Недавно в Астане был заложен первый камень в фундамент Центра тюркской цивилизации. Это символическое место интеграции, которое является ответом на вековые попытки Москвы стереть эту идентичность на своем «заднем дворе». И которое теперь, напротив, обрело собственную силу как хранитель главных энергетических и логистических артерий между Востоком и Западом.
События последних дней в Астане, столице Казахстана, отмеченные закладкой фундамента Центра тюркской цивилизации и интеграцией цифровых технологий GovTech, представляют собой не просто очередной дипломатический жест между странами, связанными общими культурными корнями, но в некотором смысле кульминацию эпохи, начавшейся в залах Версаля XIX века и на полях сражений Первой мировой войны, как отмечает историк Агиль Гахраманов на сайте zerkalo.az.
Мы являемся свидетелями эпохального сдвига, в ходе которого тюркский мир перестает быть объектом внешней геополитики — «разменной монетой» в руках великих держав — и выступает в качестве самостоятельного архитектора глобальных процессов. Этот процесс вызывает глубокое беспокойство у тех, кто привык рассматривать тюркские народы лишь как источники ресурсов или «задний двор» собственных империй, как это было в советские времена.
Историческая ирония заключается в том, что современная российская риторика, осуждающая Запад в целом, полностью игнорирует тот факт, что на протяжении веков Россия была неотъемлемой частью этого самого Запада в деле подавления Османской империи. В период Антанты царская Россия вместе с Великобританией и Францией с энтузиазмом приступила к составлению карт раздела Османской империи, претендуя на Стамбул и Черноморские проливы. Сегодняшний конфликт с НАТО не мешает Москве применять в пределах своих границ те же самые империалистические методы, которые когда-то практиковали колониальные державы XIX века. Для внешних игроков, как в Москве, так и в некоторых европейских столицах, тюркское единство представляет собой занозу в боку политического класса, поскольку подрывает монополию на транзит, смысл и политическую волю в самом сердце Евразии.
Особая трагедия этого процесса разворачивается в самой Российской Федерации. В то время как лидеры Организации тюркских государств обсуждают искусственный интеллект и сохранение культурного наследия, миллионы людей тюркского происхождения в России сталкиваются с систематическим процессом «размывания» своей идентичности. Ситуация с народом саха в сибирской Якутии является самым ярким примером этого лицемерия: живя на земле, буквально усыпанной алмазами и золотом, треть якутов живет за чертой бедности. Это классическая добывающая модель: природные ресурсы принадлежат империи, оставляя населению ничего, кроме экологических проблем и социальной нестабильности.
Наряду с экономическим грабежом идет тихая культурная война. Искусственное ограничение образования на родных языках, превращение национальных диалектов в факультативные предметы — это целенаправленная политика, нацеленная на создание «бескорневого» населения, лишенного какой-либо связи со своими истоками. Религиозный аспект этой политики раскрывает еще более глубокие слои исламофобии, ставшей в России системной. По всему тюркскому миру транслируются кадры верующих, вынужденных молиться на снегу из-за нехватки мечетей или их принудительного закрытия.
Как отмечает Гахраманов, «процесс, начатый на неформальном саммите объединенных территориальных сообществ Туркестана, теперь неудержим». Создание Центра тюркской цивилизации является ответом на вековую попытку стереть тюркские народы из истории; тюркский мир осознал свою силу как моста между Востоком и Западом, как хранителя главных энергетических и логистических артерий планеты.
В конечном счете, борьба за тюркскую идентичность сегодня — это борьба за право на существование без необходимости кланяться «старшим братьям». В то время как Москва пытается воскресить призрак Антанты, маскируясь под защитника традиционных ценностей, тюркские государства строят подлинную альтернативу. Это мир, в котором голос якута, крымского татарина, азербайджанца или казаха должен звучать не как эхо в Кремле, а как суверенная воля великой цивилизации, вернувшейся на мировую арену, чтобы занять свое законное место. Преобразование Евразии уже началось, и в этой новой симфонии тюркский голос занимает центральное место, заглушая шум рушащихся империй.
Автор: Владимир Розанский
Источник: The Turanian world: From the empire’s periphery to the architecture of the future
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников