16.03.2023 3786

Каков конечный план Путина в отношении Казахстана?


eurasiareview news & analysis

В статье от 16 февраля 2023 года под названием «Аппетит России может выйти за пределы Украины», опубликованной в газете Hill, Уильям Кортни, бывший посол США в Казахстане и старший научный сотрудник некоммерческой, непартийной корпорации RAND, сказал: «В 2022 году Путин заявил, что до правления президента Нурсултана Назарбаева «у казахов никогда не было государственности»... Российские войска могут попытаться вторгнуться в северные регионы Казахстана, где проживают значительные славянские меньшинства. Российские реваншисты давно призывают к инкорпорации этих областей, как и покойный советский диссидент Александр Солженицын. Кремль может считать, что Запад не в состоянии оказать значительную помощь далекому Казахстану в отражении вторжения... Россия может попытаться захватить каспийские энергетические активы в Азербайджане, Казахстане и Туркменистане. В отличие от других возможных захватов земель, Кремль может подумать, что этот будет финансовым благом. Российская военно-морская армада в Каспийском море может нанести удар по прибрежным целям и помочь защитить энергетические активы от сопутствующего ущерба. Кремль ожидает сильной политической оппозиции Запада и ужесточения санкций. Но, несмотря на огромные западные инвестиции в энергетику Каспия, Кремль не ожидает крупномасштабного военного вмешательства так далеко от основных источников силы НАТО».

Очень уважая бывшего американского посланника в Казахстане и будучи благодарным за его усилия по раскрытию сути проблем безопасности каспийских постсоветских стран примерно так же, как это делал ранее данный автор, он все же считает нужным указать на некоторые моменты в приведенной выдержке, которые вызывают вопросы.

Первое, что следует сказать, это то, что утверждение Уильяма Кортни о том, что «в 2022 году Путин заявил, что до правления президента Нурсултана Назарбаева «казахи никогда не имели государственности», не соответствует действительности. Скорее всего, это может быть ошибкой при наборе текста. Нурсултан Назарбаев объявил о своем уходе с поста президента еще в марте 2019 года. «У казахов никогда не было никакой государственности», - заявил Владимир Путин, выступая перед молодежной аудиторией в России 29 августа 2014 года. Он имел в виду, что «никогда не было страны под названием Казахстан, что республика — это исключительно продукт» тогдашнего президента Нурсултана Назарбаева. Казахстан, отметил российский президент, был «частью большого русского мира, который является частью глобальной цивилизации с точки зрения промышленности и передовых технологий. Я уверен, что так все и будет в средне- и долгосрочной перспективе».

Президент Владимир Путин говорил обо всем этом вскоре после аннексии Крыма и начала российской интервенции на Донбассе. Казалось, что он поставил под сомнение легитимность постсоветского государства Казахстан, одновременно приказав казахам быть на высоте, когда речь идет о служении российским интересам. Будто, иначе они будут вовлечены в ситуацию, аналогичную той, что сложилась в Украине. Поэтому неудивительно, что его высказывания вызвали шок в казахском обществе...

Это было давно, но, возможно, урок остался. Некоторые этнические русские в Казахстане сейчас ведут себя так же, как русские в Донбассе и Крыму до украинских событий 2014 года. Они все больше разжигают антиказахские, сепаратистские настроения в социальных сетях, то есть в публичном пространстве.

В прошлом году казахстанские власти активно принимали меры против таких действий. Пресса в то время сообщала: «Власти Казахстана проводят политику нулевой терпимости в отношении риторики, угрожающей территориальной целостности Казахстана на фоне российского вторжения в Украину». Летом 2022 года супружеская пара в Петропавловске была обвинена, а затем осуждена за пропаганду аннексии северных территорий Казахстана Россией. Осенью того же года Максим Яковченко, уроженец Западно-Казахстанской области, был обвинен по статьям 174 («разжигание ненависти») и 180 («сепаратизм») Уголовного кодекса.

Однако в этом году ситуация, похоже, изменилась. Вот что сообщает казахстанская пресса: «Полиция Казахстана не стала квалифицировать как преступление призывы жителей Западно-Казахстанской области отдать город Уральск России». А вот другая история на похожую тему: «Полиция Акмолинской области не считает преступлением поддержку идеи присоединения Казахстана к Российской Федерации». В обоих случаях эти люди также выражают готовность взять в руки оружие и пойти воевать [добровольно] против казахстанской армии на стороне России, если она решит провести против центральноазиатской страны специальную военную операцию, подобную той, что проводится в Украине. Так что они легко отделались.

На фоне всего этого нельзя не задаться вопросом, как можно объяснить такое развитие событий. Но на этот вопрос, похоже, нет реальных ответов, только гипотезы. Остается довольствоваться только тем, что есть. В этой связи оборонный аналитик Виталий Соколенко как-то сказал следующее: «Кремль прилагает усилия, чтобы запугать руководство Республики Казахстан, чтобы оно не предпринимало никаких действий по устранению потенциальных угроз. Это позволит пророссийским организациям в стране укрепить свои позиции». Затем он предупредил, что «события в Крыму и Донбассе показали, что отсутствие сопротивления при первых признаках внешнего вмешательства не является гарантией отказа от агрессии, а, напротив, способствует ускоренной реализации негативного сценария».

Но означает ли это, что российские силы, как утверждал Уильям Кортни, «могут попытаться вторгнуться в северные регионы Казахстана, где проживают значительные славянские меньшинства?» Что ж, формирование ответа на этот вопрос зависит от того, как оценивать связанные с ним вещи. Исходя из опыта последнего года, от Российской Федерации, конечно, можно ожидать чего угодно. Так что, по большому счету, ничего нельзя исключать.

Однако здравый смысл подсказывает, что вероятность того, что в обозримом будущем Россия попытается «вторгнуться в северные регионы Казахстана», довольно низка. Это можно объяснить несколькими важными факторами, связанными с социально-экономическими, политическими, геополитическими вопросами и вопросами безопасности. Москва не может позволить себе игнорировать их. Давайте рассмотрим их по порядку.

Сначала обратимся к социально-экономической стороне вопроса. Вполне возможно, что Северный Казахстан сам по себе был и остается малоинтересным для России. Этот регион нельзя сравнить ни с Донбассом, который когда-то был сердцем промышленной экономики Украины, ни с Крымским полуостровом, на котором базируется Черноморский флот России. В случае его аннексии Москвой, Российская Федерация получила бы еще один депрессивный и зависимый от донорства регион с сокращающимся и стареющим этническим русским (славянским, европейским) населением, которое, к тому же, уже не составляет большинства. В Казахстане только 18 процентов областей являются донорами. Это Атырауская и Мангыстауская области, города Нур-Султан и Алматы. 82 процента областей нуждаются в помощи из республиканского бюджета. К ним относятся все четыре области Северного Казахстана.

Тем не менее, это правда, что есть небольшой участок среднеазиатской страны, о котором Россия очень заботится. Речь идет о городе и железнодорожной станции Петропавловск на северной оконечности Казахстана, через которую проходит Транссибирская магистраль, соединяющая европейскую часть России с российским Дальним Востоком. Российские транссибирские поезда заходят в Северный Казахстан и проходят через Петропавловск несколько раз в день. Поэтому эта северная оконечность Казахстана особенно важна для России даже с точки зрения интересов внутренней экономической политики и политики внутренней безопасности. Но на самом деле россиянам не о чем беспокоиться. Участок Транссибирской магистрали, проходящий через северную оконечность Казахстана, а также станция Петропавловск подчинены Южно-Уральской железной дороге, дочерней компании Российских железных дорог со штаб-квартирой в Челябинске, и эксплуатируются ею. Это означает, что то, что наиболее важно для России в отношении Северного Казахстана, уже находится под ее контролем.

Что же касается остальной части, то здесь не все так просто. Поэтому сейчас необходимо рассмотреть политический аспект этого вопроса. Представители различных слоев российского общества - от политиков, общественных деятелей и журналистов до простых граждан - регулярно поднимают вопрос о том, что Северный Казахстан является исторической российской территорией, населенной ранее преимущественно этническими русскими. Это происходит с момента появления соответствующего видения, впервые изложенного российским нобелевским лауреатом Александром Солженицыным в 1990 году в эссе «Перестройка России». А самый известный диссидент СССР, насколько известно, выступал за создание «Русского Союза», включающего Украину, Беларусь, Россию и этнически русские части Казахстана, то есть Северный Казахстан.

Жители первых двух постсоветских стран уже могут видеть «плоды» действий по реализации такого видения. А пока приверженцы идеи, впервые публично высказанной Александром Солженицыным, вновь и вновь фактически требуют от России захвата Северного Казахстана. Это началось, конечно, не вчера и, скорее всего, не закончится завтра. Как отмечает Кейси Мишель, американский журналист-расследователь, в ранний постсоветский период «было четыре региона, на которые Москва смотрела с целью потенциального пересмотра границ. Первый - Абхазия в Грузии, куда Россия вторглась в 2008 году. Второй и третий - украинские регионы Крым и Донбасс - Россия захватила в 2014 году. Четвертый - единственный регион, который Россия еще не захватила: Северный Казахстан». Здесь, однако, следует отметить важный момент: кремлевские директивные органы, в свое время поддержавшие «русский сепаратизм» в Приднестровье (провинция Молдовы, частично населенная русскими), в Крыму и Донбассе, а также «антигрузинский» сепаратизм на Южном Кавказе, ни разу не выразили готовности позволить себе реальные аналогичные действия в отношении Казахстана.

Более того, российские власти сами раскрыли и пресекли заговор Эдуарда Лимонова, российского писателя и политического активиста, и его сторонников с целью отторжения части Северного Казахстана для России некоторое время назад. Что ж, значит, можно предположить, что есть что-то, что сдерживает реализацию вышеописанного замысла в отношении соседней центральноазиатской страны. Но что именно? По словам Сергея Аксенова, соратника и сторонника Эдуарда Лимонова, дело было и, возможно, остается в том, что «Россия нуждается в Казахстане так же, как тот нуждается в России». Звучит правдоподобно. Казахстан был и остается в орбите Российской Федерации. Астана участвует во всех интеграционных проектах на постсоветском пространстве под руководством Москвы. К тому же, Казахстан, пожалуй, всегда был и остается самой неконфронтационной (по отношению к Москве) экс-советской страной.

В случае повторения российского опыта, скажем, с Крымом и Донбассом в Северном Казахстане, описанный выше формат отношений между Россией и Казахстаном потеряет актуальность. При таком сценарии [остальная часть] Казахстана, которую российское руководство привыкло рассматривать как плацдарм, необходимый для удержания под своим контролем остальных четырех стран Центрально-Азиатского региона, вряд ли останется дружественной и конструктивной по отношению к Москве. Таким образом, можно предположить, что российский прорыв в Северный Казахстан и/или Казахский Алтай (часть Восточного Казахстана), если это произойдет, перекроет сухопутный доступ из России в Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан. Другими словами, издержки от реализации этого пути могут значительно превысить выгоду.

Как сказал не так давно Владимир Познер, российско-американский журналист и ведущий французского происхождения, «президент Путин - кто угодно, только не сумасшедший». И конечная цель хозяина Кремля в отношении Казахстана, похоже, заключается в том, чтобы связать всю без исключения центральноазиатскую страну с Россией по примеру американской модели превращения Пуэрто-Рико в неинкорпорированную территорию США. При этом Москва, очевидно, руководствуется желанием сохранить давние отношения метрополии и колонии между этими двумя постсоветскими странами.

Есть еще один фактор, который говорит в пользу того, что Россия вряд ли вторгнется в северные регионы Казахстана, и который многие недооценивают. Он связан с вопросами геополитики и безопасности. Если бы российские войска пошли на такое противостояние с соседней среднеазиатской страной, это был бы глубокий удар в самое сердце Казахстана. Поскольку столица Казахстана Астана расположена в этом регионе. Российское вторжение в Северный Казахстан, если оно произойдет, будет фактически направлено на подрыв управляемости или подавление государства. Таким образом, если Россия сделает это, она поставит под угрозу безопасность своей 7 500-километровой сухопутной границы с Республикой Казахстан, которая отделяет ее от Центральной Азии, включая Афганистан, и Ближнего Востока.

