ЕАЭС, не разрывать экономические связи с Россией, но и не демонстрировать чрезмерной политической привязанности к структурам, ориентированным на Россию.
Ситуация с ОДКБ особенно показательна. Именно в рамках этого формата дистанцирование Еревана стало наиболее заметным. Еще в ноябре 2023 года Пашинян отказался посетить саммит ОДКБ в Минске. В 2024 году Армения объявила о фактическом замораживании своего участия в деятельности организации, аргументируя это тем, что, по мнению Еревана, ОДКБ не выполнила своих обязательств перед Арменией во время кризисов 2021–2022 годов. В ноябре 2024 года Пашинян не поехал на саммит ОДКБ в Астане. В ноябре 2025 года Армения также не приняла участия в саммите ОДКБ в Бишкеке, хотя и не возражала против принятия согласованных документов.
Это уже не просто дипломатический жест, а последовательная политическая линия. Армения формально остается в составе ОДКБ, но политически ведет себя как страна, отказавшаяся от активного участия. Для Москвы это болезненный сигнал, ведь ОДКБ всегда считалось главным военно-политическим инструментом России на постсоветском пространстве. Когда один из союзников перестает посещать заседания, отказывается участвовать в учениях, не платит членские взносы и публично выражает разочарование в организации, это подрывает не только двусторонние отношения, но и имидж самой структуры.
Ситуация с СНГ менее однозначна. В октябре 2023 года Пашинян не посетил саммит СНГ в Бишкеке, сославшись на «ряд обстоятельств». На фоне кризиса в отношениях с Москвой в то время это было расценено как политический сигнал. Однако в октябре 2024 года он лично посетил саммит СНГ в Москве. Поэтому, когда речь идет о СНГ, точнее говорить не о полном бойкоте, а о выборочном участии. Пашинян использует этот формат прагматично: когда участие необходимо для поддержания каналов коммуникации, он присутствует; когда политические издержки превышают выгоды, Ереван снижает уровень своего представительства.
Ситуация с ЕАЭС складывается еще сложнее. Для Армении это не только политическая, но и экономическая платформа. Армянская экономика по-прежнему тесно связана с российским рынком, поставками энергоресурсов, миграцией, денежными переводами и торговлей в рамках евразийского пространства. По этой причине Ереван не может позволить себе резкий выход из ЕАЭС без серьезных экономических последствий. Именно поэтому Пашинян пытается отделить экономическую повестку от военно-политической. Он может критиковать ОДКБ, дистанцироваться от Москвы и развивать связи с ЕС и США, сохраняя при этом участие Армении в ЕАЭС как инструмент экономического прагматизма.
Однако даже в рамках ЕАЭС личное присутствие Пашиняна становится все более деликатным вопросом. В декабре 2024 года он принял участие в заседании Высшего Евразийского экономического совета по видеосвязи после того, как у него был подтвержден COVID-19. На том же заседании произошла публичная перепалка с белорусским президентом Александром Лукашенко после того, как премьер-министр Армении дал понять, что армянская делегация не намерена лично присутствовать на предстоящем заседании в Минске. Этот эпизод показал, что проблема вышла за рамки протокола. Для Еревана место проведения встреч и состав участников стали частью более широкого политического дистанцирования от союзников России.
В основе этой политики лежит глубокий кризис доверия между Ереваном и Москвой. После событий, связанных с Карабахом, особенно после 2023 года, Пашинян пришёл к выводу, что прежняя система безопасности не смогла защитить Армению. В Ереване считают, что Россия и ОДКБ не предоставили Армении тех гарантий, которых она ожидала от союзников. Москва, в свою очередь, рассматривает действия Пашиняна как поворот в сторону Запада и попытку разрушить прежнюю архитектуру российского влияния на Южном Кавказе.
На этом фоне Армения активизировала свои отношения с Европейским союзом и США. В Ереване все чаще говорят о диверсификации внешней политики, укреплении суверенитета и снижении зависимости от одного центра силы. Для Пашиняна это не просто дипломатическая формула, а важный элемент внутренней политики. В преддверии выборов он пытается показать армянскому обществу, что страна больше не обязана автоматически следовать линии России и может искать альтернативные опоры.
Именно поэтому отсутствие Пашиняна на саммитах ЕАЭС, СНГ и особенно ОДКБ следует рассматривать не как совпадение, а как часть новой политической тактики. Он не предпринимает резких юридических шагов, которые могли бы нанести ущерб экономике. Он не выходит из ЕАЭС, поскольку это создало бы риски для торговли, энергетики и армянского бизнеса. Он не разрывает связи с СНГ, поскольку этот формат остается полезным каналом коммуникации. Но он последовательно снижает уровень политического участия в структурах, которые в Армении все чаще рассматриваются как инструменты российского влияния.
Главный вывод заключается в том, что Пашинян выбрал модель постепенного дистанцирования. Армения остается в рамках старых постсоветских организаций, но меняет суть своего участия. В ОДКБ это уже стало де-факто замораживанием. В СНГ это избирательное присутствие. В ЕАЭС это экономический прагматизм без прежней политической лояльности. Для Москвы это означает потерю прежней способности управлять Арменией. Для Еревана это попытка выиграть время, сохранить экономические выгоды и одновременно продвинуться к более независимой внешней политике.
Поэтому отказ Пашиняна поехать в Астану на саммит ЕАЭС — это не просто предвыборный эпизод. Это продолжение более широкой линии: Армения больше не хочет выглядеть частью российской орбиты без права делать собственный выбор. Пашинян пытается показать, что Ереван еще не захлопывает дверь, но и не сидит за столом переговоров так, как раньше.
Автор: Мурад Самедов
Источник: Pashinyan is no longer standing beside Putin
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников