Археологические раскопки в долине Зеравшан, начавшиеся в 1930-х годах, продолжаются и по сей день, принося новые открытия о богатом мире этого древнего народа, внесшего значительный вклад в мировую культуру.
Река Зеравшан течет из Таджикистана в Узбекистан; в древнеперсидском языке ее название означает «разносительница золота» провинции Согдиана. Согласно древним традициям этого региона, она была создана Огнем, Солнцем и Водой, когда основные стихии природы считались богами, дарующими человечеству великую созидательную энергию.
Таджикский профессор архитектуры Мунавар Мамадназаров попытался объяснить в «Азия Плюс», в чем заключаются секреты энергии согдийцев и каковы были религиозные корни, породившие эти великие традиции.
Археологические раскопки в долине Зеравшана начались в 1930-х годах и продолжаются по сей день, открывая новые факты о богатом мире этого древнего народа, способного внести значительный вклад в мировую культуру. В «Авесте», древних гимнах зороастризма, есть надписи, датируемые более чем 2500-летней давностью, в которых упоминаются золотые вершины, с которых иранский бог Митра созерцает всю арийскую землю, включая Гаву в Согдиане.
Вероятно, это самое раннее упоминание о долине Зеравшан. Расшифрованные документы из крепости на горе Муг подтвердили восточноиранские корни согдийского языка, а также раскрыли трагические события, постигшие согдийцев после арабского завоевания в VIII веке.
Сенсационные раскопки древнего города Пенджикент раскрыли неизвестную до сих пор яркую и уникальную картину жизни небольшой согдийской общины. Пенджикент, или Панч, как называли его согдийцы, был основан между IV и V веками и разрушен арабами в VIII веке.
Город был заброшен его жителями и так и не был восстановлен, что позволило археологам изучить его в деталях, в отличие от столиц Согдианы, а именно Бухары и Самарканда. Город располагался на двух террасах, окруженных укрепленными стенами: на верхней террасе, возвышавшейся над окрестностями, находилась цитадель с дворцом правителя, а ниже располагался шахристан — собственно город, где проживала большая часть населения.
Цитадель, отделенная от остальной части города глубоким рвом, включала в себя большой дворец — многоэтажный комплекс, на верхних этажах которого находились покои правителя. С открытых террас дворца открывался живописный вид на город внизу. Церемониальная часть дворца включала просторный тронный зал площадью 250 квадратных метров с приподнятой платформой, на которую можно было подняться по пандусу, расположенному на центральной оси. Две внушительные квадратные колонны и глубокая ниша в задней стене придавали интерьеру подобающую торжественность и монументальность.
Правитель сидел на троне в приподнятой части зала, а его подданные сидели в нижней части на суффах, расположенных вдоль стен. Тронный зал покрывала впечатляющая и сложная деревянная конструкция из наклонных ярусов с окном в крыше на самом верху. Фрагменты резного дерева и многочисленные росписи на стенах свидетельствуют о том, что по богатству декора дворец правителя Пенджикента был не менее впечатляющим, чем дворцы правителей Бухары.
Два храма Пенджикента, расположенные на искусственных террасах, даже в руинах по-прежнему производят величественное впечатление. Каждый храм имел большой внутренний двор, построенный по периметру, с церемониальным входным порталом на главной оси.
Просторные колоннады (иваны) храмов были обращены на восток. В лучах восходящего солнца верующие могли любоваться изящной и элегантной колоннадой, многочисленными барельефами и разноцветными фресками. Все это, несомненно, создавало торжественную и праздничную атмосферу.
Помимо общего пантеона божеств, отдельные согдийские семьи почитали своих собственных покровителей, связанных с семейной историей, родословной и подвигами предков.
Изображение такого покровителя размещалось на стене напротив входа в главный зал, но основной религией согдийцев, несомненно, был зороастризм в его согдийско-бактрийском варианте, возможно, имевшем более древние индоиранские корни, впоследствии обогащенные индийскими, ближневосточными и эллинистическими влияниями, которую сегодня стремятся возродить не только посредством археологических раскопок, но и в сознании народов этих древних территорий.
Автор: Владимир Розанский
Источник: Tajikistan’s ‘River of Gold’ and the world of the Sogdians
Перевод Дианы Канбаковой
Фото из открытых источников