Кроме того, аннексия Россией Северного Казахстана или любой его части, если это произойдет, скорее всего, будет воспринята исламским миром как открытое вторжение на казахскую территорию, то есть как агрессия против своих собратьев-мусульман, как своего рода православная Реконкиста или Крестовый поход.

И есть еще один момент. Если Москва допустит такой шаг, то это будет сопряжено с риском вызвать то, что в свое время Джанкарло Элиа Валори, выдающийся итальянский экономист и бизнесмен, назвал «будущей дестабилизацией Урала и Центральной Сибири» - в этом случае, по его словам, проблемы возникнут и у Китая.

Исходя из всего этого, можно сделать вывод, что эти постоянные разговоры из уст тех, кто известен как случайные рупоры Кремля о возможном намерении России попытаться вторгнуться в северные регионы Казахстана, где проживают значительные славянские меньшинства, являются скорее средством поддержания постоянного давления на казахстанские власти и общество, чем планом действий.

Но время идет, ситуация меняется. И вот еще один важный момент: продолжающееся снижение доли этнических русских в общей численности населения Казахстана еще больше снижает возможности использования Москвой фактора русского меньшинства в качестве средства давления или предлога для вмешательства во внутренние дела центральноазиатской страны. Очевидно, однако, что Москва не хотела бы пускать ситуацию в Казахстане на самотек. Российские ответственные лица, похоже, боятся такого вероятного поворота событий и готовы сделать все, чтобы не допустить его.

В таких условиях российская пропагандистская машина - предположительно - начинает использовать другой прием, тот, который российские имперские чиновники и функционеры коммунистической партии широко применяли в царское и советское время. Этот прием заключается в натравливании одних групп казахов на другие. Более того, он уже используется на практике российской пропагандистской машиной. Все эти усилия направлены на то, чтобы спровоцировать раскол между тремя основными группами казахов, а также на «превращение Казахстана в федерацию». Что дальше? Довольно прямолинейно высказался по этому поводу депутат Государственной Думы Михаил Делягин: «Если в результате предстоящих событий Северный Казахстан, а также Центральный и Западный Казахстан не воссоединятся со своей Родиной [Россией], это будет... ну, как бросить Донбасс [непринятие Донецкой народной республики и Луганской народной республики в состав России]».

Украина и Казахстан - две наиболее важные для Москвы постсоветские страны. Донбасский регион Украины имеет особое значение для российской стороны. Это совершенно ясно. В Казахстане только его западный регион, Западный Казахстан, может сравниться с украинским Донбассом по экономической мощи, богатству полезных ископаемых и географической близости к российской столице, Москве. Поэтому вполне понятно желание российской стороны вмешаться во внутренние дела региона, играющего ключевую роль в экономике Казахстана. Похоже, что они уже делают это, хотя и в разрозненных формах.

В этом контексте Уильям Кортни высказал следующее соображение: «Россия может стремиться захватить каспийские энергетические активы в Азербайджане, Казахстане и Туркменистане. В отличие от других возможных захватов земель, Кремль может думать, что этот будет финансовым благом». Этот прогноз кажется вполне реалистичным в отношении Казахстана. Что касается предположения Уильяма Кортни о том, что Россия может попытаться захватить каспийские энергетические активы в Азербайджане и Туркменистане, то оно выглядит довольно нереалистичным.

Поскольку Туркменистан является крупнейшим поставщиком природного газа на китайский энергетический рынок, а Азербайджан активно поддерживается Турцией под девизом «Одна нация - два государства». Западный Казахстан стратегически важен для США и ЕС, поэтому нельзя исключать попытки Москвы вытеснить западников из региона.

Ахас Тажутов, политический аналитик.

Источник: What Is Putin’s Ultimate Plan With Regard To Kazakhstan? – Analysis – Eurasia Review

Перевод Дианы Канбаковой

Фото из открытых источников